Чтение онлайн

– Так как мы не можем сделать этого.

Интересно…

– Может пояснишь?

– Кэл, твою ж мать, закрой пасть, идиот!
– рычит Дрейк.

И тут меня озаряет, словно кувалдой по башке.

– Желания. Вы, парни, не можете вмешиваться в ход событий, пока этот час не истечет… не так ли?

Кэл вынимает руку из кармана и потирает свое лицо, вероятно, потому что не может лгать мне, черт возьми, никто из них не может, а я недостаточно пользуюсь этим. Из-за этого нюанса он выглядит слегка растерянно и неловко, неожиданно пробуждая во мне мысли об утехах с ним. Своенравная вагина.

– Хватит, - рявкает Дрейк.

Я перевожу взгляд на него. Сейчас преимущество на моей стороне, и ему придется отступить, так как он ничего не может сделать. Это позволяет мне чувствовать себя абсолютно свободной в своих действиях.

– Разошлись, придурки, - заявляю я, словно в воображаемый рупор.

Толпа моих поклонников испытывает одновременные оргазмы, и я рада за них, что этот момент претендует на звание лучшего за все их существование.

Парни огрызаются, когда я забираю фонарь у Кэла и уверенно направляюсь к двери, показательно виляя бедрами. Оказавшись у входа, я оборачиваюсь.

– Не ходите за мной, - говорю я с полной серьезностью в голосе.
– Я не шучу, а действительно прошу. Это очень личное для меня. Я пробуду там совсем недолго.

Это не преувеличение, даже с закрытыми дверями я чувствую атмосферу тех семи лет, которые я провела там, которая просачивается сквозь решетку. Я надеялась, что я буду здесь совершенно одна… но мои боги - своенравные ублюдки, которые не понимают намеков.

К моему удивлению, сейчас они не возражают. Вместо этого меня награждают двумя решительными кивками от двух высших созданий, которые находятся на взводе и смотрят на меня словно на конфету, которую мама запретила им есть, пока они не закончат с обедом. Может это так и есть, но для начала они должны покинуть мои список ублюдков, прежде чем смогут облизать меня целиком. Моя вагина мурлычет от таких перспектив, тем более, когда боги столь покорны, но я игнорирую ее, так как ее похотливые мысли сбивают меня с толку.

Я дергаю за ручку, и холод меди обжигает меня, прежде чем дверь распахивается. Она массивная, с небольшим решетчатым окошком, позволяющим мне выглядывать в него. Но в юном возрасте я была слишком мала, чтобы дотянуться, а, как только я достаточно подросла, меня постигло жуткое разочарование, когда я обнаружила, что в подвальном помещений чертовски темно, и разглядеть что-то просто невозможно.

Мое тело обдает жаром, когда я делаю шаг в темноту, в стойкий смрад всего того дерьма, которое видело это место. Я глубоко вдыхаю в себя затхлый воздух с привкусом меди, чтобы унять свое сердцебиение, которое бьется интенсивнее, чем рука мужчины, дрочащего свой член, прежде чем вернуться и прикрыть дверь, не до конца, но чтобы хоть немного почувствовать себя в уединении.

Парни снаружи слегка суетятся но я не обращаю на это внимания. Наверняка, они найдут, чем себя занять. В конце концов, черт возьми, они дети гребаного солнца.

Я поднимаю фонарь и окидываю взглядом комнату, начиная с крошечной металлической кушетки, ножки которой привинчены к полу. И как, еб*ный в рот, я не подхватила чего-нибудь смертельно опасного, проспав на этом прогнившем матрасе столько лет? Откровенно говоря, мне кажется… что мой разум, куда более гнилой, чем этот матрас.

Далее, мои художества на стенах, большие и маленькие изображения моей матери, выскобленные на камне краем металлической ложки при свете тусклого фонаря. Они давались мне не просто, так как она никогда не выглядела, как нормальный человек, и я скорее рисовала ее сущность.

И больше здесь ничего нет. Кроме ночного горшка в углу. Моя маленькая тюрьма площадью четыре на четыре метра, где я кричала так, как только могла, но все равно никто не слышал. Хотя, возможно, кто-то и слышал, но просто не откликнулся.

Я направляюсь к кушетке, не обращая внимания на капли крови, разбрызганные по полу. При виде их по моей коже неизменно пробегают мурашки. Опустившись на корточки, я лезу под кровать, натыкаясь на горы пыли и чихая настолько сильно, что сомневаюсь, что мои трусики все еще остались сухими, и вдобавок ударяясь подбородком о каменный пол.

– Бл*!

Еб*чая пыль! Как мне хочется надрать тебе задницу.

– У тебя там все в порядке?
– интересуется Дрейк.

Он спрашивает это с любопытством подростка, жаждущего приключений. И теперь я представляю его сексуально озабоченным юнцом с озорными кудряшками и настолько бушующими гормонами, что он мог бы отыметь меня до потери сознания. Скажите, это неправильно? Возможно. Хотя я сейчас говорю о уже абсолютно созревших юнцах. Я же не совсем конченная. Интересно, его член такого же размера, как у Аэро?

Нехило, однако, на меня накатило. Теперь моя вагина отвлекает меня от насущных дел, и мне приходится тратить силы на то, чтобы обуздать эту сучку. В последнее время у меня не было особо времени для общения с ней, и, вероятно, в этом вся причина. Я мысленно помечаю, что надо назначить свидание со своей дерзкой вагиной, которая, безусловно, жаждет немного внимания.

– Делл?
– вполголоса кричит Дрейк через решетку и возвращает меня в реальность.

– Я в полном порядке!
– шиплю я в ответ.
– Все контролирующий божественный ублюдок, - бормочу я, заметив, что с моего подбородка капает кровь. Вытерев ее, я недовольно рассматриваю пятно на тыльной стороне своей ладони. Очередной гребаный шрам.

Затем мой палец скользит по краю большого тяжелого камня, на котором кровью нарисованы сердца. Почему именно они, спросите вы? А хрен знает, я точно не из сентиментальных. Просто рисовать их послужило развлечением в один из скучных дней.

Вытащив его, я приподнимаю его с пола, что довольно неудобно в столь дерьмовом положении. Как только он оказывается в стороне, я запускаю руку в образовавшееся углубление, которое я вырыла много лет назад. Мне требовалось местечко, где я могла спрятать вещички из карманов моего плаща, который был на мне в тот день, когда Кроу нашел меня. Я не могла оставить их на виду… как и многое остальное.

Моя рука нащупывает деревянную шкатулку, ту самую, что подарила мне Марион, которая тайком пичкала меня какими-то травками, помогающими мне пережить все болезни в этом мраке. Я осталась жива, а значит, должно быть, они помогли. Вытащив шкатулку на поверхность, я облегченно вздыхаю.

Я сделала это. Мне, бл*ть, удалось получить то, что хотела.

У меня чешутся руки от желания снова порыться в том, что мне дорого.

– Если ты сейчас же не выйдешь оттуда, я вытащу тебя, нах*й, за твои лодыжки, - рычит Дрейк через решетку.

Недовольно фыркаю и начинаю пятиться задом, вылезая из-под кровати и тяжело дыша. Если бы они захотели, то могли ворваться в комнату, захлопнуть дверь, задрать мне юбку и овладеть мной прямо здесь и сейчас. Элементарно. Откровенно говоря, у них было до хрена возможностей это сделать. Тот факт, что они не воспользовались ими, заставляет меня одновременно усомниться в их сексуальной состоятельности и захотеть хорошенько оттрахать их самой. И сейчас, это говорю я, а не моя вагина. Мне просто не понятны такие мужчины, которые не хотят присунуть свои член в мою дырку, когда есть такая возможность.