У ПРУДА
Шрифт:
– Это не сейчас! Сейчас не это! – заволновался он.
Лена слушала внимательно, пряча улыбку, смотрела в сторону, будто бы рассматривала мотоцикл.
– Цех хочу сделать маленький, как на комбинате. Самим многое сделать можно. Не сдавать мёд. Наоборот! Свой продукт делать. Даже лучше ихнего. Вообще, у нас всё есть, сырьё всё... Всё натуральное, с кустика.
Подумать там, чего ещё высадить. Ягодники там. Расширить пасеку. Может ещё что, я сейчас не знаю. Это детали. Главное – в целом всё решить! Вот и машину сразу надо... Ты говорил как-то... Я бы занялся сейчас этим делом.
Саша замолчал неожиданно. Отец отложив занятие, встал медленно. Снял очки. Протирал уставшие глаза. Молчал усваивая услышанное. Ходил вокруг, брал что-то в руки. Опять ложил. Может быть, он сказал что, спрашивать стал. Но то, как высказал мысль сын, в присутствие незнакомой девушки – сдерживали.
Наконец, почувствовав, что от него ждут какого-то ответа, сказал негромко:
– Тут, подумать надо... Ладно, дома потолкуем!
Затем, не скрывая удовольствия на лице, отложив все намеченные дела, заторопился сразу.
– Так, мне домой надо сходить! Поедите, не забудь дверь... – показал он рукой и развернувшись, сразу зашагал к дороге. Обернулся вдруг качнул головой.
– До свидания... – посмотрев на Лену, сказал как-то растерянно.
Она попрощавшись, смотрела в след Сашиному отцу.
– Саш, кажется ты отца застал врасплох...
Он ухмыльнулся довольно, подошёл к мотоциклу.
– Ничего, пусть подумает. Он от меня точно не ожидал. Сейчас матери расскажет. Видишь, торопится как!
Лена улыбалась, смотря на дорогу.
– Ну, поехали... Скоро обед. А то подружка подумает, что я тебя украл!
Он завёл мотоцикл. Сел сразу.
– А дверь! – крикнула Лена, смеясь.
Покачав головой, он повернул ключ.
– Забыл... Если тебе понравилось, завтра продолжим экскурсию. Что скажешь?
Она покачала головой в стороны, подняв глаза к небу.
– Опять по камушкам?
– Зачем? Вот! – ткнул он пальцем в руль, слезая.
Подойдя к двери, остановился в проёме. Потом повернул голову.
– Хочешь посмотреть?
– Завтра! – сказала она сразу, обхватив себя за плечи.
– Ладно! – хлопнул он дверью, улыбаясь.
Подошёл к мотоциклу опять, завёл сразу.
– Ой, я боюсь...
– Что, не ездила раньше?
– Нет, не разу.
– А на велосипеде ездила?
– Не ездила.
– Ты, главное в стороны не наклоняйся, и на дорогу смотри, ага? Чтобы сориентироваться...
– Страшно. Я упаду...
– И за руки меня не хватай, ладно?
– Саш, боюсь я ...
– Да ничего, быстро привыкнешь! Сейчас немного проедем, и всё почувствуешь! Я потихоньку...
– Ладно... Давай, - сказала она упавшим голосом.
Проехали метров сто.
– Ну как? – крикнул он через плечо.
– Нормально! – громко ответила она, - а как он называется?
– Кто? Мотоцикл? – Саша улыбнулся, - у него название – поэтическое! – громко сказал он, - «Восход!»
– Надо же! – засмеялась Лена.
– Лен, - снова повернулся он, - ты меня ногтями проткнёшь!
– Да? ... – виновато переспросила она, затем медленно обхватила его руками.
Егор долго ходил вокруг машины, ему совсем не хотелось уезжать. Маша держала открытую дверь, торопливо ждала сынишку.
– Ну, всё Егор, Всё! – помаши ручкой и садись быстрей!
Мальчик неохотно подошёл к матери, потом вдруг быстро направился к Кате. Остановился рядом, поднял голову и громким шёпотом сказал с волнением:
– Тимке скажи, скажи я приеду опять...
– Скажу, Егор, - улыбнулась растерянно Катя, - как приду, скажу сразу...
Мальчик опустил глаза, заулыбался, и, развернувшись, побежал к открытой двери. Не оборачиваясь, стал забираться на заднее сидение.
Наблюдая за этой трогательной сценой, все улыбались молча.
– Вот и Егор, друга себе здесь нашёл! – окинув всех взглядом, сказал довольно Олег.
– Придётся нам Маша, свою собачку заводить...
– Жаль, рыбку не половили, - протянул Олег Кириллу руку.
– А вы, приезжайте почаще!
– Да! Теперь всё! Частые гости будем!
Попрощавшись с остальными, крикнул Кириллу в открытую дверь:
– Все картины готовь! Все! ...И портрет, конечно! – засмеялся он, взглянув на Катю.
Машина отъехала. Через заднее стекло Егорка махал рукой. Ирина с Катей, помахали в ответ.
– Кирилл, а про какие картины он говорил? – спросила Ирина.
– Издательство выставку организует, - не спеша двигаясь к дому, неохотно рассказывал Кирилл, смотря себе под ноги, - ... выпустят буклет с фотографиями всех работ. И реклама и доход одновременно... Ну и поиск новых художников. Там живопись, фотоработы, графика. Там же новые книги, издания... Обычное дело для них. Вот, Олег, меня тоже «выставить» хочет. Говорит, - Кирилл улыбнулся, - ... имидж свой, пора иметь.
Потом, говорит, по месту службы, издательство рекомендацию вышлет, информацию обо мне, с просьбой использовать, ну как сказать, с учётом специфики профессии...
– Кирилл, а что ты морщишься?
– удивилась Ирина, - разве это плохо? Или, в нашей армии, специалисты не нужны?
Шли медленно к крыльцу. Катя слушала внимательно и серьёзно, не встревая в разговор.
– Мам, это не плохо, просто, за меня, Олег, ... ну не удобно как-то...
– Он помочь хочет. Это нормально. Обмана здесь нет, Кирилл. Или в армии не нужны повара, медики, водители, например? Я думаю, это хорошо. Ведь солдаты, это люди. Молодые ребята. Потом они будут жить, как все. Ведь не захватчиков же армия готовит... Специалисты и там нужны. Ты что, не согласен?
– Согласен в общем...
– Только в общем? – улыбалась мать. Потом повернулась в сторону.
– Ты не волнуйся, всё уладится с Божьей помощью! Ты, как, Катюша, считаешь? – повернулась Ирина с улыбкой к Кате.
– Конечно, Кирюш! Ты что, от помощи отказываешься? Что в этом плохого? Скажи?
Кирилл пожал плечами, натянув губы.
– Сдаюсь! – поднял вверх руки.
– То-то же! – сжала Катя его руку.
Ирина остановилась.
– Понимаешь, Кирюша, - вдруг продолжила она, - бороться и стрелять, - научить не трудно, научить понимать: - для чего и за что, труднее. Научить чувствовать и любить при этом, совсем не просто...