Убей, если предам
Шрифт:
– Они свалились, так что теперь с нами полный порядок. Кирилл купил хороший митсубиси.
– Взятки, значит, – покачал головой Матвеев. – А ты?
– А я помощница у судьи.
Димка вытаращил на меня глаза.
– Да ладно? Гордость наших профессоров – помощник в заштатном суде? Да тебе место в международном суде, защищать интересы государства.
– Ну конечно, – хохотнула я. – Дим, перестать. Нас с Кирюхой обвинял, а сам-то тоже большой мечтатель.
– Но как же ты живешь?
– Лучше всех, – хохотнула я.
– И что, руки не чешутся засадить за решётку всех злодеев?
Я покачала головой.
– Это дело мне не по зубам.
– Понятно. – Дима замолчал, как будто что-то переваривая. – Слушай, у меня тут одно дело. Я веду переговоры о покупке земли с местным бизнесменом. У его компании широкие международные связи, и сейчас им требуется толковый юрист международник. Хочешь тебя сосватаю?
– Спасибо, конечно, – покачала я головой, – но, пожалуй, что нет.
– Ты погоди отказываться. Компания и правда солидная: перспективы, гонорар… Они меня переманивают, но ты же знаешь, куда я из Москвы, а Ксюха мне туда-сюда кататься не даст. Если бы я тебя сосватал, и мне было бы хорошо, и тебе.
– Получишь своего человечка в штате?
– А что, – хохотнул Матвеев. – Слушай, давай завтра вечером встретимся, поговорим. Дашь номер своего мобильного?
Остановившись перед «Венецией» дядя Вася громогласно объявил, что приехали. Сосед ещё прошлой весной потерял работу – с предприятия под кризис уволили всех работников предпенсионного возраста. Теперь дядя Вася занимался частным извозом на своей ласточке – бордовой девятке.
Попрощавшись с соседом, я вылезла из машины. Глупо конечно, было надевать в такую погоду юбку, но уж очень не хотелось выглядеть бедной родственницей перед однокашником. И опять же, Венеция – ресторан с репутацией, это тебе не Макдональдс, куда даже в джинсах пойти нормально.
С другой стороны, приходить на встречу двух старых друзей в красном шелковом платье (которое у меня, кстати, имелось) тоже довольно глупо, поэтому я, перебрав почти полгардероба, остановила свой выбор на широкой замшевой юбке чуть ниже колена, приталенном светло-коричневом пиджачке, светлой тонкой водолазке и длинных сапогах на высоком каблуке.
В общем, именно такой я и влетела в Венецию.
Димка уже находился тут. Сидел за столиком с каким-то типом. Красивое вьющееся дерево мешало мне увидеть лицо собеседника Матвеева. Матвеев же сидел ко мне спиной, поэтому и его лица я видеть не могла, зато его слова слышала очень хорошо уже с самого порога зала.
Димка готовил обо мне.
– …она очень принципиальный человек, всегда будет отстаивать букву закона. Её невозможно подкупить. Она всегда будет соблюдать закон, даже если от этого ей будет больно.
Я подошла ближе, решив прервать хвалебные оды Матвеева.
– Дим, прекрати, я думала, у нас будет тихий студенческий ужин… – и тут я наткнулась на светлые глаза Димкиного собеседника.
Шимов сидел и с издевательской усмешкой смотрел прямо на меня.
Матвеев, поприветствовав меня, тут же решил представить нас с Владом друг другу.
– Это Владислав Михайлович Шимов, глава Картрена.
– Это Анастасия Петрова, юрист, про которого я вам рассказывал.
Шимов вежливо кивнул и, махнув рукой, даже предложил мне присесть за столик.
– Насть, вчера я предлагал Владиславу Михайловичу твою кандидатуру на должность юрисконсульта.
– И он не отказал? – удивилась я.
– Нет, он заинтересовался, – поглядев то на Шимова, то на меня, озадаченно произнёс Матвеев. Кажется, он уже начал понимать, что дело тут нечисто.
– Мне было любопытно, – хохотнул Шимов.
Я повернулась к Владу.
– Интересно послушать про шваль?
– Про крысу, – спокойным тоном поправил Шимов. Пяти лет как будто и не было. – Ты ошиблась.
– И много ты ему рассказал? – спросила я у Матвеева. Димка поперхнулся.
– Прилично, – заверил мою спину Шимов. Я вновь повернулась к нему.
– Да ну…?
– Твой дружок так интересно про тебя рассказывал…Тебе в детстве на ночь что, Уголовный кодекс вместо сказок читали?
– Я сама его прочла. Сразу после «Убить пересмешника».
– И тогда же решила стать юристом, – продолжил издеваться надо мною Шимов. Я серьезно кивнула.
– Да. Тогда и решила. Потом были труды Плевако, Кони. Но первой была она – Харпер Ли.
– Какие высокие идеалы, – обратился к Матвееву Шимов, внимательно наблюдавший за мной. Думал, что я, бедняжка, тут же покраснею или побледнею. Ага, я, которая так долго играла роль агента под прикрытием.
– Ничего не получится, Дим, – вздохнула я, тоже переведя взгляд на товарища. – Я не могу занять должность юриста в Картрене. Это было бы странно. Видишь ли, года два назад я уже занимала эту должность и покинула её со скандалом.
– Да уж, – рассматривая свои ногти, поддакнул Влад. – Скандальчик вышел неприятный.
Матвеев с удивлением, нет, с ужасом, переводил взгляд с Шимова на меня, с меня на Шимова.
– Так в это втравил тебя Кирюха??? – не поверил Дмитрий. – Он чего, дурак, тебя так подставлять?
Я покачала головой.
– Он мне верил. Одной из немногих.
– Странно, что ты его не предала, – съерничал Шимов. Я не обратила никакого внимания на Влада, продолжая смотреть на Матвеева. Смотреть на Шимова в этот момент я не могла. Как бы поскорее уйти из этого места? Уйти, но не убежать. Очень важно, чтобы это не было похоже на побег. Не потерять лицо перед Владом – глупость, конечно, какое уж тут лицо, но всё равно, мне не хотелось, чтобы он видел меня испуганной. Простая бабья глупость.
Тем временем Димка, хороший профессиональный юрист, а потому совсем неплохой актёр, уже взял себя в руки.
– Как я понимаю, все недоразумения между вами были утрясены?
Шимов выгнул бровь, а я пожала плечами.
– Владислав Михайлович проявил великодушие, – заметила я абсолютно серьезно. Димка кивнул.
– Я тоже так считаю.
– Можно откровенно?– обратился он к Владу. Тот кивнул. – У вас сейчас в компании неплохой юрист. Действительно неплохой. Но если вы хотите играть на равных не только в России, но и за рубежом, вам нужен для этого другой человек. Настя окончила московскую академию, магистратуру в Сорбонне, у неё отличный послужной список и отличное знание французского и английского языков.