Чтение онлайн

Уже в следующее мгновение Суокки оказалась посреди камней, серых и промозглых, над ней висело низкое хмурое небо, порывистый ветер, невзрачный пейзаж вокруг, ни одной души рядом, только она… она находилась в теле тряпишной детской куклы, не имея возможности шевелиться, свернувшись в позе эмбриона и прижав руки к груди, Суокки лежала совершенно пустая. Физической боли или холода она не ощущала, она была словно брошенная жалкая игрушка, остро нуждающаяся в том, чтобы не быть потерянной игрушкой, в том, чтобы иметь того, кто любил бы тебя, кто дал бы тебе кров, кто делился бы с тобой своими секретами, кто прижимал бы тебя к груди, уходя в мир снов… Но она была ничьей потерей. Суокки лежала на камнях и смотрела вокруг, даже выплакать свое горе она не могла: ведь куклы созданы с улыбкой на лице…

Эрик же стоял на высокой горе и смотрел вниз на куклу…

Сон кончился, а Суокки очнулась от того, что ее трясет и бьет крупная дрожь, так будто она уже часа два дергается в истерике, да только глаза были сухими. "что за черт?" — подумала девушка, стараясь глубоко дышать, чтобы успокоиться и прийти в себя. К сожалению, самочувствие было далеко от идеала: горло все также продолжало саднить, даже глотать было больно, голова была такой тяжелой, словно отлита из свинца, ко всему в добавок ее мучило жуткое чувство собственной потерянности и невнятной тревоги. Может быть, Суокки так и погрязла бы в трясине негатива и жалости к себе, но, нас создали такими, видать, не просто так — острое чувство голода убрало все остальное на задний план, организм требовал еды, мозг требовал выжить, для этого надо было поднять свою несчастную задницу с кровати и найти пропитание, а уж потом рассуждать о смысле бытия. Она медленно встала, позволив телу приспособиться к новому положению, немного размяла мышцы, и пошла искать, чем бы поживиться?

Обшарив все помещения, двери которых она смогла открыть, Суокки поняла, что в этом доме пищи, кроме мужского трупа в гостиной на обеденном столе, не было и в помине. Как и воды…

"Мне надо подышать…" — решила она и вышла вон из этого дома ужасов. Ей сразу же полегчало, сегодня было пасмурно и небо заволокли тучи, но все же был день, одному этому можно было радоваться, зная что все клыкастые спят. Она поймала себя на мысли, что уж как-то слишком легко влилась в эту тайную сторону жизни, или смерти?.. и к тому же быстро, и к тому же кроме как страха за свою жизнь и здоровье, другого негатива она к ним не испытывала, и тут в ней заговорил общественный голос, ведь тогда выходило, что она не проводит красной жирной линии между людьми и вампирами! Ведь и людей девушка боялась лишь тогда, когда опасалась за свою жизнь или здоровье… так в чем же тогда разница? Это был один из таких вопросов, ответить на которые сразу мог только полный идиот, тут стоило задуматься, а сейчас нужно было наполнить желудок! И еще раз к черту все философские рассуждения!!!! "К черту, к черту, к черту!…" — бодрила она себя, углубляясь в лес.

Совсем скоро она нашла поляну с ягодами, правда, те были еще совсем зелеными, лишь маленькие участки полянки, которые получали больше всех солнечных лучей, имели ягоды со слегка розовыми боками, не размышляя ни секунды, Суокки кинулась рвать их и жадно засовывать в рот, даже не жуя, а заглатывая. Желудок предательски заурчал и сжался от такого издевательства, но делать было не чего: сейчас они не в том положении, чтобы выбирать. Для полного счастья нужно было найти родник и восполнить недостающую организму жидкость. На это ушла пара часов, но труды ее вознаградились — от чистой студеной воды организм воспрял. Суокки жутко себя ругала за то, что не взяла с собой никакой емкости, чтобы запастись водой. Начинало темнеть, приближался вечер. Ей была неприятна эта мысль, что совсем скоро проснется вампир Билл, и другие вампиры тоже… Она с грустью посмотрела вглубь леса, как бы ей сейчас хотелось рвануть туда, на свободу! Вздохнув, Суокки побрела обратно, в дом Билла Комптона.

Обратный путь занял меньше времени, девушка всегда хорошо ориентировалась и ни разу не блудила раньше. На двор опускалась ночь.

Когда она вошла внутрь, то увидела Билла, сидевшего в голове обеденного стола, на котором всего несколько часов назад лежал несчастный человек. Сейчас же не было ни единого следа его былого присутствия здесь. "Поужинал?" — хотелось ей ехидно спросить Билла, но вместо этого она прошла к столу и села на свободный стул.

— Мне нужна еда, Билл, я весь день провела в лесу, пытаясь найти хоть что-нибудь…

Вампир был собран и молчалив, когда он очнулся и не нашел Суокки, он был просто в бешенстве, он проследовал за ее запахом, передвигаясь по дому, и тогда, наконец, сообразил, что она скорее всего искала еду. Гнев поутих. Затем он вспомнил о том кровавом бардаке, что оставили после себя Лорена и ее безмозглые друзья. Билл решил убить время за уборкой, в любом случае, он сможет найти ее как только пожелает, и вполне стоит предоставить ей выбор прийти самой. Рассудительность всегда была одним из его лучших качеств.

— Да, Суокки, я достану тебе пищу и воду и какие-нибудь женские вещи… - он замолчал и продолжил снова — Но я скажу тебе один единственный раз: ты должна быть в доме, когда я просыпаюсь.

Суокки вздохнула с облегчением, ведь он не запретил ей выходить из дома совсем.

— Я поняла — просто ответила она — Накорми меня, я так голодна…

Вот только что он сидел жутко разозленный на нее, а теперь готов бросить все и бежать на поиски человеческой еды, она забавляла его, как домашний питомец у старого пожилого человека, с одним отличием, эта кошечка была стройной, пышногрудой блондинкой с отважным маленьким сердечком и самой вкусной на свете кровью, коктейль, сражающий на повал! Любого мужчину…

А потом, Билл, ушел на поиски пропитания, не было его часа два, скорее всего потому что ужин он искал еще и себе. Суокки сидела у огня и думала обо всем, что произошло за последние дни, вывод, к которому она пришла, был неутешительный — она все время находилась между жизнью и смертью. "Если вампиры и есть сама смерть в ее физическом проявлении, то наверное, это неудивительно, что рядом с ними меня все время хотят убить или изувечить…" Суокки было жизненно важно четко определиться в этом вопросе: как она относиться к существованию вампиров, и главное, какое место она сама занимает среди них? И, конечно, самый сокровенный вопрос: как ей относиться к Эрику? В таких сложных ситуациях она вела мысленный разговор с бабушкой, обычно этот способ помогал девушке разобраться в трудностях:

"

— Что беспокоит тебя больше всего? Ведь что-то тревожит… — спросил внутренний голос в виде дорогой бабули

— Я не знаю, тут столько всего…мне, конечно, не нравится все время подвергать свою жизнь опасности, ведь я реально могу умереть в любой момент, и мне бы хорошо полностью осознать это в своей голове

— Это как?

— Ну меня чуть не изнасиловали, сильно избили…а потом я ничего не помню, и в общем, когда я очнулась со мной все было в норме, и создалось такое впечатление, что это все иллюзия и несколько нереально…

— То есть ты не поняла всей опасности, которой тебя подвергли при нападении? — брови у "бабушки" полезли вверх от удивления

— Бабуль, перестань, ты всего лишь плод моего воображения — улыбнулась Суокки

— Не указывай мне, деточка, как я должна беспокоиться о своей внучке — с улыбкой ответила иллюзия. Суокки тяжко вздохнула, она так соскучилась по своей бабушке, по дому, по брату, по Таре.

— В общем, да, ты права — все ужасности я воспринимаю как нечто нереальное — ведь я в порядке и жива, и я знаю, что это может стоить мне жизни, поэтому-то и должна разобраться

— Ладно, одну проблему мы выявили — шуточное отношение к опасности! — подвела итог пожилая женщина — Что еще не так?

— Пожалуй, отношение вампиров ко мне

— Поясни, я не понимаю

— В наше время женщина, конечно, не стоит у руля жизни и мало чем распоряжается, но все же, мы уже не на том положении, что были женщины еще век назад, сейчас у нас есть определенные права и свобода выбора, пусть небольшая, но есть, и ты воспитывала меня свободной духом, в уважении к другим, а у этих "старожилов" все как в древности…