Чтение онлайн

Черняк ткнул пальцем на значок оголовка вентиляционной шахты.

– Вот один оголовок, - палец шефа сместился по плану, - вот второй. А вот третий, уже ближе к АЭС. Там определённо есть подземная магистраль или коллектор. И она ведёт строго в направлении Саркофага. Покажи, как идут аномалии?

– Вот так, - ладонь немца легла поперёк плана между двумя оголовками.

Черняк поднял глаза на Шрамма.

– Ты понял, что я хочу сказать? Мы можем пройти к АЭС под аномалиями. Надо только разведать путь через подземелье.

Энтузиазма у немца не прибавилось. Ему отчаянно не хотелось посылать людей под землю.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать.

– А ты не смотри, ты делай, - Черняк сложил лист и протянул Шрамму.
– План дарю. Только скопируй его, видишь, он ладан дышит. И не показывай посторонним. Яцек, чего застыл, наливай! Мы же отдыхаем все-таки.

– Мне Яцек нужен, - сказал Шрамм, угрюмо глядя в свою стопку.

– Причина веская?

– Да.

– Тогда забирай.

– Я не поеду!
– заявил толстяк, которому хватило прошлой командировки в Зону.
– Чего мне там делать?

– А тебя не спрашивают!
– осадил его шеф.

– И Зоран.

– Ради Бога, - Черняк был сама Щедрость.
– Зоран, сдашь дела Кочеткову. Что ещё?

– Мне нужен новый хирург. Вместо Гробовского.

– Что ты сделал с Гробовским?

Сложный вопрос. Шрамм сам бы хотел узнать, куда делся их хирург.

Черняк взял со стола тарталетку с подсохшей икрой, надкусил - не понравилась. Тарталетка отправилась в мусорное ведро.

– Где я тебе хирурга возьму!
– взвился Черняк.
– Что я, по твоему, должен перед расклеить объявления перед клиниками: "Требуется смертник с медицинским образованием".

Шрамм слушал шефа набычившись и сверля его ненавидящим взглядом.

– Можно к Чёрному Полковнику обратиться, - подсказал Зоран.
– Мы же его когда-то выручили и он открытым текстом сказал: "Если что, обращайтесь". У него вроде был на примете один безденежный доктор. Молодой парень, и прикиньте, сам родом из Зоны. В смысле, из тех мест, где потом появилась Зона.

– Ладно, обращусь, - махнул рукой Черняк.
– Ещё вопросы есть?

Вопросов не было.

Виварий

Сквозь зарешеченное окошко под потолком с трудом пробивались лучи тусклого февральского солнца. Их едва хватало, чтоб осветить облицованный белым кафелем вольер, дверь, сваренную из арматурных прутьев и скрючившегося на полу контролера. Мутант умирал. Он отощал настолько, что позвонки частоколом выступали на спине, кожа покрылась нарывами, слившимися на спине в сплошное гноище. Разрывавшая простреленный живот боль стихла, вместо неё навалилась страшная апатия. Контролер не мог дотянуться даже до ведра с водой. Но дар телепатии всё ещё был при нём.

Контролер чувствовал примитивные мысли псевдогиганта, живущего за стеной. Монстр слонялся по тесному для него вольеру и от его шагов подрагивал пол. Он был вполне доволен жизнью. Еда, питьё и полное отсутствие врагов - о чём ещё может мечтать толстомясый увалень, похожий на мамонта и ощипанного цыпленка одновременно. Кровососы в вольере напротив спали. Если только можно назвать сном странное оцепенение, в которое впали хищники, стоило им убедиться в невозможности побега. Кровососы спали стоя, ссутулившись и понурив вытянутые головы, их длинные жилистые руки свисали ниже колен.

Сверху, со второго этажа вивария до контролера доносились страх, ненависть и неутолимый голод чернобыльских псевдособак. Мордастые, обросшие клочковатой шерстью твари носились по клеткам или, вцепившись в решётку зубами, трясли её изо всех сил, отчего в виварии стоял непрестанный грохот. Хотя собачьего корма в виварии хватало, псевдособаки были вечно голодны и нажирались до блёва, а проблевавшись, снова начинали жрать.

В коридоре хлопнула тяжёлая гермодверь и контролер почувствовал присутствие новых существ. Два представителя вида Homo Sapiens шли по его душу. Защитные устройства не позволяли смять их волю и превратить в рабов, но мысли людей контролер слышал достаточно отчётливо. Он знал о своих тюремщиках больше, чем они сами могли о себе подумать.

Во всём Медико-Биологическом Институте, что стоит в подмосковном Красногорске, нет более несхожих между собой людей, чем Гарик Петров и Олег Самойлов. Олег невысок и поджар как боксёр-легковес, всегда коротко острижен, в его русых волосах светятся ранние залысины. У Игоря же наоборот, волосы густые и жёсткие как обувная щётка. Несмотря на молодость он обрюзг и уже обзавёлся приличным брюшком. Гарик мягок с людьми и, пожалуй, слишком покладист, не то, что Самойлов, на которого где сядешь, там и слезешь.

Коллеги учились в аспирантуре Института. Игорь был потомственным учёным и со временем имел неплохие шансы повторить карьеру своего отца. За Олегом же отягощённой научной наследственности не числилось, и в аспирантуру попал лишь потому, что кафедре потребовался опытный хирург, не боящийся грязной работы. Когда его спрашивали о социальном происхождении, аспирант отвечал кратко: Кухаркин сын!

Аспиранты в синих скафандрах вошли в вольер и перевернули контролера на спину. Через весь живот мутанта от лобка до грудины тянулась рана, зашитая грубыми стежками. В нескольких местах шёлковые нити были выдраны и края раны разошлись. Из открывшихся дефектов сочился гной.

– С-скотина!
– прошипел Олег.
– Ну скажи, чем тебе, урод, нитки помешали?

Врач прямо таки излучал раздражение. Он всё время забывал, что нынешние его пациенты считаются условно разумными существами либо неразумными вовсе. Ожидать от них понимания и сотрудничества не приходилось.

Олег затянул резиновый жгут на руке контролера, взял у напарника шприц и ввёл иглу в набухшую вену. Он слегка потянул поршень на себя, и в шприц потекла густая вишнёвая кровь. Боль оживила мутанта, он дёрнулся и попытался тяпнуть мучителя за руку.

– Отвали нахрен!
– ругнулся Олег и треснул мутанта по морде.

– Может, зафиксируем контролера?
– спросил Игорь, напуганный неуместной активностью их "пациент".

– Не надо. Видишь, он еле шевелится.

– Ага, руку чуть не прокусил.

– Да ладно, дела житейские...

Олег положил наполненный кровью шприц на лоток и принял из рук ассистента второй - с антибиотиком. Не вынимая иглы из вены, врач присоеденил к ней шприц и ввёл лекарство.