Чтение онлайн

Но он хотел узнать ответы.

– Почему у тебя такое низкое мнение обо мне?

Она не ответила и не посмотрела на него, вместо этого спустившись на одну ступеньку лестницы ниже. Он встал на ту же самую и их тела встретились на узком пространстве. Но он убедился, что не трогает ее.

– Скажи мне, – потребовал он резче, чем намеревался, в основном потому, что она смотрела вниз, под ноги, а не на него, и ее нежелание смотреть на него злило.

Он старался сделать голос спокойнее.

– Ты проработала в Карфакс Эбби всего лишь несколько дней. Что я за это время сделал, что у тебя сложилось обо мне такое мнение?

Она не ответила. Его окружило еще больше страха. Что-то в этом страхе беспокоило его. Он был иным, острее, более отчаянный, чем тот страх, что он ощущал раньше. Почему?

– Может, уже скажешь, почему ты так боишься меня?

Она резко подняла голову и уставилась на него.

– Я тебя не боюсь.

Он с минуту изучал ее, затем вздохнул.

– Ты знаешь, что это не правда.

Она выпрямилась во весь свой рост, и всего лишь стала доставать ему до подбородка, но ее глаза смотрели в точку над его плечом.

– Мина… – начал он, и ее сузившиеся злые глаза оборвали его. Почему-то он нашел этот взгляд более терпимым, чем паника, которую видел раньше.

– Это не мое имя, – резко сказала она.

Он нахмурился.

– Я знаю, что тебя зовут Вильгельмина. Но если честно, для меня ты как Вильгельмина не выглядишь. Ты похожа на Мину. Однако, я охотно буду помнить, что нужно называть тебя полным именем, если это повысит твое мнение обо мне.

Ее глаза мгновение изучали его, затем она снова отвела взгляд.

– Не повысит.

Он вздохнул.

– Так я и думал.

Они еще какое-то мгновение просто стояли, он смотрел на нее, а она на точку на полу.

– Почему ты так меня боишься? – спросил он мягко.

Он дернулась в сторону, будто планировала спуститься еще на ступеньку, а затем удрать. Он не мог позволить этому случиться, пока не поймет, что породило эту вспышку.

– Ми… Вильгельмина, поговори со мной, – он уперся рукой в стену, блокируя ей возможность побега.

Она уставилась на него с еще большей яростью и эти странным страхом.

– Можешь запугивать свои смертные победы, – сказала она низким голосом. – Но ты не можешь запугать меня.

Себастьян вздохнул.

– Пусть мое прошлое поведение и противоречит этому, но я не хочу запугивать ни тебя, ни кого бы то еще.

– И соблазнить ты меня не сможешь тоже, – проинформировала его она.

– Я не… – соблазнить ее? Так все дело было в этом?

– Ты хочешь, чтобы я соблазнил тебя? – спросил он, хитро улыбаясь. Может это было причиной ее безумной вспышки. Она ревновала.

Она резко и грубо засмеялась.

– Едва ли. Я только что сказала тебе, что не хочу, чтобы ты соблазнял меня.

– Нет, – сказал он медленно. – Ты сказала мне, что я не смогу. Похоже на вызов.

От нее повеяло гневом, немного рассеявшим страх.

– Поверь мне, я не заинтересована.

От ее презрения Себастьян приподнял бровь.

– Так почему тебя так взволновала эта блондинка?

– Блондинка? – сказала Вильгельмина. – Ты женщин по цвету волос различаешь? Это запутанная система, многим из них приходится иметь одинаковые имена.

С минуту он изучал ее, ее бледные щеки окрасил легкий румянец.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я соблазнил тебя? – снова спросил он, потому что на сколько он мог сказать, не было иной причины волноваться о его системе обозначения женщин.

Она зарычала от раздражения, звук был дрожащим и странно притягательным.

Себастьян моргнул. Ему нужно быть сосредоточенным. Эта женщина считала его придурком, но не нужно это подтверждать.

– Почему ты все это сказала? – спросил он. – Что я сделал такого, что ты стала считать меня таким ужасным?

Ее челюсть снова напрягалась, и ее глаза цвета ночного неба посмотрели в его.

– Ты собираешься отрицать свой нарциссизм?

Он нахмурился.

– Да. Я может самоуверенный, но не самовлюбленный.

Вильгельмина недоверчиво приподняла бровь.

– Ты и эгоцентричность отрицать собираешься?

– Ну раз уж эгоцентричность очень близка к самовлюбленности, то да, я буду отрицать и это.

Ее челюсть напряглась еще больше, и Себастьян подозревал, что она сжала зубы, и по какой-то причине ему захотелось улыбнуться.

– Еще, я думаю, мы можем исключить тщеславность, – сказал он, – Потому что это тоже очень похоже на нарциссизм и эгоцентричность.

Он легко улыбнулся.

Ее глаза сузились, а губы оставались по-прежнему сжаты, их милая изогнутая форма превратилась в почти прямую линию.

– Вот видишь, – продолжил Себастьян, – Все это ужасное мнение, которое у тебя сформировалось обо мне, может быть просто результатом путаницы. То, что ты посчитала зазнайством, что является еще одним синонимом для нарциссизма, – не мог он не добавить, – Просто самоуверенность.

Его улыбка стала шире, а Вильгельмина боролась с желание закричать. Он дразнил ее. Все тот же эгоистичный мерзавец. Даже сейчас, когда она сказала ему все, что думала о нем. Он был даже хуже, чем она назвала его. Он был… невозможным.

– А что насчет развращенного? – спросила она. Это оскорбление точно поможет ему понять, что она думала.

– А что насчет этого? – спросил Себастьян, приподнимая бровь, абсолютно при этом выглядя, как надменный развратный вампир, которым она его и назвала.

– Ты и это отрицать будешь? – потребовала она.

Он притворился, что обдумывает, затем покачал головой.

– Нет, этого отрицать не буду. Хотя я считаю себя скорее гулящим, чем развращенным. В хорошем смысле.

Он снова ухмыльнулся, невероятно сексуально изогнув губы, и ее взгляд переместился на них. Полные, чувственные губы, за которые убило бы большинство женщин. Но на его лице они вовсе не смотрелись женственными.

О чем она думала? Ее глаза вернулись к его, но искорка в его золотых глазах говорила, что он уже заметил, куда она уставилась.