Чтение онлайн

Последний вопрос Савмак задал внезапно для самого себя.

– Ты спрашиваешь о Гликерии?

– Да, ты угадал. Ты же знаешь, что эта девушка потеряла честь, рабой стала, но не выдала нашего заговора. Мы живы и боремся лишь благодаря ей!

– Согласен с тобою, друг, но ничего не могу сказать о ней... Постой, Аорса надо спросить. Где Аорс?

Саклеева доверенного подтащили к Савмаку. В битве он не участвовал, но где-то потерял шапку. Его голая, странно вытянутая голова блестела при свете огней.

– Скажи, Аорс,- обратился к нему Лайонак,- куда девалась Гликерия? Погибла ли она во время пожара или спаслась?

Раб быстро соображал, его глаза бегали по лицам окружающих. Злорадное чувство поднялось в его душе при виде того ожидания, которое отразилось па обросшем бородой лице страшного вожака бунтарей. "Так ведь это сам Савмак!" - догадался он. И злое желание отомстить всем этим людям за разгром дома, за смерть Саклея охватило его. Впрочем, он смотрел и дальше. После подавления бунта (Аорс не сомневался в таком исходе) начнутся кровавые расправы с рабами, и его, Аорса, тоже могут обвинить вместе с ними, если он не заслужит милости хозяев. Следуя неожиданной и удачной мысли, он с видом участия произнес:

– Братья! Вы спрашиваете о хозяйской рабе и наложнице?

– Наложнице?
– вскипел было Савмак, но Лайонак остановил его жестом.

– Ну да!
– продолжал с простодушным видом хитрый раб,- А кто же она?.. Скажу вам прямо - перед самым началом тревоги ее пожелал сам царь...

– Ты врешь или говоришь истину?
– опять не удержался Савмак.

– Пусть боги поразят меня молнией, если вру! Я сам отправлял ее во дворец. И думаю, что она сейчас в опочивальне самого Перисада.

– Как так?
– недоверчиво нахмурился Лайонак.- Когда было это? Ведь через ворота никто не проходил. Я увидел бы.

– Такие дела совершаются тайно. Существует особый ход из дома. Впрочем, теперь его уже нет, он завален пеплом после пожара.

– Но огонь продолжал гореть в горенке под крышей.

– Это я приказал сделать уборку, пользуясь отсутствием Гликерии. Евтаксия там мыла пол и стирала пыль.

Трудно передать, что выражало лицо Савмака. Его глаза в свете факелов казались огненными. То, что он услыхал, лишь подтвердило слухи о намерении сластолюбивого царя сделать Гликерию своей наложницей и походило па правду. Саклей, несомненно, способствовал этому... Она там, во дворце!

– На приступ!
– вскричал он, размахивая над головою кованым скребком.- На приступ! Возьмем и разграбим акрополь! Добудем себе свободу!!

Этот клич прозвучал как сигнал к бою. Рабы нестройными, но плотными толпами двинулись к пантикапейскому холму.

В этот момент рухнули горящие стропила Саклеева дома. Повстанцы видели облако искр, взметнувшееся к небу. Стали шептать заклинания. Они узрели в этом предзнаменование. Ведь они посягали на самого царя! Чего доброго, еще полыхнет молния, ударит гром! Боги не однажды устраивали такое в помощь тому, кому покровительствовали!

Лайонак, не совсем убежденный в искренности Аорса, решил на ходу расспросить его о подробностях исчезновения Гликерии. Но лукавый раб успел скрыться, пользуясь общей суматохой. Он был уверен, что у стен акрополя рабские отряды будут уничтожены войсками царской охраны.

К колоннам повстанцев присоединялись все новые толпы рабов, кое-как вооруженных, а то и безоружных. Массы черного люда затопили улицы и переулки, бунт разгорался с повой силой. Рабы почуяли силу и прихлынули к акрополю, как весенняя река, готовая затопить все окрестности.

4

По замыслу сотника Антифила Атамаз со своими наспех вооруженными воинами-уборщиками, еще не продравшими глаз после сна, должен был отразить первый натиск повстанцев. Воинов-уборщиков поставили против ворот акрополя, предполагая ворота закрыть. Но по сигналу своего старшого обиженные и озлобленные парни повернули копья против наемников и сразу же начали кровавую перепалку. Дрались под сводами ворот.

– Что там такое?
– вне себя вскричал Антифил и тут же понял, что Атамаз перешел на сторону повстанцев.

Чтобы закрыть ворота, нужно было отбросить прочь эту толпу разъяренных мусорщиков, прошедших в прошлом ратную науку и возглавленных сейчас решительным и мужественным вожаком. Для этого не хватало фракийцев, опрометчиво размещенных на стенах акрополя с целью отражения ожидаемого штурма. Пока тяжеловесные пехотинцы спускались вниз, под аркой ворот кипела ожесточенная свалка. Через несколько минут к атамазовцам присоединились многолюдные толпы рабов. Они с криками прорвались в акрополь и затопили его широкий двор. Из-за опрометчивого решения Антифила большинство фракийцев бездействовало на зубчатых стенах в башнях. Они приготовились бросать сверху копья и камни в атакующих мятежников, но под стенами никого не было. Ревущие толпы рабов уже окружили храмы в казнохранилища и стремительно приближались к царскому дворцу, шагая через трупы отборных телохранителей Перисада.

Антифил дал сигнал фракийцам немедленно покинуть башни и стены и строиться во дворе для пешего боя.

– Смотрите,- заметил наблюдательный Танай, указывая вверх мечом,на стенах много сильной пехоты! Я вижу, как сбегают вниз с факелами панцирные воины. Если мы не встретим их сплоченно, они побьют нас.

Савмак тоже заметил это и стал собирать воинов зычным голосом. Спешно строили колонны, давали приказания держаться дружно, не рассеиваться от первого натиска врага и драться, не щадя жизни.

Последние увещевания были излишни. Рабы осмелели, шлепали босыми ногами по гладким и холодным плитам царского двора, подбирали брошенное оружие и становились стеной, потрясая копьями и мечами.

– Где они?
– задорно кричали более молодые.- Где еще есть царевы воины?! Всех побьем!

– А все-таки,- заметил Савмак, стоявший рядом друзьям,- надо действовать двумя отрядами. Если мы все бросимся в драку с фракийцами, то в тыл нам ударит дворцовая стража. А там Фалдарн, опытный воин. Разделимся на два отряда, один будет штурмовать дворец, другой- бить фракийцев.

– Я согласен с тобою,- ответил Танай, хватаясь рукой за щеку. Камень, пущенный чьей-то меткой рукой, выбил ему два зуба. Он плевал кровью, но продолжал собирать людей. Отойдя, крикнул Савмаку: - Нужно спешить, а то не мы будем нападать, а враги наши! А в ратной деле кто первым ударил, тот и победил!

– Слушай, Савмак,- обратился Абраг так спокойно, словно дело шло не о битве, а о засолке рыбы,- ты хорошо знаешь устройство дворца и его проходы. Ты и веди туда людей!.. Рабы слушают тебя, ты сумеешь ободрить робких. А то я вижу, что все поглядывают на дворец с боязнью. Видно, страшно идти в жилье родича всех богов.