У меня для тебя только клыки
Шрифт:
Брайс еще что-то сказал, и Мина рассмеялась. Легкий, почти неслышный смешок, но Себастьян неожиданно обнаружил, что наклонился вперед, пытаясь его расслышать. Он встал и направился к бару, заняв стул рядом с ней.
– Добрый вечер, Брайс, – сказал он. – Мина.
Мина посмотрела на него, что-то ужасно похожее на презрение мелькнуло в ее глазах, затем она снова перевела взгляд на Брайса.
– Привет, Себастьян, – поприветствовал Брайс со своим тягучим южным акцентом. Привлекательный оборотень-медведь был типичным хорошим южным парнем, и Себастьяну всегда казалось, что он не подходит для большого города. Хотя он и проработал тут почти три года.
Себастьян посмотрел на Мину. И она не подходила этому месту. Могла ли она быть причастна к звонкам о клубе? Он рассматривал ее, пока она получала свои заказы от Брайса. Вильгельмина переместилась подальше от него. Ее движения были неуловимы, но он заметил попытку побега.
Он попытался считать ее эмоции, но их как обычно было слишком много, и она слишком защищалась от него, чтобы понять их. Он нашел интересным, что кто-то такой замкнутый может быть окружен таким водоворотом эмоций. Он гадал, что будет если она потеряет контроль и покажет их. Эта идея взволновала его.
– Брайс, можно мне скотч? – неожиданно спросил он, желая выпить, чтобы успокоить реакцию на нее. Немного выпивки, много крови и он сможет думать четче. И не о Мине.
– Верняк.
Он засмеялся словам бармена.
– И это мне нужно тоже.
Брайс ухмыльнулся.
– Ну, я полагаю, что тебе не сложно будет найти себе кого-нибудь на ночь.
Себастьян скорее почувствовал, чем увидел, как Мина напряглась из-за их разговора. Он посмотрел на нее.
Вильгельмина смотрела на блокнот с заказами, нахмурив брови и немного скривив губы. Он не мог сказать, что обозначало это выражение лица - презрение или может даже ревность.
Презрение, понял он. Но Себастьян был рад, что получил от нее хоть какую-то реакцию, не важно эту или ревность. Его веселило, как ее губы скривились, словно она только что вонзила клыки в лимон. На секунду он задумался, как будут выглядеть эти губы, если она будет кривить их по иной причине.
– Прошлой ночью здесь была высокая блондинка, надеюсь, она вернется сегодня. Такие ноги заставляют мужчину пресмыкаться, – сказал он, наблюдая за лицом Мины.
Она была сосредоточена на блокноте, и он не был уверен, слушала ли она.
– А ее задница, – не мог он не добавить.
Мина перевернула страничку блокнота, наверное, сильнее чем требовалось, но больше ничем не подала виду, что обращает внимание на него.
Брайс в свою очередь хохотнул, подавая ему скотч.
– Звучит неплохо.
Себастьян посмотрел на Мину еще немного, желая увидеть нечто большее, чем ее обычное отчуждение. Но она продолжала вертеть в руках свой блокнот.
Себастьян перевел взгляд на Брайса и обнаружил, что бармен тоже наблюдает за ней. И в глазах оборотня-медведя определенно был интерес.
Какое-то собственническое чувство сжало грудь Себастьяна. Он нахмурился. Какая ему разница, если Мина и Брайс станут новой сладкой парочкой Карфакс Эбби? Может к лучшему, если медведь расслабит Мину.
Хотя он и говорил это себе, его клыки удлинились, царапая нижнюю губу.
Да что с ним не так? Он никогда не интересовался женщинами, живыми или бессмертными, которые не испытывали ответного интереса. Вечность была слишком длинна, чтобы стараться, когда вокруг только в этом городе были тысячи женщин, желающих хорошо провести время.
Он посмотрел на Мину, пока Брайс расставлял напитки на ее подносе. Она улыбнулась бармену. Легкая улыбка, явно сдержанная, но все же улыбка. Настоящая. Которую она никогда не дарила Себастьяну. Еще одна волна эмоций, очень схожих с ревностью, захлестнула его.
Не говоря больше ни слова, Себастьян взял свой напиток и покинул бар, вернувшись к своему столику. Он точно не получал достаточно женского внимания, если сердился из-за редкой легкой улыбки, которую Мина послала коллеге. В конце концов он находил ее странно привлекательной, но не хотел ее. И она его не хотела.
Вильгельмина наблюдала за внезапным уходом Себастьяна со смесью смятения и облегчения. Последние два дня она держала дистанцию между ними. Он нервировал ее и мешал сосредоточиться на плане. Не то, чтобы у нее был план. На самом деле, она не придумала, как остановить его распутный образ жизни.
Она подумывала начать распускать слухи по клубу. Например, что он был в банде или был женат, но она не думала, что это лишит его женского интереса. Он был слишком очаровательным, слишком чувственным и более чем красивым, чтобы слухи остановили его. Она сомневалась, что что-либо удержит смертных женщин от того, чтобы быть с ним.
Будто специально, доказывая ее теорию, высокая блондинка, возможно, та самая высокая блондинка, подплыла к его столику, широко улыбаясь. Взгляд Мины скользнул по ее спине и ниже. Да, это именно та женщина.
Себастьян улыбнулся блондинке, эта кривоватая улыбочка делала его таким харизматичным, таким очаровательным, таким безобидным.
Он жестом пригласил женщину присоединиться к нему, что она и сделала, скользнув своими длинными ногами под круглый столик, спеша приблизиться к нему.
– Черт, этот мужик хорош, – сказал Брайс, стоящий позади Вильгельмины. Она повернулась, чтобы увидеть, как длинноволосый бармен с бородкой уважительно качает головой.
Вильгельмина нахмурилась, готовая не согласиться. Он был гадким. Но ее прервала Грета, поставив свой поднос на бар.
– Кто хорош?
Брайс кивнул в сторону Себастьяна.
– Наш босс.
Грета повернулась, чтобы посмотреть на него, нежная улыбка тронула ее пухлые губы.
– О да.
Вильгельмина раскрыла рот от удивления, глядя на высокую, умопомрачительную блондинку, когда да нее дошло значение ее слов.
– Ты… с ним? – она посмотрела назад на столик, где Себастьян болтал со смертной.
Грета издала гортанный смешок.
– Не удивляйся так. Ничего особенного. Мы как-то сошлись на одну ночь. Но что это была за ночь!
Брайс покачал головой и ушел, чтобы приготовить заказанные напитки в конце бара.
Вильгельмина пораженно уставилась на Грету. Она знала, что смертные не могли устоять перед Себастьяном, но она и не думала, что другие сверхъестественные существа будут тоже охотиться на него. Особенно Грета, которая была такой же шикарной, как и другие вампирши, с которыми она встречалась.