Чтение онлайн

В период ослабления и последующего кризиса тоталитарного режима в России националистические тенденции, носящие во многом антирусский характер, нарастали с каждым годом, о чем свидетельствует установление феодально-коммунистических и националистических режимов Рашидова в Узбекистане, Усубалиева в Киргизии, Кунаева в Казахстане, Мжаванадзе в Грузии, Алиева в Азербайджане. Все в больших масштабах политическая верхушка советских республик, националистически настроенная интеллигенция втягивали в этот поток простых людей [31] .

Глубокий кризис советского общества во второй половине 1980-х гг., распад Советского Союза в 1991 г. всколыхнули дополнительно националистические настроения, как в России, так и в других больших и малых республиках бывшего СССР. Всплыли старые обиды народов друг к другу, старая интернационалистическая традиция была сознательно и энергично отодвинута в тень. Новые лидеры сделали этнонационализм стержнем своей политики.

В этих условиях почти во всех бывших советских национальных республиках к власти пришли националистические режимы самой различной политической окраски – от тоталитарно-коммунистических до буржуазно-демократических. Во многих из них антирусские настроения были поставлены во главу угла.

К этому времени новый радикально-антикоммунистический режим Ельцина в России в основном ориентировался в своей политике на социально-политические ценности. Национально-патриотические и националистические приоритеты в его политике носили весьма умеренный характер и в основном имели в виду государственный суверенитет России в рамках бывшего СССР. С распадом СССР и этот приоритет померк. Прежние интернационалистические тенденции в политике России, соответствующие настроениям, прежде всего русского народа, взяли верх. Можно определенно сказать, что в первые годы существования нового режима было ликвидировано то несоответствие между лицемерно провозглашаемым интернационализмом и скрыто проводимым великорусским шовинизмом, которое разъедало политику Москвы.

Однако политические события и национальные процессы развертывались в пределах бывшего СССР с калейдоскопической быстротой. Очень быстро повсюду в бывших республиках СССР возобладали, как отмечалось, режимы, основанные не только на националистической закваске, но и на сильных антирусских настроениях. И это было во многом естественной реакцией на насилия тоталитарного режима. Волна национализма обрушилась с окраин на центр бывшего СССР. В тяжелое положение попали миллионы русских, оставшихся за пределами России. Во многих национальных районах бывшего СССР над ними началось подлинное глумление. К этому добавились утрата русскими чувства «великой державы», упадок экономики России, деградация русской культуры, образования, медицинского обслуживания, науки и, наконец, разложение и деградация извечной гордости России – ее армии. Были утрачены былые завоевания, также ставшие гордостью нации, – Крым с Севастополем, Прибалтика, под угрозой потери оказались острова Курильской гряды. За расширительное толкование суверенитета выступили националистически-экстремистские силы в некоторых российских автономных республиках, где русское население стало подвергаться всяческой дискриминации.

Кульминацией этой политики стала антирусская линия чеченского руководства, приведшая позднее к военному противостоянию в этом регионе России. Все это становилось нестерпимым для русского населения, как в самой России, так и за ее пределами.

И закономерно, что подъем национально-патриотических настроений в России на этом этапе шел снизу, со стороны народных масс, рабочих, крестьян, широких слоев интеллигенции, служащих, многие из которых стали потерпевшей стороной на новом политическом «полигоне». Активно формировались эти настроения и в армейской среде, с учетом того, что армия как оплот прежнего режима потеряла свой исключительный политический имидж и мощную материальную подпитку и получила ряд сильных моральных ударов в бывших республиках СССР, особенно в странах Прибалтики.

Но пробуждение русского народного национализма и патриотизма, как это всегда бывало в трудные для России годы, не носило наступательный, расовый, великодержавный характер, а имело защитительный и оборонительный смысл. В основе его лежала трагедия русского народа, трагедия русского самосознания.

Политически наступательный, воистину националистический и даже шовинистический характер этим настроениям стали придавать некоторые общественные деятели, лидеры вновь созданных националистических партий и группировок, таких, как «Русское национальное единство», «Народно-социалистическая партия», «Фронт национально-революционного действия», «Корпус стражей православной России», движение «Белый мир», «Национал-демократическая партия» и ряд других, которые появлялись, переформировались, исчезали в первой половине 1990-х гг. В программах этих политических организаций – подъем русского национального самосознания, возрождение России во всех социально-экономических, политических, культурных аспектах, объединение русских для защиты своих национальных интересов, основа на православные ценности, антисемитизм. Некоторые из этих организаций ставят перед собой имперские цели, апеллируют к национал-социализму, борьбе с врагами русского народа, создают собственные боевые организации. В части имперско-патриотической они близко подходят к организациям коммунистической ориентации и соответственно являются их открытыми или потенциальными союзниками. Однако численность этих организаций невелика – от нескольких десятков до нескольких сот человек, и они не имеют широкой общественной поддержки. Характерно, что на всех последних как общероссийских, так и региональных выборах русские националистические организации не имели успеха.

Иное дело ЛДПР во главе с Владимиром Жириновским или движение «Конгресс русских общин». Не имея четко выраженных социально-экономической и политической программ, либеральные демократы и сторонники КРО весьма умело использовали все болевые точки русского населения: его экономические тяготы, неудовлетворенность реформами, политический развал страны, ущемление интересов русского населения за пределами России. Практически и ЛДПР и КРО на первых порах отвечали на многие запросы ущемленного русского самосознания и самолюбия, хотя они и были далеки от националистических крайностей иных экстремистских правых партий. Их национализм был выдержан в старорусском имперском духе времен начала века. В социально-экономическом плане эти движения, если так можно сказать, стояли на позициях национал-капитализма. Однако и их лозунги, и их фразеология носили скорее националистически-защитительный, нежели наступательный, характер, что соответствовало настроению значительной части недовольного русского населения. И все же народ чутко и настороженно реагировал на националистическую направленность программ этих движений и не оказывал им на выборах широкой поддержки, что, на мой взгляд, отразило общую интернационалистическую суть российского общества. В дальнейшем шовинистически-наступательные позиции эти движения постепенно стали сворачивать, оставляя в арсенале лишь то, что импонировало определенным слоям народа. Любопытно, что некоторые из оборонительно-националистических лозунгов сегодня берет на себя и правящее российское руководство, пытаясь выбить здесь инициативу из рук национал-патриотических сил. Война в Чечне, видимо, и была призвана выполнить эту функцию. Как многие правительства «великих держав» в трудных условиях хватаются за соломинку «маленькой победоносной войны»!

Сегодня эти тенденции проявляются в формировании разного рода партий и движений, в названии которых неизменно звучат слова «Держава», «Отечество». Они являются отражением все той же озабоченности общества упадком российских общественных и моральных ценностей, надломленностью российской державности, утратой былых завоеваний, порой совершенно закономерных с точки зрения истории и геополитики страны, достигнутых величайшим напряжением народных сил, сдобренных потом и кровью миллионов людей.

Одновременно в левоэкстремистской среде, как и на правом фланге общественного движения, происходят обострения проблем ксенофобии, антисемитизма, которые приобретают не столько концепционный и политический, сколько бытовой характер, что, впрочем, всегда было свойственно тем слоям населения, прежде всего городского, которые страдали комплексами неполноценности и личной ущемленности. Сегодня эти комплексы подчеркнуты всей изменившейся общественно-политической обстановкой в стране. Увы, уроки истории не идут впрок. И вместе с тем корней для настоящего фашизма с его расизмом, духом насилия в широком плане не существует, залогом чего является вся многострадальная история русского народа и многонациональной России.

Демократизация и гласность, вскрыв крупные изъяны в национальной политике предшествующего периода истории России, обнаружили реальную картину национальных проблем. Причины многих нынешних бед и трудностей корнями уходят в социалистическое прошлое. Многие народы подверглись по существу насильственной депортации. 2(15) ноября 1917 г. СНК утвердил Декларацию прав народов России, провозглашавшую право народов России на самоопределение вплоть до отделения. Это право – одно из действительно фундаментальных прав человека, если, конечно, понимать под национальным самоопределением как раз то, что оно предполагает, – свободное проявление и утверждение этнического начала в жизнедеятельности людей, их добровольных ассоциаций, но не государств. И хотя государство обязано, среди прочих своих функций, защищать и законные интересы этнических общин, но оно, прежде всего, обязано защищать все общины, не деля их на «титульные» и «нетитульные», на «коренные» и «некоренные», то есть пришлые. Государство обязано в первую очередь защищать личность от деспотизма самих общин и выступающих от их лица организаций. Ибо общинный деспотизм, особенно в условиях межэтнических распрей, оказывается не лучше деспотизма самого ярого полицейского государства.

На основании Декларации прав народов России и Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятой 12(25) января 1918 г., Россия была провозглашена в качестве федерации. Документ от 12(25) января 1918 г. вошел составной частью в Конституцию, принятую 10 июля 1918 г. В этой Конституции Советская Российская Республика учреждалась «на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик». То есть в Конституции выделен национальный признак и не упоминались административные единицы в качестве субъектов федерации. Но федерация не складывается одномоментно. Это долгий и сложный эволюционный процесс. Вот почему провозглашение РСФСР явилось лишь формальным актом идеологического свойства, а субъекты этой федерации оставались по-прежнему зависимыми от центра.