Чтение онлайн

— Злая, — согласилась я. — На тебя бы выли безостановочно, я бы на твою доброту посмотрела.

— Как выли? — не понял он.

— Вот так, — я сняла щит и приглашающе махнула в сторону комнаты. — Не знаешь, за что мне это?

Кинтоф в комнату не пошел, сунул мне поднос с ужином и повторил:

— Злая ты, Вайра. Тебе домашнее животное подарили, а ты недовольна.

Домашнее животное? Это точно не определение Мустила, знаю я, чье это определение.

— А на волю ее нельзя? Нет у меня на приручение ни сил, ни времени, ни желания, — говорить так о разумном существе было отвратительно, но игру приходилось поддерживать.

— На волю нельзя, только в казармы. Можешь хоть сейчас отвести. Чернокорпы не откажутся, слышала же сегодня.

— Слышала. Подумаю. Не заткнется — отведу. Все, Кинт, я есть и спать, эти дни выдались…

Мустил на продолжении общения настаивать не стал, просто ушел. Я вернулась в комнату. Зеленокожая сидела в той же позе, раскачивалась в том же ритме и завывала на той же ноте. Тарелки с ее порцией ужина я выставила рядом с одеялами, со своей частью забралась на кровать. Вообще-то, это нарушение устава, пища должна приниматься за столом, если дело происходит не в полевых условиях. Но у меня условия… специфические, у меня подступы к столу заняты.

Запахам мяса и каши орочья девчонка сопротивлялась минут десять. Амплитуда колебаний постепенно снижалась, пока совсем не прекратилась вместе с воем, зеленая рука потянулась к тарелке, ухватила кусок мяса, быстро сунула его в рот.

— Ешь спокойно, не отниму. И слушай, пока молчишь, — с ней говорить я могла совершенно свободно, орочий никто не поймет, а артефакт через «следилку» переведет такие обрывки, что не поймут вдвойне. — Ты мне не нужна еще больше, чем я тебе, но нас об этом не спросили. Не надо хватать кашу руками. Ладно, ешь, как удобно. Выбор у нас с тобой один: мы как-то терпим друг друга или ты идешь в казармы, — просвещать ребенка, что ее там ждет, совсем не хотелось и я обошлась абстрактным: — Не думаю, что тебе это понравится. Я ничего обещать тебе не могу, но в том, что зависит от меня, не обижу. Вот так. Решай.

Она молча доела все до последней крупинки, облизала пальцы, подтянула оба одеяла, замоталась в них, как в кокон, и улеглась там же, где сидела. Ну, наверное, можно считать, что договорились. Ладно, пусть спит, потом разберемся. А чернокорпам, если не заберут силой, я эту зеленокожую не отдам. Еще бы ее разговорить на тему того, с кем она однажды разговорилась. Того, кто разбрасывал ментальные нити, не делая исключений для отпрысков императорских ветвей. Я успела запустить искру, пока капрал спотыкался о генеральского адьютанта.

В нормальной тишине думалось лучше, и запоздало всплыла еще одна упущенная деталь. «Тихий щит» Мустил, действительно, ставил чуть ли не на уровне рефлекса при малейшей необходимости, генерал не терпел лишних ушей при каких-либо разговорах. А в отсутствии генерала лишними становились уже его уши, не все, что обсуждают подчиненные, предназначено для начальства. И такой прокол в «Вое»? Плохо, что искры «смотрящего» заклинания невозможно сделать невидимыми, я почти не сомневалась, что найду у Кинтофа те же обрывки ментальной нити.

Самым неприятным было то, что все произошедшее не выстраивалось в четкую логическую цепочку, ведущую к определенной цели. Или я этой цели не видела. Кто-то явно вел свою игру, но какую и с кем до конца понять не получалось. Вариант с внедрением, равно как и с проверкой, отпадали. Первый — полностью, второй — частично. До внедрения агента таким способом мог додуматься только полностью сошедший с ума стратотдел, а генерал поворотом дел с усатым наемником был сам немало озадачен. Не мешало бы выяснить, что его так озадачило, но раньше, чем через пару часов, можно не пытаться. Пока Сурдив не отправился спать, рисковать, подставляя себя и кого-то из адьютантов, не стоило. И про пришибленного высоким слогом поэзии опального капрала узнать бы побольше. В идеале — все, от грамоты освидетельствования рождения до последних сплетен. Отпрыск ветви, попавшей в немилость Тиренеха, мог быть интересен не только, как движимая фигура в чьей-то игре. Таких, обиженных на императора, довольно реально использовать против него. Если, конечно, опала существует, а не является выдумкой самого Стевнива или неизвестного движителя фигур, что допустимо с одинаковой степенью вероятности.

Больше всего в этот странный расклад не вписывалась орочья девчонка. Ее можно было бы посчитать случайностью, если бы не загадочный наемник, слушавший жалобы зеленокожей и ментальные нити на орках. Хлит! Какой потенциал у этого неизвестного? Менталки сами по себе тянут силу немерено, а в Старом Доле подавно. Кто он, айша или чила? Многоцветные нити доступны только им. Айшам — всем, чилам — некоторым, выпившим айшу. Этот вариант, самый нежелательный, приближался к самому реальному. И объяснял иллюзию, то, что усатый в «Вое» был не Лидрон хромоног, а кто-то, воспользовавшийся его обликом, очевидно: у той нити, единственной не оборванной, я видела обе связанные точки, а у чернокорпа, приведенного к генералу обрывок был не управляющий, а ссора со Скользкой Кли в его память, скорее всего, была добавлена. И владение языком объяснялось, если все так, и потенциал, Старый Дол плохо влияет на айш, чилам здесь раздолье, и прилетевшая из прошлого фраза…

И тогда Райнара Льянса больше нет. Нашего Райна нет… Скольких еще ребят из нашей группы больше нет? Стоп. Об этом нельзя. Об этом потом, когда придет время, которое даст выжившим оплакать ушедших. Сейчас — нельзя, иначе можно сорваться…

Итак, я могла найти объяснение иллюзии, нитям, языку, потенциалу, «мрачнюге». Я не могла найти объяснения смеху. Чилы не смеются, не плачут, не любят, не ненавидят, у них нет эмоций, ровное холодное безразличие ко всему… ко всем. Пришедший под видом чернокорпа смеялся. Что это? Хорошо проработанный образ? Вписанная в маску функция? Сложно, но реально. Три артефакта: сдвоенный иллюзатор, стабилизатор, имитатор, плюс постоянная подпитка. Очень похоже на истину, но… Поверить в то, что игру ведет чила, я не могла. Они слишком равнодушны для интриг. Единственное, что помимо битв вызывает у них какой-то интерес, — чила-транс и колеса. Что это могло означать? Что за чилой стоит кто-то еще, кто-то его «зарядивший» и направивший.

Тогда, кто цель: я, Сурдив или оба? Меня вполне могли использовать, как промежуточное звено на подступах к генералу. В эту схему отлично вписывался капрал и абсолютно не вписывалась зеленокожая. Я никак не могла уловить отведенной ей роли. С позиции Сурдива — легко. Навязать мне обузу и шантажировать ей — это в его стиле. А с позиций неизвестного… Шпионка? Тогда он должен знать орочий, что исключено, или иметь переводчицу, что маловероятно до степени исключено, не было их в Киллитенсе. Один шанс оставался на то, что они могли захватить и заставить работать на себя кого-то из тугдоланток, и случилось это за последнюю декаду, десять дней назад ничего подобного не было. Десять дней — не срок, силой ломать не стали бы, а на говоры и шантаж его недостаточно. Перевод же артефактом… Полагаться на него в серьезных делах — несерьезно, а судя по развернутой подготовке, о несерьезности можно забыть. Для чего тогда нужна зеленокожая?

«Болталка» с просьбой испросить у Сурдива дозволения на выход за чаем для меня, наш испытанный способ проверки, спит ли генерал и можно ли поговорить, отправилась к Винчеру Диниксу. С Мустилом мы уже общались сегодня, перебирать не стоило. В ответ прилетело четыре, с пятиминутной задержкой, но все скопом. Неожиданно. Я успела открыть одну. Неожиданно? Мягко сказано… Полный хлит! С продолжением, не замедлившим последовать.

Створка окна отползла вверх, впустив смутную тень скрывающей завесы, и тихо опустилась на место. Кажется, способ «болталочной» проверки пользовался популярностью.

Только проверяющий попался больно нетерпеливый, слишком быстро не дождался ответа. Все, вообще, развивалось слишком быстро, словно неведомому игроку необходимо было провернуть свою операцию именно здесь, в Старом Доле. Ну… возможно, пришло время познакомиться с неизвестным противником и встретить его во всеоружии. На всякий случай.

Спать с табельным оружием устав запрещал, во избежание, так сказать, и мой табельный «Клик» ночевал в кобуре на спинке кровати, дотянуться — секундное дело. А для ситуаций, в которых секунды может не хватить, под рукой ночевал «Миг», наградной, именной, лично генералом врученный, ни в каких табелях не числящийся. Теперь его дуло смотрело туда, где ориентировочно предполагалось бедро незваного, но весьма меня интересующего гостя, на пальцах второй руки притаился аркан. Будь мой резерв полнее, обошлась бы без стрельбы, но ни на одно серьезное заклинание сил сейчас не хватало. Может, на то и расчет? Ослабленная айша, носящая пластомаг лишь из-за его принадлежности к форме… Вряд ли. Затеявший все это слишком хорошо был осведомлен о моем прошлом и школой искусств, прошедшей все проверки киллитенских дознавателей, не обманывался, дважды на это намекнул. Так что будем играть в открытую.