Чтение онлайн

Когда Мадина скрывается в ванной комнате, выдыхаю. Возвращаюсь на диван и буквально падаю на него. Твердо. Неудобно. Хочется убиться в сон на своей постели.

Прислушиваюсь ко всем звукам, которые доносятся из ванной, и посылаю все к чертям. Придется потеснить ведьму ради собственного удобства. Улыбаюсь, как котяра, который задумал слизать наивкуснейшие сливки с торта, и иду в свою комнату, куда вот-вот вернется Мадина.

Ждать долго не приходится. Алиева тихо входит в помещение и замирает, натыкаясь на меня. Шумно дышит и поднимает голову.

– Что тебе нужно? – спрашивает, явно борясь с собой.

Из прошлого общения я понял, что быть резкой ее стихия. Девочка не особо подбирает слова, за что и огребает.

– Со мной спать будешь, - вбиваю каждое слово, как гвоздь, а Мадина открывает рот.

Звуков не издает, зато взглядом нашпиговывает так, что я давлю лыбу. Ее реакция провоцирует на наглые действия, и я придвигаюсь к ней ближе. От того, как она отступает, сносит крышу.

– Не буду, - шипит кошкой.

Кто бы сомневался. Вполне ожидаемое сопротивление. Внутри просыпается зверь, которому срочно необходимо заполучить вкусную жертву. Впиться в нее зубами и сожрать. Снова загоняю ведьму в угол и нависаю над ней, помещая руки на стену около ее головы.

– Будешь, - придавливаю словом, а девчонка отчаянно качает головой.

– Нет, - гневно выдает мне в лицо, не пытаясь ударить или сбежать.

Смотрит в глаза и не моргает. Борется со мной другим способом. Умная девочка.

– Да, - усмехаюсь и подхватываю ее на руки.

В одно движение кидаю на кровать, где она мгновенно принимает оборонительную позу – садится и берет в руки подушку.

– А я сказала, - рычит сучка, - нет!

– Мадина-Мадина, - смакую ее имя, двигаясь к постели, - неужели ты не поняла, что сопротивление меня только заводит.

– Озабоченный! – сжимает подушку крепче и поднимает ее.

Волосы водопадом ложатся на хрупкие плечи, вызывая желание сжать их у корней и…

– Не приближайся, - грозит мне своим «оружием», - я… я…

– Что? – одна бровь взлетает вверх, пока расстояние между нами сокращается.

– Я… Вот! – Алиева замахивается и бьет меня подушкой по голове, запуская необратимый процесс.

Мадина

Ночной кошмар…

Настоящий ужас, помещенный в красивую оболочку.

Гад с глазами, в которых горит адское пламя.

И он стоит прямо передо мной, играя, словно породистый кот с мышкой. Ведь знала, что не из доброты душевной Абрамов оставил меня в своей комнате. В нём говорила похоть, но никак не совесть за то, что сотворил со мной по великой случайности.

– Что? – бровь Адама взлетает вверх, демонстрируя уверенность в себе и насмешку над моими попытками защитить себя.

Внутренности вибрируют. Сердце разгоняется до максимальной скорости, на которой можно разбиться вдребезги. Так сильно стучит, что я не могу себя контролировать и выдаю эмоции, хотя хотела быть кроткой и послушной, чтобы быстрее убраться с питомника, в котором поселились лишь хищные животные, а не детишки элиты.

– Я… Вот! – со всего размаха бью Абрама по голове подушкой и перестаю дышать, прижимая к себе единственное оружие, которое могло бы спасти меня.

Адам смотрит на меня так, что коленки превращаются в желе. Я медленно стекаю вниз в ожидании его ответного действия. Всё ещё помню, насколько грубым парень может быть, поэтому заранее готовлюсь к бою не на жизнь, а на смерть. Просто так я ему не сдамся. И не отдамся, раз на то пошло.

Абрамов без слов выдергивает подушку из моих рук, откидывая её в сторону. Я издаю странный звук и прижимаюсь спиной к стене с желанием просочиться сквозь неё. Лучше превратиться в героя сериала и сокращать путь таким образом, но не падать в руки самодовольного ублюдка, который за шкирку притягивает меня к себе и гневно дышит в лицо. Я, наоборот, не пытаюсь втянуть в лёгкие кислород, боясь заразиться его безумством.

Секунда.

Две.

Сильное тело быстро меняет положение. Не смотря на моё сопротивление, укладывает на лопатки и прижимает собой, уводя руки за голову. Всё варианты защиты чести устранены. Моё ослабленный организм выдает остатки сил на то, чтобы помешать Абрамову, но их настолько мало, что я готова расплакаться.

Перестаю двигаться, когда Адам касается своим носом моего. Приходится жадно глотнуть воздуха, чтобы не отключиться от кислородного голодания. Естественно, я сразу жалею об этом. Запах мажористой задницы настолько хорош, что я снова вдыхаю полной грудью. От этого расстояние между нашими телами сокращается. Абрамов чуть ли не рычит мне в лицо, после чего упирается лбом в мой лоб.

– Не кусайся, ведьма, - выдает с хрипотцой.

– Не…

Я не успеваю договорить. Адам впивается в мои губы своими. Бурлящие внутри эмоции захлестывают меня с головой. Чувствительную кожу опаляет с такой силой, словно на неё вылили серную кислоту. Смыкаю губы, чтобы остановить это безумие, на что Абрамов шумно выдыхает. Слегка отстраняется, а я крепко зажмуриваюсь. Нельзя на него смотреть. И дышать им тоже категорически запрещено. Я не хочу ничего чувствовать. Не хочу!

– Ответь, ведьма, - он подталкивает меня к греху, не иначе.

Отрицательно верчу головой, часто втягивая кислород через нос, и сжимаю губы ещё плотнее. Не знаю, чего боюсь больше, его захвата, или собственных желаний.

– Ответь, Мадина, - чёртов змей-искуситель трется носом о мою щеку и спускается ниже к шее, на которой оставляет лёгкие поцелуи, от которых я готова сквозь землю провалиться, ведь мне нравится.

Кожа мгновенно покрывается предательскими мурашками. Каждая клеточка в организме стонет и дрожит от предвкушения, кроме мозга. Там крики разума разрывают черепную коробку миллионами децибел. Кручу головой, пока Адам не возвращается к моим губам. Дышит тяжело, как и я. Только вряд ли мои ощущения можно сравнить с его. Желание получить временное удовлетворение и сладость от первого настоящего поцелуя находятся на разных плоскостях наших реалий, как ни крути.

– Ведьма, - шепчет странно нежным голосом, - ответь на поцелуй, и я отстану.

– Не верю, - разжимаю губы, совершая стратегическую ошибку.

Абрамов тут же целует меня. Совсем не целомудренно толкает язык в мой рот, сплетая его с моим. Цепенею от того, как меня скручивает от волны новых ощущений. Они разлетаются от губ к другим участкам тела. Если раньше у меня был жар, то теперь настоящая агония, превращающая все здравые мысли в поток бесполезной разрозненной информации. Всё слаженно работающие функции перегорают, а система и вовсе разлетается на части, требуя перенастройки. Даже дышать не могу, настолько звёзды перед глазами размазали боевой дух.

– И правильно, - рычит, давая мне передышку, но лишь для того, чтобы с нажимом припасть к губам снова.

Собственный стон слышу через пелену. В висках стучит. Уши заложило. Единственные различаемые звуки – наше дыхание и отчаянный стук сердца. Сама не поняла, как попыталась ответить на яростный захват Абрамова. Мои движения неловкие. Его – агрессивные и отточенные. Сбой в программе. Я проиграла…

Адам ослабляет хватку на запястьях. Его горячая ладонь плавно перемещается сверху вниз к моей груди. Стоит только длинным пальцам затронуть затвердевший сосок, как срабатывает стоп-сигнал. Смещаю голову влево, и губы Абрама припечатываются к щеке. Ожидаемо рычит мне в ухо.