Чтение онлайн

– Я ответила, - издаю странный звук.

На мой голос совсем не похоже. Писк ребенка и то громче будет. Адам замирает.

– Ответила, - повторяю, - теперь отстань.

Скрипит зубами, пока я пытаюсь справиться с убийственной агонией в области грудной клетки. Она выжигает за ребрами абсолютно всё. Каждый сантиметр деформирует. Несколько злосчастных секунд, и Адам смещается в сторону, даря возможность жадно глотнуть воздуха. В следующее мгновение его настырные руки притягивают меня к себе. Теперь моя пятая точка прижата к твердому члену, который от каждого моего шороха, подергивается, а рука Адам лежит на моей груди. Пальцы сжимают её так, словно это самое ценное, что в них когда-либо оказывалось. Каменею в ожидании продолжения, но Абрамов усмехается.

– Выдыхай, ведьма, - его горячее дыхание теряется в моих волосах, - сегодня тебя трахать не буду.

Глаза готовы выпрыгнуть из орбит от его нахальства. Дергаюсь, чтобы высвободиться из его рук, но ублюдок прижимает меня к себе ещё крепче.

– Но если продолжишь шоркать жопой по члену, как камнем по камню, то пожара не избежать.

Замираю и сглатываю слюну, слыша мирное дыхание Адама. Мозг принимается анализировать произошедшее, и на меня обрушивается лавина стыда, смешанного со злостью. Ненавижу Абрама! Теперь еще сильнее. За то, что испортил первый взрослый поцелуй! За наглость! Да, за всё! Только не так… Только не он…

Адам

Спасть с Алиевой в одной кровати – стратегически неверный ход. Сучка поставила мне шах и мат. Пока вертит задницей, задевая мой член, перед глазами вспышками проносятся картинки, где я имею её в разных позах, в том числе так, чтобы аппетитные булки находились перед моими несчастными глазными яблоками. Маниакально сжимаю пальцами грудь и еле сдерживаюсь, чтобы не привести в действие то, о чем думаю последние дни. Другие задачи напрочь оттеснены пошлыми мыслями, а всё потому, что рядом находится Мадина. Вкусно пахнет несмотря на то, что в душе после горячки не была. Втягиваю аромат волос и дурею, как наркоман, подсевший на новую дозу усовершенствованного экстази.

Уроки, которые дает моя семейка, не проходят даром. Выдержка и договоренность с разумом – девиз Абрамовых. С трудом погружаюсь в сон. Сказывается усиленный напряг мозга. Просыпаюсь от того, что Мадина трясёт меня за плечо. Хочется смять её под себя за наглость. Даже мама не позволяла себе вторгаться в мой чуткий сон, а эта ведьма совсем обнаглела.

– Адам, - от звука собственного имени, которое каким-то чудом вырвалось из сладкого ротика, открываю глаза и вижу напротив напуганные, - тут… - Кивает в сторону, а я сажусь, отодвигая Алиеву в бок.

В дверном проёме возвышается огромная фигура. Охранник. Рядом помельче в тёмных очках стоит знакомая личность, от вида которой у меня автоматом сжимаются кулаки. Какого чёрта?!

– Крепко спишь, Абрам, - Виталик снимает очки и помещает их на лоб, показывая свои блядские глаза, - с твоим статусом не положено.

– Ты пришёл, чтобы прочитать мне лекцию о статусе?
– криво улыбаюсь, стараясь не выдать напряга, которым скрутило внутренние органы.

Может, так сказывается присутствие Мадины, перед которой выглядеть сраным слабаком сродни падению в дерьмо. Не привык к тому, что меня выставляют грязным помойным котёнком перед бабами. Не положено. При моём-то статусе.

– Смешно, - Виталя поправляет рубашку и проходит к стулу, на котором разваливается, словно я нахожусь у него в гостях, а не наоборот, - если ты исчерпал запас юмора, то можем приступить к обсуждению более важных вопросов.

Его сальный взгляд какого-то хрена перемещается с моего лица на зажатую в ожидании фигурку Мадины. Бедная одеяло натянула до носа, но смотрела на утренних гостей с вызовом.

– Разве есть вопросы, которые мы можем обсуждать? – лениво поднимаюсь и тянусь к футболке, висящей на спинке кровати.

В прошлом мы частенько сталкивались с Виталей. Конфликты между нами гасили на нет предки, и сейчас во мне по новой вскипало всё то дерьмо, которое я активно в себе подавлял долгое время. Семья Красновых – рассадник криминала. Что ни отпрыск, то будущий ***Мессина Денаро.

– Есть, Адам, есть, - протянул Виталик с приторной улыбочкой, откидываясь на спинку стула, - не представляешь, какие.

– Так просвети, - складываю руки на груди и замечаю, как за спиной амбала маячит Лирник.

Друг что-то показывает, но я не могу врубиться, потому что не обладаю даром ясновидения.

– Я пришёл за своим подарком, - Краснов улыбается ещё шире, пока Лёха тычет пальцем в сторону Мадины, а мне, словно кипятка на яйца выливают от догадки, - если ты его попортил, то придется…

– Я вот сейчас не понял, - потираю переносицу с умным видом, пытаясь связать все детали воедино, вот только информации катастрофически на хватает, - про какой подарок ты говоришь?

– Вот этот, - палец с печаткой указывает на Алиеву, у которой глаза округляются от удивления и ужаса, - по праву моя девочка. Хотя, - он чешет подбородок и прищуривается, - если она уже не так ценна, как мне сказали, то придется устроить тебе разнос, - он противно тянет губы в улыбке, - в очередной раз.

– Ты что-то путаешь, Красный, - усмехаюсь, усиленно соображая, как разрулить без существенных потерь для нашей семейки, - подарков тебе никто не делал. И на мою территорию ты пришёл зря.

Кадык Виталика подергивается. Он выжимает из себя улыбочку и поднимается, от чего каждая мышца в моём теле напрягается и готовится к борьбе. С его отцом мой старался сохранять мир и не пересекаться. Такие стычки чреваты последствиями. Спокойствие Краснова являлось видимостью. Все свои тёмные дела он совершал тихо. Так, что не подкопаешься, но не без косяков, которые всплывали в реке за городом.

– Угрозы ни к чему, Абрам, - Красный подошёл ближе и пробежал взглядом по моему лицу, на котором красовалась маска равнодушия, - у меня есть доказательства, - придурок достает из кармана брюк телефон и что-то ищет там, - вот, - указывает на документы Алиевой, а после на фотку Орловой, - эта, - тычет в Мадину, - плата, подарок, откуп. Называй, как хочешь. Положение вещей от этого не изменится.

Шестеренки крутятся на максимальной скорости. Движения Лирника становятся активнее, а я отвожу взгляд на Мадину. Выбор простой на самом деле – отдать её и стряхнуть с плеч груз или впрячься и получить большие проблемы. Отец точно меня по головке не погладит за фокусы с Виталей, а последний способен выкрутить всё так, что я снова окажусь инициатором вражды. Разум в игре безумия побеждает. Я отхожу в сторону, пока амбал по указке босса движется к Алиевой, киваю Лирнику и наблюдаю за тем, как по роже Валерки расплывается довольная улыбка.

– Правильное решение, - Краснов мажет по всклокоченной Мадине гадким взглядом, - с тобой иногда приятно иметь дело.

– Вэлком, - усмехаюсь, отступая в сторону, - не трогал твой подарок. Распакуешь сам.

Мои слова ожидаемо включают у Алиевой нужную функцию. Амбал дергается от укуса в руку, а вертлявая сучка проскальзывает мимо меня к выходу. Мужик пытается догнать, но перед им появляется Лирник. Одно движение ногой, и крупное тело заваливается на пол, матерясь. Валерка подгоняет его. Я мастерски изумляюсь, когда у Краснова глаза кровью наливаются.