У парижских апачи
Шрифт:
Узкие, уродливые фасады домов выделялись во мраке ночи, и лишь кое-где из оконных стекол, которые с незапамятных времен не очищала от грязи и пыли рука уборщика, пробивался мрачный желтый свет.
Многочисленные пабы здесь, как и во всех бедных кварталах, просто закрыли свои окна, тем самым действительно сделав улицу более тихой.
Только из одного из домов, хотя и приглушенно, доносился шум веселых, самоуверенных гостей.
Здесь находился "Проснувшийся ангел", трактир, известный как штаб-квартира апачи в этой части города.
Полиция знала завсегдатаев этого паба, и, возможно, поэтому хозяин заведения, мистер Пистоли, имел больше свободы в плане ночных разрешений, чем владельцы других трактиров, которые посещала более приличная публика.
Узкая каменная лестница, не знавшая прикосновения метлы, вела через прокуренную до черноты подвальную комнату в помещение "Проснувшегося ангела", где мистер Пистоли размахивал совком.
Тот, кто видел эту лестницу, мог только с ужасом и страхом думать о пространстве, которое должно было скрываться за ней.
Вдоль ранее побеленных стен стояли узкие столы и скамейки, стены покрывали непристойные надписи и рисунки.
Легкие посетителей были обработаны смесью табачного дыма, запаха еды и пивного дыма, к которому добавлялся запах дешевых, плохих духов, исходивший от женщин-гостей "Проснувшегося ангела”.
Этот воздух наполнял довольно большое, но низкое помещение. Зловоние, и две газовые лампы, свисавшие с потолка, с трудом пробивались сквозь эту завесу.
Когда человек привыкал к этому слабому освещению и мог, наконец, воспринимать предметы в комнате, он видел на стене напротив входа стойку, за которой большой, сильный Пистоли двигался взад и вперед.
Потертый, грязный ковер, висевший на стене за стойкой, служил портьерой и скрывал дверь, ведущую на кухню.
Там пожилая беззубая женщина была занята приготовлением блюд, перечисленных в меню.
Пистоли был нелюбим как преступниками, так и полицией, но был очень популярен.
Полиция подозревала, что когда дело касалось его личной выгоды, Пистоли был в союзе с апачи, а те, в свою очередь, обвиняли его в том, что он был полицейским шпионом, когда это было выгодно им.
Подозрения обеих сторон были обоснованными, но услуги, которые Пистоли иногда оказывал правительству, были важны, поэтому многое упускалось из виду, когда речь шла о нем.
Пистоли, уже отбывший шесть лет принудительных работ в Кайенне, обладал сказочной физической силой, и каждый, кто видел его стоящим за прилавком с закатанными рукавами рубашки и огромными мускулистыми руками, с квадратной, скуластой головой на бычьей шее, сразу понимал, что партия, которой помогает этот необузданный первобытный человек, должна победить.
Конец ознакомительного фрагмента.