Чтение онлайн

– А как мы будем ставить капельницу?
– изумился Игорёк.
– Он же иглу на фик вырвет!

– Не буду я никакую капельницу ставить, - ответил Олег.
– В мутанта с утра влили литр физраствора и хватит с него.

– Олег!
– Гарик был в ужасе.
– Вахмистров выделил специально для контролера пять флаконов гемодеза!

– С гемодезом у нас напряжёнка, его я припрячу для тех мутантов, которые могут выжить. А эта скотина всё равно сдохнет. И вообще, запомни первое правило военно-полевой хирургии: Спасать надо тех, кого можно спасти и не тратить ресурсы на остальных.

– Мы не на войне.

– Да какая разница?

Олег вынул иглу из вены. Накладывать повязку на локоть, как это делают в обычных процедурных кабинетах, он не стал - мутант всё равно сорвёт, как сорвал повязку с живота.

– Олег!
– испуганно воскликнул Игорь, указав на провода, болтающиеся у напарника за спиной.

Провода связывали блок питания на поясе скафандра с прибором, защищавшим мозг аспиранта от пси-поля контролера. Возившийся с мутантом Олег случайно выдернул их из разъёмов.

– Да наплевать, - Олег беззаботно махнул рукой.
– Эти зверюшки столько раз пытались меня приручить, что на пси-контроль я уже не реагирую. Пошли отсюда.

В коридоре вивария темно и жутко. Перед гермодверью мерзко мигает перегорающая лампа. Со второго этажа доносится вой беснующихся псевдособак и лязг железа. "Бум-бум-бум"!
– от шагов псевдогиганта дрожит пол. За решеткой стоят оцепенелые кровососы.

– Интересные всё-таки существа, - Гарик склонился к решетке вольера с хищниками.

– От решетки отойди!

– Что?
– не расслышал Гарик.

Стоявший ближе к двери кровосос мгновенно ожил. Раз!
– его лапа мелькнула в воздухе, не достав полсантиметра до аспиранта. Гарик отшатнулся, потерял равновесие и шлёпнулся на пятую точку.

– Тяжёлые у нас пациенты, - заметил Олег, поднимая перепуганного напарника.
– Чуть зазевался, и тобой уже пообедали.

У гермодвери Олег нажал кнопку вызова и помахал рукой укреплённой под потолком телекамере.

– Алё! Есть кто живой?

Динамик хрипнул, из него раздался голос дежурного.

– Сколько окон на фасаде главного корпуса?

– Не знаю. Открывай дверь!

Сказать по правде, никому ещё в голову не пришло сосчитать окна на институтских корпусах, чтобы правильно ответить на контрольный вопрос при выходе из вивария. Дежурный оценивал не ответ, а сам факт внятного речеговорения, поскольку сотрудник, взятый мутантом под контроль, не мог связать двух слов. Метод, конечно, примитивный, но действенный, никто из зомбированных виварий не покинул.

– Замок открыт, выходи, - огласил вердикт дежурный.

Олег выдохнул с облегчением. Он отлично знал, для чего в гермодверь врезана амбразура от БТРа. Хорошо, если из неё вылетит дротик с транквилизатором. А ведь могут и из "калашникова" врезать, если дежурный окажется паникёром.

Олег провернул штурвал и с трудом отворил тяжёлую бронягу гермодвери. Аспиранты вошли в тамбур и заперли за собой гермодверь. Таковы правила: Вторая гермодверь тамбура не откроется, пока первая не заперта. На выходе из тамбура аспирантов встретил дозиметрист и забрал карандаши индивидуальных дозиметров.

– Сколько набрали?
– спросил Олег.

– Норма, - буркнул дозиметрист.

В виварии искусственно поддерживался высокий радиоактивный фон, необходимый для существования мутантов. Набранные сотрудниками дозы радиации учитывались в журнале, но сам журнал почему-то считался секретным. Ещё никому из работавших в виварии сотрудников не удалось заполучить его.

У выхода из санпропускника аспирантов встретил Вахмистров, рослый, массивный и неуклюжий, как медведь. Профессора волновал единственный вопрос:

– Что с контролером?

– Сдохнет, - без предисловий отчитался Олег.
– У него перитонит. Кишки в гное плавают. Я, конечно, могу его ещё раз прооперировать но...

Профессорский кулак с размаху впечатался в стену.

– У мразь!

За дурной нрав Вахмистрова прозвали Чёрным Полковником, хотя до перевода в Институт он успел дослужиться лишь до майора медицинской службы.

– Контролера надо забить прямо сейчас, - Олег привык к вспышкам своего научного руководителя и отвечал совершенно спокойно.
– Тогда у нас будет хотя бы относительно сохранный труп для вскрытия. Если протянем неделю - монстр сгниёт заживо.

– Так, поговори мне ещё!

Майора от армии и профессора от медицины можно понять. Из Чернобыльской зоны отчуждения за всё время её существования в Россию удалось вывезти только трёх контролеров. И вот, один из них умирает от шального ранения.

– Ладно ребята, проехали, - Вахмистров быстро взял себя в руки.
– Объясняю ситуацию: Контролер чрезвычайно важен для Института. И для вас, - профессор грозно глянул на аспирантов.
– Потому как, если он сдохнет, можете попрощаться с диссертациями.

Гарик пропустил угрозу научрука мимо ушей. Ему то что, зарубят тему с контролером - батя даст другую. Зато Олег встревожился не на шутку, потому что за него бегать и просить никто не будет.

– Можно попробовать ввести ему "субстанцию Р", - предложил он.

Пресловутую субстанцию, лекарство, для которого ещё даже название не придумали, получали в радиологическом корпусе института с помощью доставленных из Зоны артефактов. Она являлась мощнейшим иммуномодулятором и многократно усиливала действие антибиотиков. Проблема заключалась в том, что радиологи получали субстанцию в мизерных количествах и толком не испытали её даже на кроликах. Вещество было крайне нестойким, его требовалось вводить сразу, не отходя от реактора. Тем не менее, Вахмистрову идея понравилась.

– Молодец, Самойлов. Хвалю за креатив. Радиологов я беру на себя, а ты организуешь перевозку контролера. Действуй!

Легко сказать: "Организуешь перевозку". Для мутантов в Институте держали специальный КАМАЗ с изолированным контейнером-клеткой, достаточно прочным, чтобы выдержать натиск псевдогиганта. Машина доставляла мутантов с аэродрома прямиком в виварий, где они погибали в ходе экспериментов либо от своих собственных болячек. Использовали её и для перевозок между институтским корпусами.