Чтение онлайн

Песнь смерти?

Странно, но мать Баста часто говорила загадками.

Взгляд Серафины резко опустился в пол, как будто она погрузилась в свои мысли, крик замер у нее в горле.

Подойдя к ней, Леон взял мать за руку. По сравнению с его рукой, она казалась маленькой и хрупкой.

— Мы поладим, мама. Обещаем, — успокаивающе заверил он, поглаживая ее по спине.

Серафина продолжала смотреть в мраморный пол, не замечая его присутствия.

— Детектив Мореа, — позвал Леон, — присмотрите за этими шутами, пока я провожу нашу мать обратно в ее покои? Также, пожалуйста, скажите Себастьяну, что если он подозревает всех братьев, то должен подозревать и меня.

— Конечно, — согласилась Мера.

Один из них должен сохранять ясную голову, и это уж точно был не Баст.

— Твой отец погубил тебя, — пробормотала Серафина, когда Леон повел ее вперед, ее взгляд был потерянным и ошеломленным. Она внезапно повернулась к Мере, указывая на что-то в дальнем конце комнаты.

Только сейчас Мера заметила помост в дальнем конце огромного помещения. Трон из слоновой кости, по форме напоминающий тысячу заостренных костей, стоял на возвышении, на красной бархатной подушке покоилась серебряная корона.

Корона была колючей и неровной, казалось, что она сделана из шипов. Носить ее неудобно, но Мера предположила, что она создана таким образом, чтобы показать силу и выносливость, необходимые для короля Ночи.

Да, фейри могут быть такими неоправданно жестокими.

Но было кое-что еще. Металл не походил на серебро, которое можно найти на суше. Он выглядел слишком гладким, слишком блестящим. Мера видела подобную корону только один раз.

На голове ее матери.

Однако морское серебро было редкостью, и его никогда не дарили сухопутным. Никто в здравом уме не сделал бы этого даже тысячу лет назад, до великой войны.

Эта корона, вероятно, была заколдована волшебством фейри, чтобы выглядеть такой необычной. Это единственное логичное объяснение.

— Корона погубила моего мужа. — Голос Серафины дрогнул, и она сморгнула слезы. — Она также погубит моих детей.

— Я не позволю этому случиться, — резко заверила Мера, но через мгновение пожалела об этом. Будет чертовски сложно удержать Корвуса и Баста от драки.

С вымученной улыбкой Серафина склонила перед ней голову в знак благодарности.

— Пойдем, мам, — прошептал Леон, осторожно ведя мать к двери.

Как только они ушли, Корвус повернулся к Басту.

— Как ты смеешь обвинять меня? Ты всегда был таким наглым мерзавцем, Себастьян.

— О, я шиг? Это прекрасно! — Баст усмехнулся. — Ты всё тщательно спланировал, чтобы убить меня!

— Нет. — Корвус покачал указательным пальцем, его желтые глаза злобно сверкнули. — Это был бонус. Я просто хотел, чтобы ты присутствовал на моей свадьбе. А для этого ты должен быть живым.

Ладно, Баст оказался прав, Корвус был мудаком.

— Я считаю, что отец очень удачно умер примерно в то же время, когда ты назначила награду за мою голову, — огрызнулся Баст. — Ты так не думаешь?

— Замечательное совпадение, хотя не только его ненавидел. — Подойдя ближе, Корвус заложил руки за спину. — Никому из нас этот придурок не нравился, особенно тебе и Леону.

— Пошел ты, — прорычал Баст, когда тьма заполнила его зрачки. — Почему, ради всех прерий Дану, ты хотел, чтобы я был на твоей свадьбе?

Изображая шок, Корвус хлопнул себя рукой по груди.

— Ты мой брат, Себастьян. Я просто хотел, чтобы ты был рядом в один из самых важных дней в моей жизни.

— Дерьмо собачье.

— К тому же большая и вонючая куча. — Усмехнувшись, Корвус пожал плечами. — Отлично, ты меня раскусил. Я хотел размазать свое счастье по твоему несчастному лицу, сукет.

Мера сомневалась, что означало ругательство сукет: ублюдок или сукин сын. На самом деле, это может означать и то, и другое.

Подойдя ближе к Корвусу, Баст усмехнулся.

— Вот это тот брат, которого я знаю.

— В самом деле. — Корвус хмуро посмотрел на брата. — Если отбросить все это в сторону, ты действительно веришь, что я убил отца? Что я от этого выиграю?

Это не было признание или отрицание.

Силуэт Корвуса отражался в черных, как смоль, радужках Баста. И впервые с тех пор, как они попали сюда, Мера испугалась, что тьма внутри ее напарника может взять верх над ним.

— Ты ничего не выиграл и от смерти Идаллии, — заметил он с опасным спокойствием, за которым скрывался океан боли.

— О, да ладно тебе. Как будто ты никогда не убивал невинных людей, Себастьян.

Баст отшатнулся, как будто брат влепил ему пощечину. Но быстро придя в себя, он ткнул Корвуса в грудь, отпихивая его назад.

— Твоя невеста, или мне следует сказать «моя невеста», очень расстроена, что ты использовал ее в своем маленьком плане. Я сомневаюсь, что свадьба все-таки состоится.

— Детектив Дэй, хватит, — предупредила Мера, понимая, что он зашел слишком далеко. Тем не менее оба Дэя проигнорировали ее, к большому ее раздражению.

Корвус сжал губы в тонкую линию, стиснув кулаки.

— Я помог Корти забыть тебя, малахай. Она простит меня за то, что я сделал. Она тоже хотела, чтобы ты присутствовал на нашей свадьбе.

— В это я верю. — Баст радостно улыбнулся. — Возможно, она передумала.

Шагнув вперед, Теодор поднял руки.

— Братья, успокойтесь пожалуйста. Скоро состоится коронация Леона. Мы должны воспользоваться этим временем, чтобы примириться и возрадоваться под благословением Дану.

— Заткнись, Тео! — в унисон закричали Корвус и Баст.

Они втроем начали спорить, в то время как Бенедикт просто наблюдал, потягивая вино с выражением крайней скуки на лице. Заметив внимание Меры, он поднял свой бокал в тосте.

Прежде чем Мера успела задуматься, зачем он это сделал, как служанка с серебряным подносом и бокалом красного вина в руках подошла сзади, слегка поклонившись ей.

— Извините меня, мадам детектив, — сказала служанка, баньши с совершенно белыми радужками, зеленой кожей и акульими зубами. Ее лазурные волосы были собраны в низкий пучок, под стать ее униформе — шелковой темно-синей рубашке и брюкам, которые выглядели поразительно модно. — Принц Бенедикт хочет поблагодарить вас за то, что вы терпите это безумие. — Покраснев, она уставилась себе под ноги. — Это его слова, мадам, не мои.