Чтение онлайн

тот, кто близок к киновари, красен, кто близок к туши - черен. У нас это как: с кем поведешься, от того и наберешься.

3. Слово можно перевести как: весенний пейзаж, весенние краски, весенний колорит.

Но у него еще есть значения: радостное выражение лица, приветливая улыбка, румянец.

4. Пусть небеса - высоко, император - далеко - ?????
– tian gaohuangdiyuan

обр. каждый может делать что хочет, ничего не опасаясь.

5. ??
– zhiqian - ритуальные бумажные деньги (сжигаемые на похоронах).

6. ????
– zhu gou buru - хуже собаки и свиньи, обр. хуже некуда, сволочь.

7. ?????
– ren yi li zhi xin -

гуманность, справедливость, благопристойность, мудрость, доброе намерение (пять постоянств праведного человека) Конфуций. Пять постоянств праведного человека. Так называемых, пять добродетелей «благородного мужа», воспитывая, которые человек достигает гармонии с внешним и внутренним миром.

8. 10 чжанов равно 33,3 метра.

9. «Исторические записки» Сыма Цяня (145-86? гг. до н.э.). Оно же: Ши цзи (кит. упр. ?? / ??)

10. ??
– liuyi - искусства (этикет, музыка, стрельба из лука, управление лошадьми, каллиграфия, математика)

Глава 75 «Любовное послание»

____

Хотя внешне Чан Гэн оставался спокоен, внутри бушевали страсти.

____

Шэнь И получил приказ помешать отступлению врага. Услышав позади грохот от взрыва, он обернулся и быстро побежал к месту трагедии — от волнения его сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Генерал Шэнь много лет прослужил на границе и это закалило его: он давно не был возвышенным ученым мужем из института Линшу. Разумеется, неожиданный взрыв глубоко потряс его, но казалось, что прекрасный скакун перепугался куда больше своего хозяина — конь чуть отступил назад, мотнув головой. Сам Шэнь И вскоре пришел в чувство, крепче перехватил поводья и потянул. Присвистнув, он тотчас же отдал приказ:

— Черная кавалерия, держать строй. Черные Орлы, летите и следите за любыми изменениями во вражеском построении, приказываю...

Не успел он докончить речь, как прямо перед ним приземлился отправленный на разведку Черный Орел.

— Срочное донесение! Великий Маршал!

— Погоди, маршал пока занят, — остановил его Шэнь И. — Что стряслось? Можешь сначала доложить мне.

Разведчик Черных Орлов моментально ответил:

— Генерал Шэнь, когда шестнадцать варварских племен вернулись в западные страны, то начали приводить в порядок свои знамена и барабаны [1]. Им удалось достать там целых восемнадцать единиц военной техники, уцелевшей в прошлых сражениях.

— Какова численность их армии? — пробормотал Шэнь И.

— Судя по тому, что я увидел сверху, там по меньшей мере двадцать-тридцать тысяч солдат в броне и кавалеристов, не считая военной техники.

— Генерал Шэнь!

К нему, спотыкаясь, подбежал солдат из личной охраны Гу Юня. Когда Шэнь И повернул голову, на шее у него вздулись вены, а волосы встали дыбом. Он и представить себе не мог, что бы они делали, оборви жизнь Гу Юня несчастный случай. Удалось бы им удержать двадцать семь пограничных застав на Шелковом пути?

Неужели снова пришлось бы отступать?

Солдат тяжело дышал.

— Приказ маршала — казнить правителя королевства Цюцы прямо на передовой, после чего насадить его голову на флагшток и в бою стоять насмерть. В городе не должно остаться ни единого солдата Черного Железного Лагеря — все наши войска бросятся навстречу врагу!

Когда Шэнь И выслушал первую половину приказа, от волнения сердце ушло в пятки и окончание предложения он плохо разобрал. В обычной ситуации он не стал бы переспрашивать, но на этот раз велел встревоженному солдату повторить еще раз, после чего закричал:

— Этим, кхе-кхе, мятежникам скоро придет конец — силы их явно на исходе. Как говорится, сверчок осенью — не проживёт и нескольких дней [2]. Выполняйте приказ и готовьтесь к бою!

В момент взрыва Гу Юня защитила тяжелая броня товарища.

Закрывший его собой солдат Черного Железного Лагеря погиб на месте. От удара Гу Юнь ненадолго потерял сознание и окончательно оглох на одно ухо, изо рта пошла кровь.

Очнувшись, маршал мог думать только о взрыве. Похоже, враг решил воспользоваться полученной возможностью, чтобы нанести ответный удар. Западные страны уже дважды поднимали восстание. Их ненависть к Великой Лян была столь глубока, что не иссякла за пару поколений. Сейчас, когда Черный Железный Лагерь стремительно теснил их назад, вполне возможно, что они наконец начнут бояться своего противника. Быть может, для западных стран это был последний удар.

Вытащив тело своего командира из-под тяжелой брони, Хэ Жунхуэй до смерти перепугался: Гу Юнь был весь в крови — своей и чужой. Вместо него словно осталась лишь пустая оболочка, а сердце сжалось от множества тревог. Он схватил Хэ Жунхуэя за предплечье и отдал ему приказ казнить пленника и дать встречный бой. Кажется, маршала оставили последние силы — срывающимся голосом он выдавил:

— Распоряжаться войском назначаю Шэнь... Цзипина. Он будет временно исполнять мои обязанности, но не дайте слухам разойтись...

Хэ Жунхуэй чуть не плакал.

После взрыва у Гу Юня звенело в ушах, он плохо слышал. И все же сложно было не заметить, что другие едва ли не жалобно плакали по нему, поэтому он пробормотал:

— Никто не должен узнать... о сегодняшнем происшествии, если кто-то из вас хоть... хоть слово посмеет вымолвить, будет наказан по закону военного времени. Отправляйся в госпиталь для раненых и приведи сюда барышню Чэнь... кхе...

Только Гу Юнь закончил говорить, в груди кольнуло — не успели старые раны зажить, как на них наложились новые. Перед глазами потемнело от боли, но он продолжал отдавать указания:

— Погодите! Пусть гонец сначала убедится, что экипаж Янь-вана уехал. Только после этого пригласите сюда барышню Чэнь. Не говорите ей, что случилось, пусть ее визит останется тайной и убедитесь, что...

Дальше маршал продолжить не смог — потерял сознание, и рука его безвольно повисла. Хэ Жунхуэй чуть не умер от страха. Он наклонился, чтобы проверить, а жив ли вообще его командир и почувствовал, что каким-то чудом Гу Юнь дышал, пусть и еле заметно. Только тогда Хэ Жунхуэй вздохнул с облегчением. Он наклонился и приподнял, обнимая, бесчувственное тело Аньдинхоу.