Чтение онлайн

Прозвучавшее от Андуаша «как обычно» добавило моей тревоге тех самых градусов накала, которых ей недоставало до зашкаливания. Слишком как обычно оно прозвучало. По всему выходило, что не первый раз Лефлан так цеплялся с Райбашем. О чем только думал! Рамки допустимого есть у всего, а в отношении императора они предельно сжаты. В его власти многое, от прямого запрета нашей связи до самой непредсказуемой реакции на неповиновение. Лишение титулов и привилегий, ссылка, заключение в крепости… Правда, ни о чем подобном за годы правления Эш-Шаркора я не слышала, но вряд ли в его окружении имелось множество людей с такими вот чересчур вольными замашками.

В Мардоле, вдали от столицы, дворца и единоличного правителя Тугдоланта, я ни разу по-настоящему не задумывалась о другой жизни Лефа, той, что протекала за стенами школы, нашего дома и особняка семейства Ют-Раш. Даже не вспоминала о его происхождении и положении в обществе. Если только в связи с собой, с тем, что неравенство сословий не позволит нам быть вместе. А круг его общения вовсе выпадал из моего поля зрения. В него попадали только ребята из школы и наши семьи.

Сам Леф никогда и ничем не показывал высоты рождения, был таким же, как все мы… Нет, не был. Он всегда был особенный. Но ни по одной из тех причин. Просто он был Лефлан Ют-Раш, лучший на свете.

Первой весточкой о его другой жизни стало предупреждение капитана Сартара, что Лефу настоятельно рекомендовано прекратить всяческие отношения со мной. Но ни тогда, ни позже, слушая их разговоры с Манжуром, я не смогла в полной мере оценить всего. Только теперь, увидев своими глазами небольшую часть этой жизни, начала понимать, насколько далека была от понимания. И сколько проблем создала Лефлану своим существованием в его судьбе. Опасных проблем. И не только ему.

Леф говорил, что его родители не против наших отношений. Ни в чем не против. Но чего стоило ему убедить их в этом? И каково было им сами принять решение единственного сына связать свою судьбу с совершенно неподходящей девушкой? Они по-доброму относились ко мне, привечали при встречах, но было это, когда речь шла всего лишь о дружбе. Почему бы не дружить детям боевых друзей? Переход от дружбы к любви — совсем другое дело, и как его отец и мать это восприняли мне было неизвестно. После отъезда Лефлана в Саградол я их ни разу не видела, они уехали вместе с ним и больше в Мардоле не появлялись.

А Андуаш Манжур? Не было у меня ни капли сомнений, что изменение приказа императора, настоятельная рекомендация ведь лишь смягченная форма приказа, его заслуга. Нужны были ему эти сложности? Он уверял, что у него есть причины всеми средствами помочь нашей паре сохраниться, но толком ничего не объяснял. А то, что мы какой-то шанс для Мелонты, звучало достаточно абстрактно, в отличие от конфликта с Райбашем Эш-Шаркором. Конфликт абстрактным не был и Андуаш шел на него. В своей обычной насмешливой манере требовал, именно требовал оставить нас в покое. С кем бы другим это было нормально, но с императором…

— Райб, отстань от них. Им без тебя острых ощущений привалило на год вперед. Лучом шарахнуло, хлитовой хренью все планы накрыло, шесть дней в седле — не то удовольствие, которое к соединению прилагается. И вместо медового месяца тащить империю из-под критлицева хвоста тоже, знаешь ли, кайф ниже среднего. Тебе заняться больше нечем? Величество, если ты случаем не заметил, Тугдолант и все прочие прицепом в кюрисовой бездне загорают. Нормально все? Устраивает? Я не против, но следующая остановка у Мелонты — конечная. Так будем искать вариант выползти или мозги друг другу выносить?

— Какого месяца?

По моему мнению заинтересовался Райбаш самым малоинтересным из сказанного. Но хоть от поединка взглядов с Лефланом отвлекся. По мнению Андуаша тоже, и отвлечение смягчающим обстоятельством не являлось.

— Самые ценные сведения для тебя. Именно то, что нужно, и именно сейчас. Зашибись! Неделю назад ты болваном не был. С какого решил срочно деградировать? Дураком жить легче?

Мне стало совсем не по себе. Разговаривать в таком тоне с императором… Не зря. У самого Райбаша тон стал ледяным.

— Вы переходите все границы, ам Манжур.

Нельзя сказать, что на Андуаша это не произвело впечатления, но только совсем не то, какое произвело на меня. Он просто попрощался с насмешливостью и стал серьезным.

— Нет, Ваше величество, не даю перейти их Вам. Обратного пути может не быть. Я тебя предупреждал, что судьба Мелонты связана с их судьбой? Не играй с огнем, Райб, особенно, с живым огнем, плохо закончится. Для всех плохо.

Несколько секунд Эш-Шаркор молча смотрел на него, потом, уже безо всякого льда спросил:

— Кто ты, Андуаш Манжур?

Это было так похоже на то, как я когда-то спрашивала у капитана Сартара… И ответ был почти таким же:

— Андуаш Манжур. Это не изменилось, Райбаш. Должна быть в нестабильном мире хоть какая-то стабильность. Прекращай дурить. Нам еще пахать и пахать.

Император не то, чтобы сник, в нем словно сдалось что-то, поддерживающее силы, и он окончательно выдохся. Обошел массивный стол, почти упал в кресло, обхватил руками голову, корона мешала и он ее снял, положил рядом, сказал негромко и устало:

— Я не могу позволить считать законной не узаконенную Храмом связь. Вы оба прекрасно знаете: на Ют-Раша смотрит вся империя. То, что дозволено ему, дозволено всем. В Тугдоланте и без того с каждым годом все хуже с нравами. Сегодня я приму их незаключенный брак, завтра нас ждет повальный блуд. Да сядь ты уже… куда-нибудь… ами Эргон. Нечего мне немым укором отсвечивать.

Обращения к себе я не ожидала и от неожиданности сильнее вжалась в колонну. Острые лепестки барельефа впились в лопатки и эта боль так же неожиданно отрезвила, прогнала страх, помогла взять себя в руки. Я уже сама остановила подавшегося ко мне Лефлана, только взглядом спросила, какое место лучше выбрать, и к указанному им креслу прошла по всем правилам этикета, как учили в школе, с прямой спиной и легкой походкой. Легкая походка далась довольно тяжело, шесть дней в седле — это, действительно, много.

— Ты им это спокойно объяснить мог? — продолжил разговор Манжур.

— Объяснить? Это надо объяснять? — возмутился император. — Леф, как у тебя ума хватило вламываться на совещание Совета с… ами Эргон? Без запроса аудиенции, без представления и в таком виде. Милитарка во дворце! Ты переодеть ее мог хотя бы?

— Запрос аудиенции для жены не… — начал было Лефлан и сам себя оборвал. — Признаю, не подумали. Спешили тебя обрадовать.

— Обрадовали. И меня и всех придворных сплетников. Вот у кого работы теперь непочатый край. Пока эту новость не разнесут по всем углам, не успокоятся.

— На фоне всего остального…

— Поверь, все остальное ты перекроешь. Ни одна катастрофа не сравнится с личной жизнью Ют-Раша.

— Уладим, — не впечатлился масштабами нашей общей ошибки Андуаш. — Еще и на пользу пойдет. Обрадовать, я так понимаю, они тебя не успели.

— Своим появлением?

— Не только, — Манжур небрежно облокотился о край стола и кивнул нам. — Совмещайтесь и показывайте.

Они появились за минуту до предстоящего расставания. Заметил их Андуаш, нам было не до того. Мы целовались, знали, что пора прощаться, и не хотели прощаться. И рук расцеплять не хотели. И смотрели друг на друга, а не на сцепленные руки. И уже сумев разжать переплетенные пальцы, не смотрели на них, на свои ладони, вдруг раскрасившиеся разноцветными пятнышками. Семь пятнышек, семь цветов радуги, семь цветов магии.