Чтение онлайн

– И сколько это?

– Ты молодой, заживать всё будет быстро, но полагаю, что до конца года точно задержишься.

– А вы, кстати, кто? – решил спросить Алексей, вспомнив, что иногда приходилось общаться с неизвестными людьми, а его нестандартная ситуация может снова вызвать подобную беседу.

– Я главврач этой больницы. Зовут меня Гани Хакимович. Если будут какие-то вопросы, то через медсестёр можешь всегда меня позвать. Для пациентов я всегда свободен. Разумеется, если я не на операции или не на выезде. Кстати, Степан Степанович просил ему сразу сообщить, когда ты очнёшься, так что ему уже позвонили.

– Он собирается навестить меня?

– Не знаю, он же занятой человек. Но вполне вероятно, что ради соотечественника он сможет оторваться от своих дел. А пока по телефону он передавал привет, и пожелания скорее поправиться.

– Спасибо. Удивительно, что он оказался у телефона. Он же в кабинете совсем не сидит.

– Как видишь, и я в кабинете не всегда бываю.

Главврач встал со стула, потрогал лоб Алексея и сказал:

– Ну что ж, поправляйся. Я пойду осмотрю других пациентов. Но буду регулярно тебя навещать. Хорошего дня, – с этими словами он покинул палату.

Алексею ничего не оставалось, как остаться и неподвижно рассматривать потолок.

Через два дня явился с визитом Слава. Зашёл в палату в халате поверх летней рубашки. В руках нёс фрукты.

– Ты зачем их принёс? – без элементарного «здрасте» начал Алексей. – Я как их есть-то буду?

– А… извини. Я же не знал, что ты в таком виде.

– Да хоть в каком. Ты должен был знать, что нет нужды мне фрукты таскать.

– Ну, значит, не знал. Поделишься с кем-нибудь, не понесу же я их обратно.

– Я тут один в палате. Делиться не с кем. Так что если унесёшь обратно, будет лучше. Я даже не обижусь.

– Так. Предлагаю не беспокоить фрукты, а поговорить о чём-то другом.

– Про самочувствие тоже не спрашивай.

– Ладно. Как скажешь, – согласился Слава. И сделав паузу, продолжил: – Как себя чувствуешь? – на секунду повисла неловкая пауза. – Ой, извини. Что-то я не переключился…

Алексей с явным неудовольствием смотрел на гостя. Мало того, что он опять оказался в больнице, где предстоит тоскливо прозябать ближайшие дни, да ещё и на более длительный срок, так его ещё и пытают вопросами, в которых он для себя усвоил нет хоть малейшего смысла. «Взгляни на меня, и увидишь какое у меня самочувствие» – так и хотелось выпалить из себя. Радости, от того, что он в гипсе, нет и быть не может. И больше не от самого гипса, а от того, что придётся в таком виде потратить продолжительную часть своей жизни.

– Честно говоря, я не знаю, зачем тебя направили в Афганистан. Чтоб ты понимал, я решений не принимаю. Я изначально был уверен, что ты будешь ездить только в пределах своей страны.

– Опять что ли начальство что-то перепутало?

– Почему перепутало? Видимо, изначально так было задумано. Говорю же, я не полностью и не во всём проинформирован. Но оно видишь как вышло.

– Как вышло??? Я несколько раз чуть не умер. На дороге жизни постоянно здоровался со смертью. Не слишком пафосно звучит?

– Не слишком. Кто же мог знать.

– А вот мне начинает казаться, что знать очень даже кто-то и мог.

– Душманы часто устраивают засады, и знать о них заранее нереально.

– Чушь собачья! Я уж начинаю допускать, а были ли это душманы. А если и душманы, то не по чьей-то ли указке они действовали, чтоб уничтожить колонны. Мне вообще говорили, что грузовики с народными грузами они не трогают. Я мебель вёз. Зачем было её сжигать?

Слава уставился на Алексея чуть ошалелым взглядом. Интересные доводы, но он не мог знать наверняка, был ли это заказ или просто нелепое совпадение. В такой непростой ситуации не хотелось верить в первый вариант. Но и совпадение тоже вот-вот могло рассыпаться и стать просто устной теорией.

Алексей сам прекрасно понимал, что вряд ли кому-то может понадобиться проворачивать такие сложные махинации, чтобы вывести его из строя. Такое если и станут делать, то уж только ради какой-то важной персоны, которая может стать помехой в какой-то политической игре. А заказное убийство доставщика еды, выглядит нелепым, ведь эту еду потом привезёт кто-то другой, пусть и с отсрочкой. Душманов же, у которых горные тропы сродни дому, как он смог убедиться за лето, и вправду почти невозможно вычислить.

– Оставь душманов солдатам. Разберутся. Это их дело. А я позабочусь, чтобы после выписки ты оказался в безопасном месте. По сути, мы уже решили, где ты будешь базироваться.

«Безопасном» подумал Алексей. Любая дорога по-своему опасна. Это ж игра в рулетку, в которой он уже дважды сорвал куш.

– Ладно. Ты поправляйся. А я пока пойду готовить всё необходимое, чтобы тебя перевели на новое место.

В этот же день, но позже, навестил и Швец. Видимо, он действительно смог оторваться от своей работы, если специально прилетел ради него.

– Здравствуй! Мне очень жаль, что ты тут оказался.

– Да что там. Это же вроде вы меня сюда упекли.

Степан Степанович посмеялся.

– Ну да, поспособствовал. Но я про ситуацию в целом. Жаль, что ты пострадал. Но главное, что жив остался.

– Машину жалко. И груз не довёз.

– А вот об этом вообще не беспокойся! Да, техника утеряна, но её можно заменить. А человека, сам понимаешь, заменить нельзя. Когда мне позвонили и сообщили об обстреле, я первым делом распорядился, чтобы тебе оказали полноценную врачебную помощь. А обгорелая машина, кстати, до сих пор там стоит, её только оттащили в сторону, чтобы движению не мешала. Я приезжал на то место, печальная картина.

– Почему душманы стреляют по гражданской технике?

– Да кто же их знает? По идее, интересов Ахмад Шаха [5] в этом нет. В пропитании нуждаются все – и мирные жители и повстанцы. Если духи прекратят поставки продовольствия, то сами станут вымирать. Может, запугивают просто. А может, выполняют боевой приказ командования. Я не раз смог убедиться, что жизнь они не ценят абсолютно. Если помнишь, когда твой МАЗ был на ремонте, они сожгли всю колонну. И не пожалели жизни своих земляков. У них такие убеждения, что они безропотно расстанутся со своими жизнями ради исполнения, как они считают, воли Аллаха. Тринадцатого числа они взрыв у кооперативного магазина устроили, хорошо, что не было пострадавших.

Алексей молчал. Что можно сказать, когда жизнь висела на волоске. И теперь оставшись в живых, находишься в таком плачевном состоянии. А подонки, которые его чуть не прикончили, продолжат безжалостно убивать, как солдат, так и мирных жителей. Потому что душманы свято верят, что это их враги, у которых нет права жить.

– Мне сообщили, что после выписки тебя переведут в другое АТП. Жаль. Я был бы рад, если бы ты остался у нас.

Перед тем, как выйти из палаты, Алексей окликнул Швеца: