Чтение онлайн

Жива? Здорова? Руки-ноги целы? Вот и не стоит волноваться! Как говорят, нечего ворошить прошлое.

Отошла от окна, достала из шкафа свежее бельё и рубашку и отправилась ванную комнату. Освежившись, вышла оттуда в более приподнятом настроении. Окно как было разбито, так и оставалось таким. Надо будет оставить заявку ремонтной бригаде.

Надела китель и вышла из комнаты.

Я даже замерла в дверном проёме. Дверь открыта? Ну, прямо день открытий! Дверь открыта, окно открыто. Ладно, оно разбито. Но не будем придираться к мелочам!

Чуть ли не вприпрыжку я дошла до кают-компании, рабочего кабинета Рэйнера, и толкнула дверь. И она открылась! На радостях я влетела в комнату.

– Доброе утро, ваше сиятельство! – пожелала я звонким голосом.

На меня посмотрели две пары глаз. Одни – мрачно, с тёмными кругами под глазами, другие – испуганно.

М-да, добрым утром здесь и не пахло. И почему Нессельфольде любит портить людям настроение с самого утра? Впереди целый день! Обязательно найдётся кто-нибудь, кто нагадит в душу.

– Вы всё поняли? – голосом, которым сказал виконт, можно было замораживать целые моря. Те в миг бы заледенели напрочь.

Он стоял за столом, поставил руки на него и наклонился к подчинённому. За прошедшую ночь Рэй успел подстричься. Хорошо, что оставил небольшие прядки такой длины, что им хватало на один завиток кудряшки. Когда Нессельфольде поддался вперёд, одна смоляная прядка упала ему на лоб, делая узкое лицо менее суровым и добавляя ему привлекательности.

– Так точно, ваша светлость, – быстро протараторил незнакомый мне мужчина.

– Исполнять! – гаркнул Рэйнер.

Он явно был не в духе и отрывался на подчинённых. Я заложила руки за спину и начала перекатываться с пятки на носок и обратно. Отразим сие безобразие. В докладе. Её величеству. Ещё и устно доложим!

– Ваше высочество! – от громкого окрика я аж подпрыгнула на месте.

К мрачному выражению лица прибавился и рассерженный взгляд. Кажется, замечталась я, а виконт пытался меня дозваться. Обычно на крик он переходил, если не удалось достучаться до меня с третьего раза.

– Как личный адъютант вам придётся принести завтрак, – уже более спокойно проговорил Нессельфольде.

Учудила мама, ничего не скажешь. Принцесса в роли подавальщицы. Да я не гордая, всегда рада любимому услужить. Ценил бы он только это!

– Куда?

– Завтракать будем здесь, – и он кивнул в сторону длинного стола, примыкавшего одним концом к его рабочему месту. – И на себя захватите. Есть будете при мне.

Ну, началось! Снова Рэй играл роль моей няньки. Тяжело вздохнув, кивнула ему, что услышала, и вышла из кают-компании. Умеет же испортить настроение! А я так хотела поесть в обществе Рафики.

С опущенной головой и поникшими плечами плелась в сторону столовой. Грустила я ровным счётом до того самого момента, пока не услышала весёлый дружный хохот, доносившийся из той самой столовой.

На летучих кораблях выделяли места под обеденные комнаты. По размерам они были небольшими. Весь экипаж судна могли накормить только с пяти-шести заходов. Да, численность больших военных кораблей доходила до восьми сотен человек на борту, иногда насчитывали и больше тысячи, а сами корабли имели не менее пяти-семи палуб. Так что места хватало на всех.

Стоило мне переступить порог столовой, как всеобщее веселье, обычно царившее после тяжёлых испытаний, исчезло. Все взгляды обратились к моей скромной персоне. Кто-то смотрел с презрением, кто-то – с настороженностью, кто-то – украдкой.

Хм! Как мне помнится, я ещё ничего не натворила, чтобы заслужить пылающие праведным гневом взоры членов команды.

Я подошла к раздаче, взяла поднос, положила на него столовые приборы на двоих и подошла к повару, ой, его же тут величали коком.

– Доброе утро! – бодро поздоровалась я с ним.

Ко мне мало того, что не повернулись лицом, так ещё что-то и буркнули нечленораздельное. Ладно, предположим, что мне ответили: «– И вам того же!» Впадать в уныние совсем уж не хотелось: новый день наступил, солнышко светило за бортом, а я буду завтракать. С Рэйнером. Наедине.

– Что откушать изволите, ваш высощеса? – недружелюбный голос повара ворвался в мои мечты.

– То же, что и всему экипажу, пожалуйста, – тут же ответила я и пододвинула поднос к нему.

Как офицерский состав, так и простые рядовые, и служащие ели из «одного котла». Так демонстрировали, что экипаж – это семья. Особых привилегий никому не давали. Единственное, так это командующему составу позволялось есть в своих каютах, но обязательно брать еду из столовой.

Да и кормили на летучих кораблях куда лучше, чем на дворцовых приёмах. Тут отсутствовали всякие изысканные деликатесы, которые требовалось есть согласно этикету – кто б его зубрил! Да и вкусы у этих кулинарных шедевров, мягко говоря, были странными. А вот сладкую кашку с кусочками нарезанных фруктов и крепкий кофе без сахара, который был единственной горькой вещью в моём дне, к сожалению, подавали редко. Видите ли, вид у моих любимых кушаний неэстетический. Зато, когда собирались всей семьёй в нашей столовой во дворце, мы могли насладиться каждый своим блюдом. Жаль, нескоро мы так соберёмся! Да и Фариты больше с нами нет.

Громкий стук подноса и дребезжание чашек вернуло меня из воспоминаний в реальность. Я посмотрела на содержимое и подняла взгляд на повара. Снова опустила взгляд в тарелки и снова на повара.

– А где фрукты? – удивилась я, пристально рассматривая кашу, кофейник с кофе, тарелку с булками и маслом, пиалу с сахаром. Завтрак может показаться скудным, но пусть это не обманывает вас, по сытности он превосходил многие блюда, подаваемые во дворце.

– Виконт не добавляет фрукты в кашу, – ответил кок, видимо, знавший вкусовые пристрастия главы экспедиции.

– Зато я добавляю, – весело сообщила я ему. Вдруг он не знал? – Можно мне фруктов, пожалуйста? – и лучезарно улыбнулась ему.

Бедный повар что-то промямлил и потянулся за пиалой с фруктами. Его остановил другой кок.

– Ябедам фрукты не полагаются, – отрезал подошедший. – И сахар тоже, – и забрал вазочку с сахарными кубиками.

Так как я кофе могла пить и без сахара, то спокойно переживу его отсутствие, но вот кашу без фруктов?!

В это время наглеца отвела в сторону пара его друзей и пыталась вразумить.