Чтение онлайн

Свид.: Да, но они все против меня.

Замысловский: Значит этого не было, чтобы она вас {310} боялась?

Свид.: Нет, потому что в дверь бросала камнями...

Замысловский: Когда вы ездили в Харьков, вам приходилось нести расходы?

Свид.: Все расходы брал на себя Бразуль-Брушковский. Он говорил, что все нужное, все будет дано, на обратную дорогу дал 25 рублей.

Замысловский: Не говорил ли он, откуда он деньги дает? Это тот господин [Марголин] дает?

Свид.: Нет, от общества. Он сказал, что общество есть такое, но не назвал его...

Замысловский: А потом, когда было подано это заявление насчет Мифле [от Бразуль-Брушковского прокурору с обвинением Мифле и других в убийстве. – И.Г.]. Тут денежный вопрос никакой не возбуждался?

Свид.: Был, но я не помню, сколько он мне дал... 20–25 рублей, не помню.

Замысловский: Здесь сколько раз вы в ресторан ходили?

Свид.: Три раза ходили... на Александровской улице... на Крещатике... в винном погребе...

Замысловский: А третье посещение?

Свид.: Это было с Красовским, Выграновым и Бразуль-Брушковским... [Бразуль] сказал, что сделаем пока можно, пока еще не вошел в законную силу суд, а если не сделаем, то будет поздно.

Замысловский: Не говорил ли он, что его называют жидовским "наймитом" и что ему приходится краснеть?

Свид.: Да, говорил. Если не хотите взять на себя, то я больше не в силах работать. В одном обществе меня назвали жидовским "наймитом". Я омываю руки и поручаю дело Красовскому...

Замысловский: Не говорили ли так, что звон металла все сделает?

Свид.: Да, говорили, что звон металла уже все сделал.

Замысловский: Кто говорил?

Свид.: Бразуль-Брушковский говорил.

Замысловский: Вот еще один вопрос относительно харьковской поездки. Вам не говорили о каком-то арестанте?

Свид.: Ничего подобного не говорили.

Замысловский: Они вам не объясняли ли, что это надо для того, чтобы видеться с каким-то Лисуновым?..

Свид.: Это неправда, я не знаю Лисунова. Он ничего не объяснял, ничего не говорил...

{311} ...Грузенберг: ...Скажите, после того, как состоялся последний [ваш] допрос... в декабре 1911 г., шестой допрос... не была ли напечатана против вас какая-нибудь бумага, статья, где вас в чем-нибудь обвиняли?..

Свид.: Не могу припомнить.

Председатель: Г. защитник, вы спрашиваете про газетную статью?

Грузенберг: Нет, г. Брушковским была подана на нее жалоба... (К свидетельнице.) Не было ли вам известно, что в мае или июне месяце [1912 г.] на вас была подана жалоба, в которой вас обвиняли в убийстве Ющинского?

Свид.: Нет, этого не было. Я не знала.

Грузенберг: И до сих пор вы не знаете, что писали, будто на вашей квартире убили мальчика?

Свид.: Нет, я до сих пор ничего не знала я и не подозревала...

Грузенберг: А теперь знаете?

Свид.: Теперь знаю.

Грузенберг: Так я вас спрашиваю, после того, как на вас была подана жалоба, вы стали показывать на Менделя Бейлиса, или до того?

Свид.: До того...

{312} ...Карабчевский: Вы, вероятно, знали вашего родного брата Сингаевского?

Свид.: Он мне... родной по матери, а по отцу нет...

Карабчевский: Ему случалось к вам заходить?

Свид.: Нет, то есть заходил один раз, когда на призыв ехал.

Карабчевский: А Ивана Латышева знаете?

Свид.: Не знаю, то есть у следователя я видела его, так что теперь знаю. А до этого я не знала.

Карабчевский: Он бывал у вас?

Свид.: Нет.

Карабчевский: А Рудзинский бывал?

Свид.: Тоже совершенно не бывал...

{313} ...Зарудный: Вы не слышали о таком случае, чтобы Андрюшу два еврея вели по улице?

Свид.: Это я слышала от Бразуля.

Зарудный: Только от Бразуля, а не слышали ли о том, что мать Андрюши получила письмо, подписанное "Христианин"?

Свид.: Это я слышала от Красовского.

Зарудный: А не видели это письмо?

Свид.: Нет.

Зарудный: Вы, кажется, когда вас приводили к присяге, сказали, что осуждены и начали отбывать наказание?

Свид.: Да.

Зарудный: Отчего же вас освободили?..

Председатель: Г. защитник, я объяснил, что к Чеберяк[овой] применена статья 945, и вы должны были это слышать. Я на это указывал и вы могли слышать тогда, а теперь такие вопросы совершенно неуместны...

Зарудный: Я не спорю с вами, г. председатель.

Председатель: Вы задаете совершенно напрасные вопросы. Я нарочно требовал дело и объявил публично. Вы тогда не слушали, а теперь затягиваете заседание совершенно ненужными вопросами. Садитесь, пожалуйста, и предлагайте надлежащие вопросы.

Зарудный: Я покорнейше прошу занести ваше замечание в протокол, вместе с предложением предлагать надлежащие вопросы...

Зарудный: Г-жа Чеберяк[ова], относительно Латышева вы категорически говорите, что не знаете его?