Чтение онлайн

— Дам, — великодушно согласился я. — Каждому позволю задать по одному вопросу. Но предупреждаю, братья: формулируйте грамотно и от чистого сердца. Например, можно спросить: «Где сейчас находится моя истинная?» — и он укажет вам точное место в бескрайней мультивселенной.

Братья зашумели, оживились, как стая голодных ворон, увидевших блестящую безделушку, и кинулись ко мне, выстроившись в нестройную толкающуюся очередь.

О чём они там спрашивали — я не вслушивался. Уселся на подлокотник трона и, взяв Арину за руку, шептал ей на ухо о своих ближайших планах, а она мило краснела и тихонько смеялась.

Уже через час, получив свои заветные нити-подсказки, все — и Мрачные, и Светлые, включая Серафима, который на прощанье осуждающе покачал головой — разлетелись по мирам. На Маоре, кроме нас с Ариной, порождений да нескольких сотен тысяч обычных людей, не осталось ни одного Властера. Тишина, воцарившаяся после их отлёта, была почти физически ощутимой.

Я перевёл дыхание и убрал шар обратно в карман. Честно говоря, я вообще не буду скучать по братьям. У меня на ближайшие несколько столетий как минимум намечены дела куда как поинтереснее.

Эпилог

Спустя пять лет

— Ректор, мне поступила жалоба, что вы ведёте себя предвзято по отношению к абитуриентам из крестьян. Что валите их на вступительных экзаменах, а вот к детям бывших жителей Облачного города, наоборот, проявляете снисходительность, — строго сказала я, постукивая пальцами по резному деревянному подлокотнику своего не слишком помпезного, но удобного трона.

Звук отстукивания ногтей по тёмному дереву отдавался в тишине зала, подчёркивая серьёзность момента.

Прошло уже пять лет с тех пор, как мир перевернулся, а кумовство, эту въедливую, как ржавчина, привычку старой элиты до сих пор искоренить не вышло. Муж, конечно, предлагал решить проблему кардинально его любимым методом: стереть всем, кто мешает, память — и пусть учатся жить заново, с чистого листа. Но я каждый раз резко возражала. Мы строим новый мир, а не тоталитарную казарму, где все думают одинаково. Хотя иногда, в особенно тяжёлые дни, его предложение звучало заманчиво.

После того эпического собрания с Властерами, на котором Мирражу удалось втереть им свою блестящую байку про поиски истинных и отправить всех по другим мирам в надежде обрести свою судьбу, я для начала выспалась. Потом мы с Миром тихо и без лишней помпы поженились — не во дворце, а в саду поместья Душечкиных, под яблонями, и свидетелями были только мрачные порождения да домашние слуги. После жаркого медового месяца — вернее, трёх совершенно сумасшедших дней, когда мир мог подождать, — я вернулась к государственным делам с твёрдым и чётким пониманием, что делать.

Во-первых, мы объявили бывшей элите, что в город могут вернуться все, но не как господа, а только те, кто готов честно трудиться: стать преподавателями, деятелями культуры, врачами, инженерами или специалистами сферы обслуживания. А те, кто работать «не хочет» или «не может», а желает оставаться аристократом в шелках и с послушной челядью, получили щедрый дар — земли. Там, в бывшем Мраке, который рассеялся после окончания раунда, освободились огромные плодородные пространства. Всем пожелавшим мы перенесли туда родовые особняки со всей обстановкой. Так была решена болезненная проблема с имуществом и ностальгией. Дальше — их дело, пусть сами свои новые владения развивают, учатся хозяйствовать без армии магов-слуг.

Потом я распорядилась открыть школы магии для детей и взрослых везде, в каждом более-менее крупном поселении, ведь сила теперь была у всех. Поначалу, конечно, преподавателей катастрофически не хватало, и нам активно помогали мрачные порождения — почти все они остались на Маоре, перейдя в прямое подчинение к Мирражу.

— Владычица, я не виноват, что у детей магов Облачного города изначально знаний и подготовки больше! — возразил ректор, человек с умными, но хитроватыми глазами, заламывая руки. — Они в семьях получают базовые навыки обращения с силой от образованных родителей! Это естественный разрыв, и мы стараемся его нивелировать подготовительными курсами!

Он занимал свой пост ещё задолго до Великого Передела и решил остаться в городе. И он был, конечно, отчасти прав. Но не во всём. Предвзятость — она как запах, её не скроешь. Она витала в отчётах и списках зачисленных.

— Вы прекрасно знаете, о чём я говорю! — сказала я холодно, и в голосе зазвучали стальные нотки, которым научил меня муж. — Вы не приняли в этом году способного юношу из села Поперечное по имени Василий Кругликов. Так вот, я его сама, лично, протестировала и сочла перспективным!

На самом деле мне про него Уныние рассказал.

Ректор сделал скорбное лицо, как будто услышал приговор, и торжественно опустился на колени, что в нашем довольно демократичном дворе уже давно стало анахронизмом.

— Не гневайтесь, Владычица! Я всё лично перепроверю! Возможно, он волновался на экзамене и не смог полностью показать свой потенциал! Возможно, были технические помехи…

— Возможно, — сухо перебила я. — Идите. Исправляйте ситуацию. Но запомните: я за вами слежу. Если подобное повторится — я буду считать это не случайностью, а системной проблемой, и проведу тотальную проверку всей вашей академии. Вплоть до анализа каждой оценки за последние три года. Вам это нужно?

Он побледнел и замотал головой, не в силах вымолвить ни слова. Я махнула рукой в знак того, что аудиенция окончена. Он поспешно ретировался, пятясь к двери и чуть не споткнувшись о порог.

Я вздохнула и откинулась на спинку трона. Кто там следующий по списку? Пусть заходит. С десяти утра до двенадцати дня пять дней в неделю я вела приём граждан в тронном зале. А Мир занимался этим с трёх до семи вечера. Поток людей, пришедших с жалобами, просьбами, предложениями или по официальному вызову, никогда не иссякал. Чувствовала я себя порой не правительницей, а депутатом на приёме в районной управе. Но пока что, к удивлению, мне это нравилось — видеть прямую отдачу, помогать, налаживать, исправлять. А дальше — как пойдёт. Может, создам какой-нибудь совет из выборных представителей, а сама буду только стратегические вопросы решать.

Но это в будущем.

Дверь в тронный зал приоткрылась, и в проём просунулась знакомая синяя пушистая голова Беспокойства.

— Всё, госпожа моя, кончились на сегодня людишки. Последнего выпроводил. Иди уже, хозяюшка, в сад, — прошипел он заботливым шёпотом. — Детки и хозяин заждались, им без тебя скучно. И обед, между прочим, стынет.

Я не смогла сдержать широкой искренней улыбки, глядя на это синее мохнатое существо, которое когда-то наводило на меня ужас, а теперь мастерски управляло всем дворцом и волновалось о том, чтобы я пообедала. Соскочила с трона и расправила складки платья.

— Бегу-бегу! Спасибо, Бес!

И я побежала. Не походкой владычицы, а легко, скинув на ходу неудобные туфли. К любимому мужу, к нашему шумному четырёхлетнему сынишке, который обожал превращать свои каши в летающих зверюшек, и к двухлетней дочурке, у которой уже сейчас в смехе звенели магические переливы, я готова была нестись со всех ног, забыв обо всех ректорах, академиях и жалобах со всего мира.

От автора

Мои дорогие! Я хочу и планирую всем влатерам дать по истинной, так что история не заканчивается. Мы ещё обязательно встретимся со всеми Властерами и Агатой тоже, но после перерыва.