Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – "смотр сил"
Шрифт:
{281} ...Шмаков: Вы говорите, что Андрюша находился в безсознательном состоянии, а у убийц намерений мучений не было, а с другой стороны, кровь не вытачивали?
Бехтерев: Да.
Шмаков: Наконец, вы сами насчитываете около 50 ран, признавая, что целью было убийство. Вот я и прошу вас объяснить, для чего было наносить 50 ран?
Бехтерев: Это была боязнь. Во-первых, орудие было неподходящее, чтобы убить... Этим орудием мудрено убить до конца, пока не сделан удар в сердце.
Шмаков: Зачем же наносили удар в сердце не первым, а уже после промежутка, уже тогда, когда Андрюша вывел из терпения своих убийц, потому что слишком долго не умирал?
Бехтерев: Я не знаю намерения убийц...
{283} ...Допрос проф. Карпинского
...Шмаков: Восемь ран в область сердца носят характер поверхностный, кроме одной?
Карпинский: Не глубокопроникающих... Около 7 миллиметров... Несколько совершенно поверхностных, а одна глубокая.
{284} ...Шмаков: ...Как вы объясните, если у убийцы была одна цель убить, и не было никакой другой цели, не странно ли, что он взял с собой именно швайку?
Карпинский: Конечно, это орудие странное. Проф. Бехтерев высказывал свои соображения по поводу швайки, что конечно, это орудие не пригодное [для убийства], но что оно могло попасться в руки случайно.
Шмаков: Так значит, отправляясь на убийство, сделав его вдвоем путем сговора, убийцы, тем не менее схватили первую попавшуюся вещь.
Карпинский: Может быть.
Шмаков: Я больше вопросов не имею...
{285} ...Объяснение Косоротова
...Относительно маленьких ударов, которые не повреждают даже оболочки [мозга], сказать, что такие удары имели целью убить человека, я совершенно отказываюсь... и хотя эти удары были нанесены твердым [предметом] и могли быть опасны для жизни, тем не менее эти удары, за исключением последней раны... {286} совершенно не показывают намерения убить, тем более, что убийце был несомненно хорошо известен способ ранить в сердце и в конце концов он это сделал... {287} Затем относительно того, что человек находился в аффективном состоянии... тут было упущено из виду, что в сущности имеются два обстоятельства – воротник был расстегнут и когда раны наносили, то рубашку приподняли. Может быть, это было сделано в состоянии сильного аффекта, я не знаю, но, по-моему, такие сложные манипуляции едва ли свидетельствуют о том, что преступник не рассуждал и не знал того, что он делает...
{289} ...Григорович-Барский: В описаниях ранений шеи было ли указано на поранение глубокой артерии?
Косоротов: Нет, про артерию ничего не сказано, там есть затек, тогда заключили, что поранена артерия небольшого калибра... Нельзя иначе объяснить обезкровления трупа, как только кровотечением из шеи и вероятно венозным, потому что при артериальном кровотечении подобное поранение было бы в другом месте.
Григорович-Барский: Но это только ваше предположение?
Косоротов: Нет, не предположение, а совершенно научное и верное заключение...
[Опущены вопросы Кадьяну. – Ред.]
{293} Двадцать пятый день 19 октября 1913 г.
Карабчевский: ...Можно ли допустить с вероятностью следующего рода гипотезу, что люди, которые преследовали цель убийства, для того, чтобы придать этому убийству другой характер и спутать следы, наносили целый ряд ран?
Бехтерев: Для нас это представляется невероятным...
Грузенберг: По вопросу поранения головы часто ли приходится давать заключение психиатрам?
Бехтерев: Конечно... нам даются решения {294} вопросов, так сказать, психологических. Мы изучаем душевное состояние лиц, состояние волнения и аффекта, и они входят в нашу компетенцию.
Грузенберг: Но решение вопросов, как в данном случае, о национальности и вопросы специально религиозные – приходится разрешать экспертам-психиатрам?
Бехтерев: В моей практике это первый случай...
Вопрос об оглашении материалов
Возникает вопрос о необходимости огласить некоторые материалы, относящиеся к богословской экспертизе...
{296} ...Заявление Н.П. Карабчевского
Обвинение по отношению к подсудимому Бейлису предъявлено по ст. 1453 и, хотя в самом тексте обвинения указывается на повод – религиозное изуверство, но закон сам по себе не знает такого рода преступлений. По отношению... к данному лицу надо лишь выяснить: принадлежит ли он к какой-нибудь секте, или толку еврейского вероучения, который допускает и предписывает употребление крови. Поэтому этот вопрос мы можем трактовать лишь с точки зрения улик против Бейлиса...
{300} ...Решение суда
После двухчасового совещания председатель оглашает следующую резолюцию:
1) ...Книга монаха Неофита... {301} ...подлежит оглашению в частях, осмотренных судебным следователем, причем судом предоставляется право сторонам... обращаться за разъяснениями к экспертам, знакомым с содержанием этой книги... 2) записка о секте хасидов... подлежит оглашению, ибо записка эта содержит в себе официальные сведения Министерства внутренних дел о сущности секты хасидов... 3) что же касается оглашения дела Государственного Совета об убийстве в г. Саратове двух христианских мальчиков, дела еврейского комитета № 53 по вопросу об употреблении евреями христианской крови с религиозной целью... то в виду того, что в делах этих заключаются свидетельские показания и заключения сведущих лиц по другим делам, не имеющим прямого отношения к существу предъявляемого к подсудимому Бейлису обвинения... окружной суд находит, что означенные дела не подлежат прочтению согласно решению Сената 1878 г. № 47...
Заявление сторон
Прокурор: Я покорнейше прошу предоставить мне право, во-первых, ссылаться на приговор... по Саратовскому делу, на приговор о евреях, обвинявшихся в убийстве христианских мальчиков и на то, что этот приговор был утвержден Высочайшей властью, и ссылаться на то, что последовала резолюция Государя Императора Николая Павловича, а также на приговор по Велижскому делу [132] , по которому хотя и состоялся оправдательный приговор, но точно также обсуждалось и убийство христианских детей евреями...
132
В апреле 1823 г. в Велиже на праздник Пасхи пропал трехлетний христианский мальчик. Когда тело обнаружили в лесу со следами выточения крови, обрезания и зажатия рта, – подозрение сразу пало на евреев, нашлись и косвенные улики. Однако первый суд в 1824 году заключил: «По недостатку улик евреев освободить от обвинения в убийстве мальчика; но Ханну Цетлин и Иоселя оставить в подозрении, а Шмерку Берлина с товарищами обвинить в распространении ложных слухов о смерти мальчика, который, вероятно, погублен евреями». В 1825 г. после обращения крестьянки Терентьевой к проезжавшему через Велиж Государю Александру I следствие было возобновлено, выявились новые доказательства, в том числе раскаяние самой Терентьевой, приведшей мальчика евреям; она дала подробные показания об участниках убийства, во многом подтвердившиеся расследованием. Тем не менее, вследствие еврейских ингтриг, подкупа и 12-летних судебных проволочек, в 1835 г. в собрании Государственного Совета евреи были оправданы, так как свидетелей уже не нашлось. По этому делу была положена резолюция Государя Императора Николая Павловича, что он все же не расположен думать, что ритуальных убийств у евреев не существует. – И.Г.
Замысловский: И мнение Государственного Совета [по Саратовскому делу] не подлежит оглашению?
Председатель: Да, и Государственного Совета, потому что в деле имеются свидетельские показания...
Замысловский: ...Я утверждаю, что {302} неоглашение приговора по этому [Саратовскому] делу ставит нас в совершенно невозможное положение, и при таких условиях говорить о религиозных изуверствах нам совершенно невозможно, нам закрывают рот.