Чтение онлайн

— Не стыдно вам Леама провоцировать? — корит их Тайвил.

Неожиданно, но братья притихают. Как-то так сложилось, что этот пацан нами не столько как брат воспринимался, а как сын полка, скорее.

— Я свой выбор сделал, — говорит Тайвил ровно. — К старым богам вернусь. Не один, со второй половиной и с теми, кто меня поддержал. Вы — люди самостоятельные, поэтому вам я тоже даю право выбора. Если вы с Наместником, то возвращайтесь к нему. Если со мной, то выпускайте из клеток жриц и помогите местным привести в порядок их жилища, в которых мы устроили погром.

— И что потом? — не без скепсиса в голосе интересуется Крайд.

— Жизнь, брат. Просто жизнь. Нормальная такая жизнь. По своей стезе, не по чужой.

— А по своей ли? — хмыкает Крайд, намекая на то, что мы променяли бога на богиню, оставшись слугами.

— Решать тебе, — пожимает плечами Тайвил.

— А если я решу не в твою пользу? — щурит он глаза.

— Будем биться.

— Проиграете.

— Посмотрим.

— Так, все! — гаркаю я, шокируя всех и каждого в отдельности. Ну, во-первых, я прежде не позволял себе повышать голос, а во-вторых, не полагается мне в переговоры влезать. Я ж теневой персонаж. — Ты, Крайд, можешь сколько угодно гордыней пред нами трясти, но знай, что большая часть парней не хочет разваливать братство. Мы ж не про веру и тем более не про орден. Мы про семью. И так уж сложилось, что шестеро из нее сменили религию. Бывает. Вас это делать никто не просит. Разговор о том, вмести ли мы или распадемся, только потому, что провалили задание Наместника. Кто он нам? Отец родной?

— В некотором роде.

— Я вылетаю из гнезда. Вырос.

— Я тоже! — отзывается один из группы Крайда.

— И я, — следует его примеру другой.

Так выходят вперед семеро. Встают рядом с нами. Теперь перевес не в пользу Крайда.

— Все еще хочешь драться? — спрашиваю, копируя его недавний прищур.

— Хочу! — с вызовом заявляет он и прет на меня.

Его останавливают свои же. Те, что еще не успели определиться. Точнее, они определились — хотят сохранить наше братство, но… боятся Наместника. Ясное дело, его все бояться. Он же сила. Вот только…

— Без нас Наместник — никто, — начинаю я речь, а Тайвил, понимая, к чему клоню, продолжает.

— А если быть точным, без кузнеца, кующего доспехи для таких, как мы, и колдуна, который их зачаровывает.

— И что ты предлагаешь? — усмехается Крайд.

— Лишим Наместника преимущества, — коварно улыбается Тайвил.

— Хочешь переманить его умельцев?

— Почему нет? — пожимаем плечами уже все мы.

— Да потому что они добровольно ему служат.

— Мы раньше тоже добровольно служили.

— Похитим? Или может, блудниц к ним пошлешь?

— Если потребуется, — серьезно заявляет Тайвил.

Чувствую, как напрягается Грейла. Ей не нравится, что ее соотечественниц упоминают как разменную монету.

— До этого не дойдет, — утешаю ее.

— Они не откажут. Жрицы сражаются, как могут. У каждого свое оружие, и если то, которым владеют они, останется последним аргументом, то не отступятся.

Я киваю, крепче сжимаю руку Грейлы, но она вдруг выскальзывает из захвата и… переплетает наши пальцы. У меня внутри какие-то заржавевшие скрепы рушатся. Вздрагиваю и едва сдерживаюсь, чтобы не обнять ее прилюдно. Напоминаю, что мы на переговорах и мне лично отведена роль чтеца чужих мыслей.

— Ладно, парни, — слышу голос Имана, сколько уже можно лясы точить? Давайте решайтесь. Вы с нами или против?

Всегда был излишне прямолинейным, гад, но сейчас я с ним солидарен. Достало эту резину тянуть. Видимо, оставшихся ребят тоже. Все, кроме Крайда, переходят на нашу сторону.

Потрясенные, но ничего не способные нам предъявить, солдаты лишь рты разевают и открывают двери храма. Я прощупываю всех на искренность помыслов. Люди мечутся, но свои — братья, что в боях родными стали — единодушны. Один лишь Крайд горит ненавистью.

За что он так на нас взъелся, не успеваю разобраться. Он кидается на Тайвила. Тот отражает удар. Хватает за горло крепкой рукой в доспехе. Но давить не давит. Более того, швыряет Крайда вниз со ступеней и отпускает.

— Ты сделал выбор. Можешь вернуться к Наместнику. Но не ко мне. Я больше не приму.

Крайд встает на ноги, отряхивается и, скаля зубы, рычит что-то нечленораздельное, а после… дает деру.

«Догнать и припрятать в гроте до поры», — отдает приказ Тайвил.

Понимаю его, гонец, который принесет весть о наших планах в столицу, не нужен. Но и убивать брата не хочется. Остается плен. Но о том своим лучше не знать. По крайней мере, тем, кто только что перешел на нашу сторону.

Выпускаю руку Грейлы. Едва заметно киваю ей и отстаю от общего потока. Вместе со мной отстает и Катан. Переглядываемся, и как только вся делегация скрывается в храме, спешим нагнать беглеца.

Грейла

Ская не было долго. Мы успели не только освободить всех пленных, но и развести по домам тех, кто не мог довериться страже Святого братства. Понимаю женщин, трудно отдаться на поруки тех, кто всего неделю назад насиловал и убивал. Я и сама им не доверяла. Но Тайвил убедил, что обычные солдаты напуганы не меньше, чем когда-то были напуганы пленные. Они не рискнут нападать или бежать. Понимают, что разговаривать после такого с ними никто не станет, просто устранят как угрозу.

Мне не нравилось полагаться на таких союзников. Но выбора не было. Братство сильно, но парней всего семнадцать. Этого мало, чтобы устранить погромы. К тому же у нас опустели амбары и теперь требовались охотники. Так что приняли солдат. Как слуг. Они смирились. Опустили головы и пошли разбирать завалы и устранять следы своего же бесчинства.

И я отправилась домой. Хотела проверить, есть ли он у меня еще. Оказалось, что есть. И даже не сильно пострадал. Он у меня скромный, совсем крошечный, стоит прижатый вплотную к двум другим. Тут целая улочка таких деревянных домишек с черепичными крышами. В моем одна небольшая зала, которая выполняет роль кухни и комнаты для приема гостей. Есть и спальня, но совсем мизерная, в ней только топчан и оконце в метр. Уборной своей нет. Такой роскошью могут похвастаться лишь богатые дома. Но в конце нашей небольшой улочки в десять строений есть общественная убрная. Мне ее хватало. Хватит ли Скаю, не знаю, но… Он наверное привык с спартанским условиям. А если нет, отстроит новое жилье. Он же что-то такое говорил.

Хм, вот я уже и о совместной жизни с мужчиной думаю. Ну, дела!

А знаете, я даже рада сейчас, что так все обернулось. Может, хоть эта история научит наших упертых жриц. Покажет, насколько опасно жить в разрыве с естественным укладом. Ну да, город отстроен вокруг храма Лавии, но это не значит, что простые его жители должны брать на себя тот же обет, что и жрицы — жить без постоянных мужчин. Что это вообще за город Любви такой, если в нем только материнская и проявлена. А та, что ей предшествует, сведена до ритуала?

И защита опять же слаба. Может, в сам храм мужчин и следует допускать только лишь по особым случаям, а уж в город, я думаю, стоит поселить. Так глядишь, Тиза станет настоящим оплотом любви.

Хм, мечты, но вообще-то с них все и начинается. А еще с уборки. Немногочисленная мебель в моем личном оплоте валяется или висит скособочившись. Стол, лавка, шкафчик над печкой, тумба с тазиком и кувшином для умывания — вот и весь нехитрый антураж. Было немного посуды, но уцелела лишь та, что из меди, глиняные плошки и чарки лежат теперь на полу черепками. Ничего, наши мастерицы сгончарят новые. Главное, что большая часть людей цела. А скоро и из грота партизан приведут.