Чтение онлайн

Странники остановились возле рощицы, растущей посреди поля, развернули коня в другую сторону и хлопнули его по массивному крупу, спрятавшись в кустах. Мишка убежал. Через некоторое время, двое всадников с оголенными саблями проскакали мимо затаившихся путников и скрылись за лесной просекой. Керсан с Румером вышли из укрытия. Охотник развёл руки над головой и начал читать заклинание. Со стороны, откуда Керсан приехал, ехал одинокий всадник, размахивая оружием. Оно было похоже на ятаган, но издалека они все похожи друг на друга. Как только портал открылся, Зорген с мальчиком вошли в него. Неведомый всадник в балахоне проскользнул следом. Портал захлопнулся со звуком горна.

* * * *

Маронсоль зашёл в часовню. В ней повсюду горели свечи. Пол напевал песнь веков под тяжестью человеческого тела. В конце комнаты стоял толстый дубовый стол, на котором стояли чернильница с пером и подсвечник с тремя горящими свечами. Рядом с ним подставка для книг. На этой подставке лежит толстый слой бумаг в развёрнутом книгой виде.

Кто-то незаметно подкрался к уже взрослому Марону. Мальчик почувствовал холод острой, словно ярость тигра, стали на коже своего горла. В руке человек держал с широким лезвием нож. Он тяжело дышал под грузом прожитых лет. В его крови кипела месть. Он хочет мстить за то, что не дают ему раскрыть глаза людям и познать истину всего святого и не святого. Марон вцепился в руку невидимого врага, сделал выпад на месте под ней, оттолкнул напавшего, развернулся и увидел его.

Генрих Крамер. Его густые с проседью бровей и черные, словно ночь, глаза знал каждый юродивый в округе. Крамер скинул капюшон с макушки, чтобы не мешал. Он ухватил нож удобнее, сделал шаг и замахнулся оружием. Марат отпрыгнул. Он взял табурет и ударил им по руке Генриха, чтобы выбить нож. Оружие отлетело в сторону. Крамер упал, чтобы поднять холодного друга и попытался подняться, но Марат не дал ему это сделать. Он просто объяснил, что пришёл за ним живым. Церковь хочет допросить отшельника, запретить заниматься деятельностью Инквизитора и изгнать из святых земель.

— Послушайте, господин Крамер! Вас никто не станет закрывать в темнице и сжигать на костре?!

— Тогда для чего Вы явились ко мне, кардинал Маронсоль?! — злобно спросил Генрих.

— Совету необходимо, чтобы Вы предъявили все основные факты и доказательства по сожжению тех несчастных людей в Гонге! Совет уверил остальных Инквизиторов в том, что половина сожженных людей — это были просто крестьяне, чьи дети остались без родителей! — объяснил парень.

— Римский Папа — наш родитель! Он всем народам голова! Что ж! Значит, как в кучи сгребать семьи целых посёлков — так мы герои; а как сиротами детей оставлять — так Крамер готовь шею на плаху! Не пойду я с тобой никуда! Пусть твой Совет заплюёт друг друга от возмущения! Если уберёшь ногу с меня, то я встану и уйду отсюда навсегда!

— Что ты укладываешь в дорожный мешок? — продолжал допытываться Марон.

— Это труд всей моей жизни! Теперь уходи! Совет ждёт от тебя показаний! Иди! — Крамер отпустил парня с весомой информацией.

Марон поверил ему на слово. Парень убрал ногу со спины Крамера и пошёл в сторону выхода. В этот момент монах встал на ноги и подобрал с пола нож. Воин уже шёл по коридору. Крамер сжал лезвие ножа в ладони, метнул оружие в сторону кардинала и ухватился за свою ладонь. Нож врезался промеж лопаток. Марон упал на колени, но был ещё жив. Крамер подбежал к нему, выдернул нож из спины, тут же закрыл ладонью рот и перерезал парню глотку.

— Когда я ухожу, то никогда не оставляю свидетелей! Пора бы уже Совету осознать это! — прошипел Крамер на мёртвое, но ещё тёплое, тело кардинала.

Генрих Крамер вернулся в часовню и собрал оставшиеся архивы по «Молоту ведьм». Ночью он вышел из здания, но его на месте схватили Инквизиторы и отвели на Совет. Церковный Совет Инквизиции закрыл дело Крамера тем, что его поместили в психиатрическую лечебницу, откуда он не вернётся в обитель церкви уже никогда.

* * * *

Пельсо шла бодрым шагом на встречу к неведомому врагу. Его шаги становились всё ближе. Девушка остановилась, опустив остриё ятагана вниз к полу. Она готова на любой исход битвы. Она готова даже на собственное пожертвование ради спасения своей семьи. Она любит справедливость. Она гений и кумир бойцовского искусства. В ней связаны в один узел семейный уют и радость детей, первый поцелуй мужчины и желание жить ради него, радость восходу Солнца на рассвете и звезда надежды на светлое будущее.

Инквизитор появился в свете близ висящего факела. Его сабля смотрит вниз, как ятаган девушки. Он смотрел острым взглядом на Пельсо. Девушка на него. Его чёрный балахон, свисал на парне словно драная тряпка на кольях ограды. Его левое колено подрагивало от страха, но он был готов отдать свою жизнь за Ватикан. Он не узнает, что скоро перестанет существовать Священная Инквизиция. Он не знал ничего о своём будущем. Он не знал, что если выживет в этом бою, останется простым пастырем с руками по локти в крови. Он останется пастырем, чтобы замаливать свои тяжкие грехи. Он молодой и красивый неопытный Инквизитор. Он заражён злом.

Настал час правосудия. Добро сражается против Зла. Мужчина готов биться с женщиной. Их обоих сейчас не интересует жалость друг к другу. Они оба безжалостные враги друг другу, готовые впиваться в тело и рвать на куски. В их глазах горел огонь мести, но у каждой стороны эта месть разная. У каждого свои мотивы быть здесь, в этом подвале, с оружием в руках.

Инквизитор сделал первый шаг на встречу к своему врагу. Пельсо последовала его примеру, но прижала ятаган обеими руками к лицу. Инквизитор крутанул несколько раз саблю в руках, показывая своё мастерство. Он шёл бодро, не прихрамывая. В его глазах зажегся огонёк надежды на победу. Пельсо уже в трёх сантиметрах от него. Взмах руки со стороны врага. Девушка блокируется ятаганом. Слышится лязг металла о металл. Скрежет по стене. Новый взмах и вновь защита. Сабля упала на пол. Пельсо держала одной рукой ятаган, другой поднимает оружие врага.

— Шелохнёшься хоть на шаг, оставлю твои яйца себе на память! Ты меня понял!? — прошипела девушка.

Пельсо прижала парня к стенке, прижав к горлу его же саблю. Молодой человек тяжело сглотнул слюну. Он начал учащённее дышать. В его глазах показался страх. Он понял, что проиграл этот бой простой крестьянке. Это позор как для него, так для его будущих детей. Пельсо жадно пила его страх, понимая, что он в безвыходной ситуации. С одной стороны ей жаль этого паренька, но с другой — он мог убить девушку в любой момент. Последнее, что осталось сделать с врагом — узнать причину визита Инквизиторов в дом семейного друга.

— Мотивы прихода в этот дом?

— Что?

— Причина прихода в этот дом? — повторила вопрос девушка.

— А что это Вы так всполошились? Знать и у Вас не чисто в жизни?

— Заткнись и отвечай на мои вопросы! — сквозь зубы прошипела Пельсо, надавив лезвием на горло Инквизитора.

— Хорошо! Хорошо! Я скажу! До Ватикана дошли показания десяти свидетелей о том, что видели, как этот мужчина напевал что-то себе под нос! Мы решили проверить его дом и оценить ситуацию в целом! Мужчина вышел с оружием в руках! Он нацелился на меня и хотел стрелять! — завопил Инквизитор.

— Он бы не стал стрелять! Он просто хотел узнать, какого чёрта ты бродишь возле его дома! Тебе бы, я так думаю, тоже не понравилось!

— Я тоже стал бы разбираться, но не ругательством и угрозой застрелить! — возмутился Инквизитор. — В нём сидит сам Диавол! Мы осмотрели весь дом и ужаснулись, когда увидели повсюду оружие! Диавол любит потешаться, таким образом, над людьми! Понимаете!?

— Я не понимаю, потому что этот человек зарабатывает на жизнь охотой на зверя как может, чтобы прокормить своего маленького сына! Между прочим, по вашей вине он работает от рассвета до заката, не покладая рук! Ваши люди сожгли его жену, которая вела благочестивый образ жизни!