Чтение онлайн

— Мои волосы все еще не расчесаны… — и отвернулась снова, закусив губу.

Рука Эрика обхватила ее и легла ей на живот, прижимая тело к себе еще сильнее, другой он отвел волосы в сторону, оголяя ей шею. Языком вампир прошелся от маленькой эротической косточки позвонка вверх к началу роста волос, продолжая свой путь к уху, он присосался к мочке, рука что лежала на животе, осторожно спустилась к ее паху. Он понял, что белья на ней нет. Суокки слышала его возбужденное дыхание, пока он игрался с ее ухом, это заводило так, что просто не передать, а потом его ладонь накрыла ее лобок, и она стала извиваться, он все еще был сзади нее…

В один миг он вдруг исчез, она мокрая и жутко возбужденная осталась одна. Суокки стала вертеть головой в поисках потерянного любовника, как вдруг также неожиданно он оказался прямо перед ней. Эрик оперся на свои руки, поставив их несколько за нее, и стал наклоняться вперед, заставляя и ее лечь на спину. Он смотрел в ее глаза. А она поняла, что Эрик остался без повязки на бедре, соски резко затвердели, и он это заметил. Это было чертовски возбуждающим зрелищем: крупные набухшие бутоны, торчавшие сквозь тонкую ткань ночнушки…он не мог сдержаться от желания провести по одному из них ладонью и ощутить их твердость. Ощущение соска под своими пальцами заставило Эрика встряхнуться от той крупной дрожи нетерпения, что окатила его с ног до головы, а Суокки от этого касания закрыла глаза, вжимая свое тело в мягкость кровати, изгибая живот на встречу его телу. Она была уверенна, что вот сейчас он захватит ее сосок в теребящем ритме…но этого не произошло. Вместо этого девушка услышала его охрипший голос:

— Суокки, я хочу чтобы ты разделась для меня — его лицо было над ее, было что-то в его просьбе, что даже сейчас, когда она была готова затрахать его до смерти сама, такое, что смутило ее и зачаровало одновременно. Она привстала, а Эрик сел на край кровати и стал за ней наблюдать. От его голодного взгляда Суокки ощутила волну жара по всему телу, и смущение ушло. Она подползла к верху кровати и села, оперевшись об нее спиной. Суокки медленно стала водить руками по своему телу, замечая как его взгляд следует за движениями. Вот она оголила одно плечо, приспустив ворот ночнушки, и вытащила руку; затем обнажила другое плечо, и также высвободила руку, теперь рубашка держалась лишь на ее пышных грудях. И Суокки стала приспускать ее все ниже и ниже, показав округлые верхушки, девушка сжала их локтями, так что они казалось сейчас выпрыгнут наружу, они были такие аппетитные…Вот Эрик повел взгляд за пальцем Суокки. Она провела им поверх бугорков, затем вверх вдоль шеи, и наконец, засунула в соблазнительный ротик. Маленькая чертовка медленно высовывала его, крепко обхватив губами, член Эрика эррогировал, словно магнит на нужный ему полюс. Она хитро улыбнулась и прокусила подушечку пальца… Красные капли тут же стали выступать на поверхность. Суокки же повела окровавленным пальчиком вниз, едва касаясь кожи шеи. Глаза Эрика почти вылезли из орбит, и она была довольна своей маленькой проказе. Как бы невзначай край ворота упал с одной груди, полностью обнажая ее перед мужчиной. Вид идеальной формы с твердой сердцевинкой привел Эрика в исступление и он почти сдернулся со своего места, как вдруг Суокки дотронулась до соска кончиком пальца… и она стала гладить себя вокруг ореолы, размазывая по груди алую кровь. Продолжая его мучение, она задержала маленькую ранку прямо над верхушкой бутона пока капли не стали капать прямо на него, накопившись достаточно, кровь стала стекать прямо из желанной сердцевины вниз… Ничего прекраснее, желаннее и красивее он в своей жизни никогда не видел. Эрик словно застыл, не в состоянии выйти из этого состояния. Суокки выпрямила руку ему навстречу и поманила:

— За второй тебе придется прийти самому… — промурлыкала она

И Эрик мягко двигаясь нашел ртом заветный пальчик и облизал его, вкушая ее кровь…Она лежала перед ним, готовая принять его…. Он подполз к ее груди, высунул язык и его кончиком аккуратно слизнул капельки, задев ее в самый центр нерва, она извилась волной и простонала:

— Эээрик….
– он прижался длиной своего нагого тела к ее ноге, сомкнув губы над соском.

Суокки чувствовала напрягшийся член, трущийся об ее бедро. Одновременно она теряла разум от сосущих ласканий ее груди. Что он выделывал с соском!!!! Доводя ее практически до оргазма одним лишь стимулированием ее нежного бутона…Он переключился на другую грудь, ожидающую в нетерпении, другая рука жила словно отдельно от него, нежно оглаживала серединой ладони круги поверх соска. Суокки непроизвольно двигалась всем телом, изнывая от удовольствия, она дышала через рот громко и жадно… Наконец, он дал ей передышку, отпустив соски, он резко и неожиданно перевернул ее на живот и встал над ней. Руками упершись вверх кровати, он провел языком от копчика вдоль позвоночника до плеч, нежно притрагиваясь членом к ягодицам, а потом накрыл ее всем телом, придавив на секунды, затем резко приподнялся, усевшись на ноги поверх ее, прямо напротив кругленьких булочек. Он стал раздвигать две половинки своим членом, направляя его рукой. Суокки издала протяжный довольный звук и изогнулась словно кошка, приподнимая бедра вверх. Она оказалась в позе, лежа грудями и головой на кровати, вытянув руки вверх, стоя на коленях, открывая себя для Эрика. Он тоже встал на колени, и стал головкой члена ездить вдоль влажных женских губ, стимулируя ее вход. Она стала по-тихоньку раскачиваться. Отдавшись нарастающему удовольствию…. Она услышала шевеление на кровати, но позу не поменяла, как вдруг просто взорвав всю ее систему ощущений, она почувствовала, как язык Эрика вошел в ее влагалище и задвигался в самом его начале. От удовольствия и неожиданности, она крепко сжала простынь руками. Он притянул ее за бедра поближе ко рту, и присосался к нервному центру, Суокки с первыми же движениями почувствовала, что оргазм волнами настигнет ее вот-вот, но она хотела кончить, ощущая его внутри. Девушка отстранилась от его искусного рта:

— Эрик, я сейчас же кончу, если ты продолжишь… я хочу сделать это, ощущая тебя внутри… — она почувствовала как он улыбнулся. Эрик легко притянул ее за бедра обратно и нежно поцеловал ее киску, и отпустил. Он лежал вытянувшись как довольный кот, который только что наелся сливок и смотрел на нее. Нет ничего прекраснее горящих глаз мужчины, желающего тебя… Суокки хотела взять его член в рот, чтобы прийти к финишу вместе, но он не дал ей этого сделать, вместо этого он страстно поцеловал ее в губы, словно хотел проникнуть внутрь. Мозги Суокки вконец взорвались, и она достигла точки наивысшего безумия, когда желание его плоти стало самым важным в ее жизни. Она, задыхаясь обхватила его тело ногами:

— Эрик, возьми меня!!! — она терлась влажной промежностью об его бедро, и он сдался.

Викинг подхватил ее на руки и перенес на массивный стол в другом конце комнаты. Суокки была поражена внезапной сменой места, как вдруг он нежно раздвинул ее ноги и погладил ладонью внутреннюю сторону ножки, пройдясь вдоль сомкнутых половых губ, он дотронулся до перевозбужденного пульсирующего клитора девушки, слегка потеребив. Суокки вскрикнула и обхватила его ногой вокруг бедра, притягивая к себе, и в этот момент, он, наконец, вошел в нее быстрым скользящим движением. Он был огромным, такой же крупный как и он сам. Суокки на вдохе аж закрыла рот, боясь спугнуть желанную заполненность. Эрик медленно вышел до конца, вытащив головку члена, он стал надавливать им на клитор. Суокки могла все видеть, и это еще больше доводило ее…Она приложила ладонь поверх его члена и стала двигать им по клитору, извиваясь ему на встречу, и одновременно лаская его головку…Они оба были совсем близко…Суокки почувствовала, что оргазм пошел первой волной и застонала в унисон своим движениям, Эрик снова вогнал в нее свой ствол, и на этот раз не остановился, он стал неистово биться в нее, не давая передохнуть. Эрик сильно вжимал член внутрь ее лона, чувствуя ее теплоту, ее узость, ее влажность, ее нарастающие сокращения…Он стоял в полный рост, и мог входить в нее до полного основания, сжимая при этом ягодицы и выгибая тело вперед. С каждым движением она кричала все громче:

— да! да! ааааа!! Да!! ДА!!! — он ощутил как сильно стали обхватывать его ее мышцы, понимая, что вот-вот она кончит, это свело его с ума. Он обхватил ее за ягодицы, не давая ей вертеться на нем, и практически скользя в ней не выходя, задвигался так быстро как мог:

— а..аа..аа..АААААА — кричала она с каждым новым толчком — ДААААААААААА!!!!!!

Она выгнулась в дугу и набросилась на Эрика, опрокидывая его на пол. Упав, она оказалась верхом на нем, не выпуская из себя. Он пульсировал в ней, готовый выплеснуться, и тогда она прокусила его шею и жадно присосалась. Сто тысяч ярких фейерверков взорвалось в его теле, когда Суокки его укусила, он дрогнулся и кончил в нее, и с каждым сосательным движением, с каждым глотком, новый оргазм настигал его, он знал, по обхватывающим его мышцам влагалища, что и она испытывала оргазм, всасывая его кровь в себя, наконец, Суокки отстранилась и посмотрела на него безумными от страсти глазами. Эрик перевернул ее на спину, все еще не выходя из нее, и стал входить снова и снова, ее груди прыгали, она кричала его имя, а он все двигался, доводя ее и себя до конца.

Они пришли к финишу вместе, задохнувшись и растворишись друг в друге… обессиленные и счастливые, обвивая один другого, они просто наслаждались…

Суокки задремала, она была полна счастьем и полностью лишена сил. " Маленький человечек…" — с теплотой внутри подумал Эрик и откинул с ее лица прядку. Невидимым для человеческого глаза движением, перед ними появился Годрик.

— Годрик, дай ей еще 15 минут сна, она вполне это заслужила — попросил вампир

— Хорошо, но мы и так уже опоздали — безразличным тоном ответил тот — вы пришли к компромиссу? — более заинтересованно спросил его создатель

— Я рассказал все, что ей нужно было знать — отрезал Эрик, и его глаза сузились. Годрик многозначительно и долго посмотрел на свое дитя:

— Не повторяй моих ошибок, поверь мне, однажды ты пожалеешь, что относился к людскому роду с пренебрежением — многовековая грусть отразилась в его глазах, но Эрик не слышал его предостережения, и Годрик об этом знал, но он все же должен был предупредить, хотя бы попробовать донести до воинственного викинга то знание, к которому он пришел сам за такой долгий срок своей нежизни. Иногда Годрик, глядя на Эрика, словно смотрел на свое отражение, ему сейчас были понятны все эмоции, что одолевали его создание, ну или почти все, тем не менее, суть оставалась прежней: можно было путем изворотливого ума и блестящих интриг прожить максимально долго, следуя главному вампирскому инстинкту — выжить, но всегда наступал этот момент, когда вдруг осознаешь, как пуста и одинока твоя нежизнь, как вдоволь наигравшись, ты теряешь сам смысл существования, как пелена отчаяния начинает пожирать тебя: ничто в этом измерении не дается бесплатно, и получив в дар длительную и безболезненную жизнь, которую тратишь на то, чтобы преступить все заповеди, начинаешь задумываться, а не проклятие ли это?… и лишь немногим давался шанс найти своего человека и обрести с ним хотя бы временный покой, но нужно было открыть свои глаза и свое мертвое сердце, чтобы узреть… но могучий и горячо любимый им Эрик Нортман не прошел еще, видимо, этот болезненный путь земной жизни, и свое спасение он сам обращал в наказание. Годрику было неимоверно больно смотреть на это, но он не мог ничего изменить, не мог вставить северянину свои мозги, не мог заставлять его…все что было в его силах, он сделал, и он знал, что свое спасение он заслужил… Годрик лишь надеялся, что Суокки достаточно сильна, чтобы справиться, или достаточно храбра, чтобы умереть. И он оставил их.

Слова создателя испортили викингу настроение, в последнее время он вообще не понимал его: тот стал сентиментальнее что ли, если это слово вообще возможно использовать по отношению к вампирам. Но Эрика тот стал просто бесить, несомненно, в этом была большая вина Годрика: всему, что умело его дитя, научил его он сам, и создатель полностью отдавал себе в этом отчет. Нет, он ни в коем случае не жалел, что создал такого великолепного ребенка, но прожив намного дольше, старший вампир надеялся в глубине, что хотя бы собственный пример заставит Эрика задуматься и когда-нибудь тот все поймет. Но, несколько тому не удивившись, судьба, злой рок или предначертание, черт знает…, смешала все карты и появилась Суокки, Годрик видел, что вампир совершенно не готов к этому осознанию, он еще был слишком молод и горяч по вампирским меркам, да и темперамент у него всегда был бешеный, и он попытался оттянуть этот момент, попытался взять Суокки себе, но увидев, как они смотрят друг на друга, Годрик понял, что ни чем не сможет помочь своему дитя. Между ними уже пролегла эта удивительная и необъяснимая магия, и никто кроме них самих уже не мог бы ее разрушить.

Вспоминая свою нежизнь, Годрик бывало сам себе удивлялся, насколько он был слеп и глух ко всему, закрыт от мира, думая что на самом деле он выше остальных и лучше, и умнее, и быстрее…Он многие столетия брал, брал, брал…наслаждался, упивался своим превосходством, пока не опустошил сам себя. И он не желал такой судьбы своему ребенку. Подумав над сложившейся ситуацией, он принял единственное мудрое решение: корректировать по возможности проблемы и сглаживать острые углы, так бы поступил настоящий любящий отец по отношению к своему несмышленому ребенку. А еще утверждают, что вампиры в корне отличаются от человеческой расы…