Чтение онлайн

Сейчас я даже не помнила, чему посвящалась та самая вечеринка несколько месяцев назад, на которую он пошел со мной, согласившись надеть то, что выберу, потому что его обычные вещи с плеча Курта Кобейна были бы явно неуместны. Там оказалось даже весело, отчасти потому что мы еще в моей квартире, собираясь, прикончили пару коктейлей, которые с самого начала сделали все мероприятие для нас гораздо веселее, чем оно было на самом деле. Джей Си пребывал в отличном настроении, мы без остановки шутили, обсуждая окружающих или друг друга, чувствуя себя так, будто это была обычная пятница нашей студенческой жизни. Даже сейчас я вспоминала тот вечер с тем щемящим и сладким чувством ностальгии, которое дают несколько бокалов алкоголя и понимание того, почему ты дружишь с человеком столько лет и почему так должно быть всегда.

Естественно наше неуемное веселье привлекало всеобщее внимание, а свежая и еще не примелькавшаяся кровь в лице обаятельного Джей Си привлекала его еще больше, поэтому вокруг нас постоянно образовывался и изменялся неровный кружок людей, готовых пообщаться неформально. И очередной волной изменений в этом кружке к нам принесло и Маргарет Митчелл.

Мы с ней уже были знакомы, а Джей Си много раз слышал о ней от меня, потому что даже самому лояльному читателю уже понятно, что она стояла костью в моем горле так плотно, что промолчать о ней в разговорах с человеком, с которым я общаюсь каждый день, никак нельзя. До этой вечеринки нам удавалось обходиться вежливыми кивками издалека или минимальными вопросами вежливости вблизи. Но в тот вечер мы несколько часов провели вместе, и с ней оказалось на редкость интересно и весело. После обязательной официальной и неофициальной части мы с Джей Си, Маргарет и еще примерно полудюжиной человек, так или иначе связанных с издательским бизнесом, направились в бар, где пили до утра, танцевали и пели песни, хохотали, как сумасшедшие, обнимались и целовались, делали миллион селфи и просто совместных снимков с людьми, которых я видела в первый раз в жизни. На рассвете мы ели донеры, сидя на крыльце какого-то здания, постепенно растекаясь на такси по домам, неизбежно обещая друг другу устроить такой же отрыв в ближайшем будущем и в тот же момент понимая, что даже эта ночь уже была слишком личной и ненужной.

Все мы добавили друг друга в друзья в наших социальных сетях (шаг совершенно ни к чему не обязывающий для меня, ведь в них нет моей настоящей жизни и почти нет меня самой), поэтому первое, что я увидела, очнувшись к обеду следующего дня в своей квартире, была публикация Маргарет Митчелл. Самое бытовое селфи, обычное, настоящее. Она была в растянутой белой футболке, которая подчеркивала ее демократичность, но выверенный макияж и кажущаяся небрежной укладка говорили, что фото едва ли было незапланированным. Она держала телефон на вытянутой руке над головой, а другой обнимала за шею Джей Си. На нем футболки не было.

Скольких девушек я уже видела с ним? Едва ли я знала столько женских имен. Некоторые из них тоже делали с ним утренние селфи, а иногда и ночные. Все, о чем я беспокоилась в моменты, когда замечала очередную из этих девушек, это чтобы ни одна из них не оказалась слишком влюблена в Джей Си, чтобы не понимать, какое место в его сердце, а точнее – совсем не в сердце занимали женщины, и не реагировала бы слишком болезненно на собственную замену.

Я даже не могла назвать друга бабником: он не ходил в клубы, чтобы подцепить там очередную девчонку, не старался произвести впечатление, демонстрируя собственный модный бар, который он полностью создал и расписал сам, даже перестал все время ездить на своем мотоцикле, отчасти потому что я умоляла его не гонять в мегаполисе так же, как он это делал в нашем родном городе. Джей Си был собой, а это такой манкий, классный тип мужчин, от которого сходят с ума почти все девушки. Он не обманывал их, не обещал им отношений и не признавался в любви, и вот эта обезоруживающая честность тоже парадоксальным образом играла ему на руку. Даже самые гордые красотки принимали его отношение к отношениям как вызов, и каждая терпела поражение максимум через пару месяцев. Конечно, поклонницы совершенно его избаловали, поэтому в состоянии необходимости бороться за какую-нибудь женщину Джей Си оказался бы в положении льва, рожденного в зоопарке. Но такой необходимости у него никогда не было.

Не возникла она и на этот раз. Я впивалась в фотографию глазами и пыталась понять, в какой момент это произошло, когда я упустила эту искру, которая пробежала между ними и посадила их в одну машину утром. В течение ночи Маргарет недвусмысленно оказывал знаки внимания один из известнейших литературных агентов, который тоже ушел с нами гулять в эту ночь. Хотя сложно было наверняка понять, манит его она сама или ее гонорары, но когда мы с Маргарет по абсолютно женской традиции оказались вместе в женском туалете, я обратила внимание, что если ей хочется романтических приключений, Стивен легко может ей их устроить.

– Я не ищу сегодня таких приключений, – со смехом ответила она тогда.

Чертова лгунья.

Я вглядывалась в фото, как будто надеялась, что оно исчезнет само собой, растворится, как моментальный снимок на свету, но в обратной съемке. Надеялась увидеть в глазах Джей Си скуку, обреченность, хотя бы жалость. Но он выглядел счастливым и расслабленным. И не так, как это обычно бывало с другими его подружками.

Это сразу бросилось в глаза, потому я занервничала тут же, после первой же фотографии: он был настоящим с ней, таким, каким его знала только я, а теперь и она. И весь мир. И он открыл ей это сразу, в первый же день, даже хуже – в первую же ночь.

Так началась экспансия Маргарет Митчелл там, где моя душа находила успокоение уже более десяти лет.

Они начали встречаться, притом как самые омерзительные парочки на свете. Он заваливал ее цветами и подарками, которые больше походили на авторские сюрпризы только для нее. Она покупала ему нелепую одежду, которую он носил, и парные костюмы для них двоих. Оба поставили на аватары своих социальных сетей совместные фото, а вся активность в них сводилась к документальной фиксации того, как они счастливы. Если бы я не знала Джей Си, то подумала бы, что все это – пиар-проект нового SMM-специалиста Маргарет. Но я знала Джей Си, и тем страннее для меня было видеть, что он вообще начал активно вести свой аккаунт. Хотя сейчас он больше стал напоминать фан-клуб Маргарет Митчелл, потому что в нем было больше ее, чем его.

Я не узнавала моего друга, казалось, что он завербован какой-то сектой, которая вытягивала из него не деньги, а индивидуальность. Маргарет нельзя было заподозрить в корыстных намерениях, потому что даже с учетом того, что у Джей Си было два бара в собственности и картины в паре частных галерей и коллекций, он даже близко не подходил к уровню доходов его новой подруги. Поэтому, так как материальная сторона ее явно не интересовала, она поглощала его самого целиком и с огромным аппетитом.

А мне приходилось на все это смотреть и молчать. Если не одобрять, то, как минимум, не осуждать. А это было практически невозможно.

Когда мы встретились с Джей Си на следующий день после этой первой из сотен фотографий, он пришел ко мне с кофе и бейглом в руках и мальчишеской, как будто извиняющейся, улыбкой на лице, которую словно не мог скрыть.

– Мы еще друзья? – спросил он осторожно, картинно замерев на пороге, но глаза его смеялись.

– Я еще это обдумываю, – подыграла я, распахивая дверь шире, чтобы выпустить его, и отбирая еще горячий через бумажный стаканчик кофе.

Мы уселись в гостиной. И я сразу же не выдержала:

– Черт тебя побери, Джей Си, почему именно она? – я злобно, но не сильно толкнула кулаком его предплечье.

– Осторожно, пожалуйста, в руках горячий кофе, – проигнорировал он мой вопрос.

Мы замолчали на несколько секунд, в течение которых я наивно надеялась, что он скажет, что все это несерьезно. Что он много выпил, что они много выпили, что она была милой, но ничего серьезного, конечно. Что он знает, как я к ней отношусь, и никогда не станет завязывать ничего серьезного с Маргарет Митчелл. Что у них ничего общего, что он никогда не рискнул бы нашей дружбой из-за обычного секса. Что он уже расставил все точки над i в разговоре с ней, и мы можем снова быть друг для друга, как и раньше.

Все эти слова пролетали в моей голове в течение последних суток, и я ждала их с наивностью девчонки, хотя здравый смысл и элементарный дар зрения кричали о том, что этого не будет. Джей Си теребил гофрированную бумагу на стаканчике с таким сосредоточенным видом, словно это была самая важная вещь на свете. С каждой секундой этого молчания становилось все понятнее, что увиденное на фотографии мне не показалось. Она влезла в него своими щупальцами, проникла внутрь и пускала корни, как гигантский сорняк.