Чтение онлайн

–  Вы не куниковцы?

–  Точно!
– ответил Кайда.

–  Куниковцев собирают в порту. Идите прямо туда.

Матросы переглянулись:

–  Айда, ребята, на обратный курс!

Они решили, что батальон собирают для нового десанта. Вот посадят вечером на катера и высадят где-нибудь в районе Анапы. И отдохнуть не удастся…

Кайда вернулся в батальон уже под вечер. Доложил начальнику штаба о проведённой разведке, попросил пить. И осушил подряд две фляги.

–  Сейчас же идите в клуб, - приказал начальник штаба.
– Вас туда вызывают.

С невольным волнением вошёл Кайда в знакомое здание. Вот тут, лёжа у окон и пробоин в стене, ещё вчера его товарищи и он вели огонь по врагу…

Кайда удивился, увидев командующего флотом, несколько адмиралов и офицеров - среди них был и Ботылёв. Матрос даже немного растерялся - ведь неудобно появляться в таком виде перед начальством. Но вот он собрался с духом, подтянулся, расправив свои могучие плечи, и доложил:

–  Товарищ вице-адмирал, старший матрос Кайда явился по вызову!

Все внимательно посмотрели на него: перед командующим стоит настоящий богатырь в оборванной выцветшей гимнастёрке. Брюки на коленях разодраны - видно, часто приходилось ползком отправляться в разведку. Один ботинок обмотан тряпьём, на голове дырявая, измятая бескозырка. Лицо у матроса почернело от порохового дыма и грязи. Всем понятно, сколько испытаний преодолел десантник Владимир Кайда!

Командующий флотом крепко пожал ему руку, поблагодарил за отличное выполнение воинского долга. И вручил ему орден Красной Звезды.

–  Служу Советскому Союзу!
– взволнованно произнёс Кайда.

Когда он уходил из зала, все смотрели ему вслед. Кто-то негромко сказал:

–  И верно - настоящий богатырь!

А он вышел из клуба, огляделся и сказал товарищам:

–  Признаюсь, ребята, еле стою на ногах. Кто куда, а я ложусь спать вот здесь, в сторонке.

И он лёг прямо на землю, подложив под голову автомат, и сразу заснул. Рядом расположились и другие матросы. Будить их никто не стал.

Кайда спал без просыпу почти сутки. …В те памятные дни не только Кайде командующий вручил орден. Награждены были и его боевые друзья - десантники. Позже капитан-лейтенанту Ботылёву за героизм и умелое руководство боевыми действиями было присвоено звание Героя Советского Союза. А 393-й батальон морской пехоты - батальон куниковцев - стал называться Новороссийским.

Весь день 83-я бригада морской пехоты вела с фашистами бой за посёлок Мысхако у подножия горы Колдун. Но взять его не удалось. Когда стемнело, бой чуть затих, но не прекратился.

Командир бригады оттянул с передовой несколько рот: матросам следует отдохнуть - на рассвете снова в бой. Во что бы то ни стало надо взять посёлок. И гору Колдун оставлять гитлеровцам нельзя - ведь с неё виден весь плацдарм, занятый десантниками. Понимал это не только командир бригады, но и каждый матрос.

Рота старшего лейтенанта Куницына разместилась в полуразрушенных домах и землянках, отбитых у врагов. Ужинали всухую - сухарь и банка тушёнки на двоих.

Спать легли не раздеваясь, накрылись плащ-палатками. Автоматы положили под головы - мало ли что может случиться ночью.

Юнга Витя Чаленко лёг, не видя в темноте своих соседей. Он не мог уснуть, всё вспоминал боевой день.

Рядом кто-то приподнялся и сказал:

–  Слушай, юнга. Не лезь вперёд батьки в пекло.

Опять этот Нечепура делает ему замечания. Ну кто его просит?

Нечепура появился в роте неделю назад. Представился так: «Жора Нечепура, родом из Одессы, бывшее местожительство - эсминец «Стремительный». Увидев юнгу, он воскликнул: «Ого, у нас в роте детский сад. Слушай-ка, салажонок, а нагрудничек у тебя есть?»

Перед десантом всем выдали новую форму - бушлаты, бескозырки, тельняшки. Виктор радовался - на его рост нашлись и бушлат, и брюки. Но Нечепура всё испортил, стал посмеиваться: «Настоящий морской дьявол. Вот только ростом ты не вышел и лицом смахиваешь на девчонку. Усы бы тебе». А потом Нечепура стал убеждать командира роты, что нельзя брать юнгу в десант: «Ведь там манной каши не будет».

Командир роты осадил его, и Виктора в десант взяли.

Когда десантники спрыгивали с корабля на разбитый деревянный причал и сбегали на берег, Нечепура не спускал глаз с Виктора. Подбадривал, заставлял пригибаться при перебежках. А ведь Виктор в няньках не нуждался, он уже обстрелянный, воевал в горах Кавказа.

–  Слушай, юнга, - продолжал Нечепура, - не вырывайся ты вперёд. У меня сегодня сердце щемило, когда я видел, как ты рискуешь. Да ты не сердись на меня. Мой братишка такой вот, как ты, погиб под Одессой… Хороший был парнишка! Мать у тебя есть?

–  Есть.

–  Вот видишь… Мать думает о тебе, ночами не спит. Должен и ты думать о ней.

–  А я думаю.

Виктор уже не сердился на него. Говорил с ним Нечепура душевно, как родной. Да и если разобраться, ведь он отличный моряк. Здорово сегодня расправился с двумя фашистами.

–  Нам, юнга, рисковать зря не положено. Нас Севастополь ждёт. Был там?

–  Нет.

–  Эх ты, салажонок. Ведь это же лучший город на всём Черноморском побережье.

Хотелось бы тебе побывать в Севастополе?

–  Конечно.

–  И мы будем там непременно!
– с убеждением сказал Нечепура.
– Да ведь ты моряком заправским станешь. Откуда родом?

–  Ейский.

–  Ну хорошо, братишка, пора спать.

Он заснул сразу. А Виктору не спалось. Он думал о матери. Вспомнился родной дом на тихой улице. Одним концом улица упирается в лиман, другим уходит в степь: раздолье там было ребятам…

Вспомнилась и школа на Пушкинской улице. Учение ему давалось легко. Старшие братья и сёстры даже завидовали: задачи решал за несколько минут, им, старшеклассникам, помогал. Виктор мечтал окончить мореходное училище и стать капитаном сейнера. Плавал бы не только по Азовскому морю, но и по Чёрному.

Отец Виктора, рыбак, умер за несколько лет до войны. Тяжело пришлось матери.

Четверо детей надо прокормить, а сама ведь малограмотная. Поступила мать на стройку разнорабочей. Вскоре заболела. Пришлось, не закончив учёбы, идти на работу старшим братьям, Николаю и Александру. Потом стала работать и сестра Ариадна.

В первые дни войны братья ушли на фронт. За ними и сестра. Виктор оставил школу и поступил на завод учеником токаря. Здесь, на заводе, он стал комсомольцем.

Фронт приближался к родному городу. На окраине расположился батальон морской пехоты. Виктор подружился с моряками. Он отлично знал окрестности города и сопровождал комбата, когда тот изучал местность. Его даже прозвали помощником комбата.

Мать, вероятно, о чём-то догадывалась. Но его не расспрашивала. А он ничего не говорил. Однажды ранним утром к ним пришли два матроса. «Чаленко, мы уходим»,сказал один из них. Это был его друг, главстаршина Воронин, весёлый и красивый парень. «Я с вами, ребята!»-крикнул Виктор и стал торопливо одеваться. Мать тоже поднялась. Она сразу всё поняла. Виктор тихо сказал: «Мама, прости. Ухожу с моряками. Не могу сидеть дома, когда братья и сестра на фронте. Пойми ты меня».