Чтение онлайн

— До поры, до времени. Что если, допустим, я, побывавший в зоне уайтбол, теперь являюсь переносчиком этой заразы? Объяснение, конечно, вульгарное и, скорее всего, ошибочное…

Действительно — приехали…

— Зато очень в духе апокалиптических прогнозов Венского, которыми он в своем интервью читателей «Образованного читателя» грузил. На фиг. Венского мне принять проще, он, по крайней мере, не говорил о переносе мистических явлений воздушно-капельным путем.

— Ну и черт с тобой. На месте сам поймешь.

Вик отошел к окну, демонстративно повернулся ко мне спиной и уставился на улицу.

— Как Серж? — спросил я, главным образом — чтобы сменить тему, пока не разругались окончательно.

— Плохо Серж.

— Он не откажется от участия в проекте?

— Не думаю. Он все-таки мужик, хотя и этот… разноцветный. А по мне — лучше бы отказался.

— Почему? Разве экспедиции одной потери мало?

— Венский геологов не по одиночке приглашал. Он приглашал тандем. Ребята последние годы работу вместе вели, статьи публиковали под общим авторством и все остальное. Ты никогда не задумывался, как функционирует тандем?

— Наверно, по принципу взаимного дополнения.

— Вот именно. Два контрастных менталитета, обычно один — генератор идей, другой — скептик. Первый гонит, второй фильтрует. Оба друг без друга — никуда: в одиночку первый прослывет фантазером и пустобрехом, второй увязнет в рутине. Как по-твоему, какая расстановка ролей была у наших геологов?

— Серж мне показался более сдержанным.

— Мне тоже. И это — худший вариант. Уайтбол не позволит увязнуть в рутине. Он просто раздавит нашего друга, доведет его до безумия.

Верю. Вик, например, уже на грани. Раньше, вроде, нормальным был.

— Тогда, может, лучше убедить Сержа отказаться?

— Венский против. Сказал, что будет искать Юрию замену.

— Бог в помощь.

— Да.

Он вздохнул, вернулся к столу.

— Мишка, просьба есть. Мне завтра всякими похоронными делами заниматься. Будь другом, встреть нашу красавицу на вокзале. Сашу Луневу.

— Встречу. Как ее узнать?

— Я фотографию утром занесу.

Вик пошел на выход. На пороге остановился:

— Мишка, а тебя давеча пуаро спрашивало, почему ты поднял панику в баре?

— Спрашивало.

— И что ты сказал?

— Сказал, что услышал треск. Я — лесник, десять лет в глуши безвылазно, это легко проверить. Для меня треск над головой означает возможные неприятности. Подумать не успел, заорал рефлекторно.

Он хмыкнул:

— Поверили?

— Может, и не поверили. Не нравится — пусть придумают другое объяснение.

— Еще не хватало, чтобы с тебя взяли подписку о невыезде.

— Как возьмут — так и отдадут. Мы ж не завтра уезжаем.

Вик пожал плечами, вышел.

Вот и состоялся разговор на животрепещущую тему. Я б не сказал, что ясности прибавилось, наверно — не все сразу. Отчего-то стало страшно, но о возвращении домой в тот момент даже мысли не возникло. Будто приоткрылась форточка в настоящий мир, теперь прежняя жизнь казалась вроде плоского рисунка… В общем, клюнул.

После ухода Вика я какое-то время пытался расшифровать доклад Венского с прошлогодней конференции, потом бросил: проще читать египетские иероглифы, а уж с такой башкой, как нынче…

Покрутил в руках пакетик с запретным содержимым. Ну нет, только не сейчас, а то перебор получится. Сегодня — никаких потрясений, по крайней мере — добровольных. Если, например, верхнему этажу отеля не терпится осесть мне на голову — пусть лучше это произойдет внезапно.

Закрыл номер, спустился в бар. Обычный человеческий бар, без всяких сияющих улиток. Стойка, несколько квадратных столиков и лампы дневного света. Неинтересно.

— Коньяк есть?

— Да, пожалуйста, — мужик пододвинул прейскурант.

Е-мое… Здесь сплошь космических командировочных принимают, или звезд Голливуда? Оно понятно — старпер своих гостей где попало не поселит, но по интерьеру не скажешь, что тут такая уж круть.

— Я передумал. Дайте лучше сто грамм водки и чашку кофе… вот этого, — я ткнул в самое дешевое непонятное название.

— Не советую. Этот кофе — ароматизированный, фруктовый. На любителя. Возьмите лучше…

— Я и есть любитель.

Девица в блестящей половине платья подошла к стойке, но бармен чуть заметно покачал головой, и красотка удалилась восвояси. Понял. Звиняйте, батьку, в следующий раз пойду отдыхать в город. Сам виноват: о том, что в отеле не стоит пользоваться дополнительными сервисами, Вик предупреждал меня еще в день приезда.

Забрал рюмку и кофе, прошел в самый темный уголок зала. Здесь лампочка, похоже, на последнем издыхании: горит, но слегка подмигивает. Не как вчерашний циклоп, конечно… черт! Я достал из кармана телефон и визитку, набрал номер.

— Дмитрий Олегович? Вихорев Михаил, мы с вами утром беседовали по поводу ЧП в баре. Вы просили сообщить, если я еще что-нибудь вспомню. Была там одна, в общем-то, мелочь. Над стойкой висела кукла, изображающая циклопа. У куклы — фонарь во лбу. Накануне происшествия фонарь светил ровно, а вчера — пульсирующим светом. Такой свет у реальных циклопов означает сигнал тревоги.

— И?..

— И… все. Это все, что я хотел сказать. Извините за беспокойство, чепуха, наверно.

— Не чепуха, но мы уже в курсе. Спасибо.

Интересно, откуда он в курсе? Неужели Вик на нервной почве начал излагать этой публике свои завиральные идеи о мистической функции циклопа?.. Да ну, чушь. Мало ли кто заметил, что кукла кричит об опасности.

Меж тем девица в половине платья заинтересованно подползла к моему столику.

— Привет!

— Привет.

— Клубнику любишь?

— Люблю, но только свежую, — съязвил я.

— Вот хамло, — фыркнула бабочка. — Я, вообще-то про другую клубнику. Угощайся, — она подсунула мне плошку ягоды со сливками.

— Это за счет заведения?

— Фу. Это за мой счет. Присесть можно?

Я пожал плечами:

— Можно, если нужно.

— Я тут случайно услышала…

— Подслушивать — некрасиво.

— Ну, раз уж так получилось. Если я сделаю вид, что не слышала — это будет нечестно.

А еще говорят, любопытство — не порок.