Чтение онлайн

– А биржа в Петербурге есть?

Сиверс поперхнулся. Генерал-прокурор, озадаченно крякнув, молча кивнул головой.

– И какой курс у ассигнаций?

– Девяносто семь копеек серебром за рубль, – веселым голосом ответил фаворит. Спектакль явно доставлял ему удовольствие.

– Вот вам и ответ на вопрос, – развела руками Юлька. Видя недоумевающие лица, пояснила: – Как только вы начнете необеспеченную эмиссию, курс упадет еще больше. И спрос на ассигнации снизится. Население начнет прятать по кубышкам серебро и медь. И вместо оживления экономики вы получите рост цен и упадок экономики. Вяземский гулко захохотал:

– Уела тебя девка, граф с твоей запиской. Под орех разделала, аки пса шелудивого.

Даже сторонний взгляд отметил бы нелюбовь друг к другу двух вельмож. Проигнорировав выпад, круглолицый сановник завопил:

– Ваше Величество! Да что же это деется? Правительственный совет неделю думу думал, одобрение дал прожекту. А вы девку дворовую слушаете?!

Красносельская бумажная фабрика, занимавшаяся выпуском ассигнаций, принадлежала графу Сиверсу. И интерес его в эмиссии был прямым.

Юлька не привыкла к такому обращению. Позабыв на мгновенье кто она и где, девушка холодно спросила:

– Не желаете узнать, ваша светлость, что будет дальше? Граф смотрел ненавидящим взглядом. Вместо него ответила императрица:

– Говори, Юлия, мы слушаем.

– Под какой процент можно получить ссуду?

– Пять годовых.

– Как только станет известно, что начался выпуск необеспеченных денег, найдутся умные головы, которые начнут скупать золото и серебро. И средства для этого будут использоваться кредитные. Спрос на монеты вырастет в разы и курс ассигнаций рухнет. Вы сами начнете играть против себя собственными деньгами.

Здесь Юлька ошибалась – вряд ли кто-то мог догадаться о такой в принципе примитивной спекуляции. Просто судила с позиций девятнадцатого века. В ее время это было обычным явлением. До введения «золотого стандарта». Но на сановников словно ушат воды вылили. Генерал-прокурор восхищенно покрутил головой и спросил:

– Ты, матушка, где такое чудо раздобыла?

Переглянувшись с фаворитом, Екатерина махнула рукой, оставив вопрос без внимания.

– Ступайте господа. Решение я приму позже… – вскочившей со стула Юльке она негромко приказала: – А ты останься!

Когда, откланявшись, вельможи покинули кабинет, императрица резко спросила:

– Ты кто такая? И откуда ты все это знаешь?

Юлька замялась. Отчаянно взглянув на государыню, она умоляющим тоном промолвила:

– Вы мне все равно не поверите, Ваше Величество.

– Может, к Шешковскому ее отвезти? – лениво посоветовал фаворит. – Он умеет языки развязывать.

Девушка хихикнула – вспомнился глава службы внешней разведки, отправивший их с Денисом в эту эпоху. Заодно и привет передам от потомка, – подумалось ей. Наткнувшись на грозный взгляд Екатерины, она поспешно сказала:

– Да и не знаю я ничего, матушка-императрица. Мне бы мужа моего отыскать, вот он много пользы принесет. Да только в России его нет.

Почему-то она была уверена, что окажись Денис на землях империи, он бы уже ее разыскал.

– А где он?

– Не знаю. Знак надо тайный подать – объявление в газету. Думаю, что в Европе он может быть.

– Музицировать ты умеешь, лампу керосиновую, что десятка на всю Россию не наберется, ты знаешь, – начала перечислять Екатерина. – Манеры у тебя благородные, в делах денежных познания имеешь. Еще и муж тайный, как выяснилось, имеется… Не слишком ли много загадок для простой девки из захолустного уезда?

Юлька ответить не успела. Орлов извлек откуда-то револьвер и резко сунул ей в руки:

– Знаешь, что это?

После памятной встречи в переулке девушка заставила Дениса обучить ее стрельбе. Особых успехов не достигла, но сейчас, увидев знакомый тусклый блеск воронения, она машинально взяла в руки оружие, отщелкнула барабан, вставила его на место и привычно крутанула.

– Знает, – удовлетворенно кивнул фаворит. – И что прикажешь делать с тобой? Скромно потупив глазки, Юлька невинным голоском поинтересовалась:

– Поедем к Шешковскому? Орлов рассмеялся. Усмехнулась и Екатерина.

– Смелая девка, не из робких.

Терять было нечего. Да и память дворянского рода дала о себе знать. Вскинув голову, девушка ледяным тоном отчеканила:

– Извольте, ваша светлость, обращаться к даме благородных кровей с подобающим почтением. Я вам не девка!

– Верю, – неожиданно легко согласился светлейший. – А кто?

– Не скажу, – надулась Юлька и повторила: – Все равно не поверите.

– Подожди Гриша, не пытай ее. Захочет, сама расскажет… – достав из папки листок бумаги, Екатерина перебросила его через стол: – А это тебе знакомо?

Скользнув по лакированной поверхности, листок спланировал прямо в руки. Буква «Z» в обрамлении причудливого плетения и надпись: «Именной вексель». Юлька подняла недоумевающий взгляд:

– Что это? И в третий раз переглянулись высочайшие особы.

– Это подарок от одной незнакомки, – краем губ усмехнулась Екатерина. – Такой же загадочной, как и ты… – и, повернувшись к Орлову, сказала: – Может, воспользуемся предложением?

– Сами управимся, матушка, – пренебрежительно отмахнулся фаворит. – Недолго османам осталось. И года не минует, как падет Оттоманская империя.

– Не падет, – помимо воли вырвалось у девушки. – Союзники бывшие вместе с врагами мир заставят заключить с турками. Пусть и выгодный для России, но империя османов сохранится. И вскоре вновь пойдет войной на нашу землю.

– Та-ак… – многозначительно протянула государыня и потребовала: – Рассказывай.

Этот спор врезался ей в память. Денис отстаивал свою точку зрения, дискутируя с дядюшкой. Рябушинский тогда остался при своем мнении, но доводы мужа Юлька запомнила твердо.

– Вы помните, с чего началась Столетняя война?

Вопрос застал врасплох. После небольшой заминки с легким раздражением ответил Орлов:

– С притязаний Эдуарда III на французский престол. Юлька отрицательно покачала головой:

– Все началось намного раньше. Два флорентийских банкирских дома – Перуцци и Барди – создали «золотую сеть», с помощью которой опутали всю Европу. Очень скоро многие страны, в том числе Англия, Франция и Италия, оказались у них в долговой кабале. Годовых доходов не стало хватать даже на выплаты по ссудному проценту, и государства были вынуждены предоставлять все новые и новые привилегии флорентийским компаниям. Таможня, налоги, сырье – все было отдано им на откуп. Перуцци и Барди, по сути, стали основателями первой пирамиды долга…