Чтение онлайн

– А не желаете поступить ко мне на службу? – неожиданно для самого себя предложил Денис. Еще один пристальный взгляд и слабый кивок головы. – Вот и славно. Будем считать, что договорились. Подходите вечером, обсудим условия контракта.

– Зачем он вам? – спросил Костилье, когда дверь за визитером закрылась.

– Пригодится, – последовал уклончивый ответ.

Вновь жалобно пропели петли – влетел запыхавшийся Алексашка. Споткнувшись о порог, он чертыхнулся, на ходу пригладил взъерошенные вихры, мимоходом попытался поймать жирную зеленую муху, торопливо поздоровался с шевалье… в общем, вел себя, как обычно.

– Все исполнил, как велено, – затараторил он. – Письмо вручил лично в руки. Секретарь при мне вызвал курьера и отправил его за послом. Там такой сейчас тарарам творится…

– Сядь, не мельтеши! – поморщился Денис. Иногда мальчишка был сродни зубной боли. Прихлопнув ладонью по столу, он подытожил: – Мы можем только ждать. Что предпримет Версаль, сейчас предугадать невозможно. У нас других забот хватает.

– Кстати, о наших заботах, – вдруг вставил реплику шевалье. – Мне кажется, что в ваших расчетах кроется серьезная ошибка.

– Поясните! – потребовал Денис.

– Обрушить курс акций Ост-индской Компании очень нелегко. Основные акционеры – это аристократия Лондона и самые богатые семейства Британии. На руках спекулянтов лишь малая часть бумаг и их сброс очень слабо повлияет на текущий курс.

Денис мысленно выругался – француз уел его, словно начинающего спекуля. Акции в двадцать первом веке и в восемнадцатом – это две большие разницы. Держателями бумаг были обычные рантье, исправно получающие немалые дивиденды. И текущие курсы их мало беспокоили, если только не было по-настоящему сильной паники.

– Весь план летит к чертям, – вынужден был признать он. – Придется что-то срочно придумывать.

– Боюсь, что это невозможно, – сокрушенно покачал головой Костилье. – Я даже не могу себе представить, что может вызвать панику среди акционеров. Разве что… – он усмехнулся, – одновременно с Компанией вдруг не заладятся дела у Банка Англии.

– Банк Англии, говорите? – задумчиво повторил Денис, сосредоточенно о чем-то размышляя. – Ну что ж, значит, займемся и этими коз… уважаемыми джентльменами. Костилье скептически покачал головой.

– Вы представляете себе мощь самого крупного банка в мире? Его позиции может поколебать только смена царствующей династии. Дворцовый переворот, тайный заговор… И даже в этом случае Амстердамская биржа отреагирует лишь небольшим понижением котировок.

– Да, Денис Иванович, здесь вы лишка хватили, – с важным видом поддакнул Алексашка. – Банк Англии – это вам не игрушки.

– Не игрушки, говоришь? – Денис облизнул губы, отсутствующим взглядом провожая надоедливую муху, и, в такт отбивая пальцами дробь по столу, фальшиво пропел: – Новогодние игрушки, свечи и хлопушки… – неторопливо поднявшись с дивана, он отошел к окну, повторяя назойливый мотивчик.

Когда фраза из куплета прозвучала в пятый раз, Костилье, не выдержав, шепотом спросил у Алексашки, что означает эта самая «хлопушка». Сорванец, яростно размахивая руками, охотно бросился в разъяснения. Правда, нормальных слов было всего два, остальная речь изобиловала междометьями и восклицаниями: «бабах!», «хлобысь!», «ка-ак шандарахнет!»… и другими, подобными.

– Скажите, месье, чем вас заинтересовал этот… – шевалье замялся на мгновенье, покрутив растопыренной ладонью в воздухе, и заинтригованно закончил: – Этот фейерверк из конфетти?

– У вас есть знакомые китайцы? – пропустив вопрос мимо ушей, Денис оторвался от созерцания улицы и резко обернулся. – И как часто в Лондоне проходят народные гуляния с праздничными салютами? Любопытство в глазах француза усилилось.

– Праздники здесь не редкость. А зачем вам китайцы?

– Они признанные мастера по изготовлению фейерверков. А хлопушки нам вскоре понадобятся… И в немалом количестве.

Костилье озадаченно взглянул на Алексашку, словно тот мог помочь в разгадке. Сорванец всем свои видом показывал, что уж он-то давно все понял и обо всем догадался, да только врожденная скромность не позволяет лезть поперек батьки. В общем, коль шевалье сам не дотумкал до такой простой отгадки, придется ему ждать пояснений от шефа. Денис, усмехнувшись, спросил:

– Если мне не изменяет память, вы учились в Сорбонне?

– Закончил с отличием, – осторожно подтвердил Костилье, не понимая, куда клонит патрон.

– Тогда вам должно быть известно, что для Банка Англии страшнее хлопушки зверя нет?

Алексашка с победным видом взирал на ошеломленного француза – лично он, к слову сказать, никогда в этом не сомневался. Ну, разве, что самую капельку. Чуть-чуть.

Бостон бурлил. Еще никогда постоялые дворы и харчевни не подвергались такому нашествию гостей. Ушлые трактирщики моментально взвинтили цены, а гости все прибывали и прибывали. Поодиночке, если не считать чернокожих слуг, и делегациями по пять-десять человек. В тяжелых, пропыленных экипажах, утомленные дальней дорогой, и в легких, полукрытых колясках – те, чей путь в портовый город лежал из ближних поместий. Была и пара-тройка рисковых, прискакавших верхом.

На воскресную проповедь церковь оказалась забита до отказа. Местные прихожане тревожным шепотком обсуждали новость, еще вчера свалившуюся на Бостон: тринадцать колоний Северной Америки объявили о проведении Континентального конгресса. Особую пикантность добавлял тот факт, что инициатором съезда стала русская принцесса из загадочного и богатого Заморья.

Когда часы на ратуше пробили полдень, за столом президиума в конвент-холле мэрии пустовало только одно место – отсутствовала, собственно, сама виновница торжества. Решено было начинать без нее. Около часа занял перечень обид, чинимых метрополией: непомерные пошлины на ввозимые товары, гербовой сбор на переписку, монополия английских судовладельцев, бремя прожорливых гарнизонов… В общем, ничего нового делегаты не услышали, если не считать таковыми известия об участившихся вооруженных стычках между колонистами и правительственными войсками. Самая крупная за последнее время случилась в провинции Мэриленд, где доведенные до нищеты сервенты разгромили комендантский отряд.

Континентальный конгресс открылся пламенной речью делегата от Пенсильвании Бенджамина Франклина. Суть ее была проста и понятна каждому из собравшихся: колонии Северной Америки должны обрести независимость от метрополии. Чего бы это не стоило. Его поддержал Самуэль Адамс, глава революционного «Корреспондентского Комитета «, напомнив о недавнем вооруженном столкновении с солдатами генерала Пейджа, во время которого погибли несколько жителей Бостона. Ему возразил депутат от Джорджии, заявивший, что необходимо искать мирные пути, а открытое противостояние приведет к полномасштабным боевым действиям и блокаде портовых городов. К вечеру спор достиг высшей точки кипения.