Чтение онлайн

– Знаешь Саш, я иногда тоже так думаю.

– А эта твоя школьница, забавная.

– Я не школьница! Мне двадцать!– Следом прозвучало еще много веселых замечаний и комментариев, пока смех за столом не утих.

– Вообще, Кать, ты забавная.– Из уст огромного бородатого мужика в бандане и косухе любой комплемент звучал угрозой, Катя вздрогнула. После этого разговора отношение к девушке стало более приятельское. Она, по уговорам Саши, выпила пару стаканов рома, разведенного колой, этот напиток ей понравился больше пива.

– Пожалуй пойду докажу Кате свою сексуальную принадлежность.

– Что? Мне?– Катя растерялась, не поняв о чем речь.

– Пойду трахну Мару, пока она не ушла.

– Что? Так просто? Пойдешь и трахнешь?

– Куколка, Мара конечно баба огонь, но не говори, что глядя на Саню у тебя не влажнеет между ног, я пока тут таких не встречал. Не знаю уж чего вы находите в этом слащавом щуплике, но он не трахает только тех баб, кого не хочет сам.

– А, вот как?– Протянула Катя, насмешливо глядя на предмет обсуждения.

– Что?– Попытался изобразить смущение Саша.– А, ну ты не в счет, ты же сестренка.

– Ну и отлично, иди. Только, пожалуйста, без вещ доков, поверю на слово.– Сохранять серьезность, когда человек, в которого ты влюблен, обсуждает с тобой свои планы на секс с другой, чертовски сложно, шутить при этом и улыбаться, было практически невыносимо. Когда Александр подошел к Марине, не прошло и пары минут, как они встали и в обнимку удалились в закрытый альков. Не успела еще дверь за ними полностью закрыться, Катя вскочила и выбежала на улицу. Зайдя неровным шагом за бар, Катя плюхнулась на камень. Из ее глаз лились непрошенные слезы. Ох, это было чертовски больно! “Сестренка, значит я ему не полностью безразлична! Если даже такие шикарные девицы как Марина, для него просто способ ублажить его на один вечер, что мне еще надо? Сестренка – лучший вариант! Почему же мне тогда так больно, от мысли что он сейчас с кем то?” Просидев на камне около получаса, привела себя в порядок, стерев слезы, остыв, чтоб убрать красноту с лица, Катя решила вернуться внутрь. Остановившись у одного мотоцикла у входа, заглянула в зеркало, убедиться что ее недавней истерики не заметят.

***

Закончив с Мариной, не обращая внимания на уговоры побыть с ней тут немного, Саша оделся и пошел.

– Я с мелкой тут, надо проверить как она там, пить совсем не умеет.

– Сестра что-ль?

– Ага, типа того.– Мужчина направился к друзьям.

– А где Катюха?

– Школьница твоя? Без понятия, когда ты ушел, она пошла на улицу и не возвращалась

– Вот черт! Надеюсь не решила ехать на такси, пойду попробую найти.– Мужчина взял бутылку пива и направился к выходу.

Саша вышел из бара и сразу наткнулся на них, Катя стояла неподвижно, а какой-то незнакомый мужик прижал ее к стене и лапал.

– Эй, вы че там? Кать, не могли для обжиманий найти место поукромней, никак решила....– Он замолчал, увидев ее лицо, оно было полностью белым, ни кровинки, а в глазах был дикий ужас. Не раздумывая ни секунды он со всей яростью треснул неудачливого насильника по голове бутылкой, мужчина начал оседать, а Саня размахнулся получившейся розочкой, чтобы пырнуть ублюдка в бок.

– Саша,– Он остановился и поднял на девушку глаза. Из ее детских зеленых глаз катились ручьем слезы, ее всю трясло, краска постепенно начала возвращаться и на щеке стал отчетливо виден красный след от удара. Александр сильно съездил пару раз по голове, груди, и напоследок, с оттягом, пнул мерзавца прямо в пах. Потом выбросил розочку от бутылки, подошел и аккуратно обнял девушку. Сперва она вытянулась в струнку, напряглась и замерла, даже забыв дышать.

– Ну, ну, тише малыш, все хорошо, я тут, больше тебя никто не обидит.– Мышцы Кати намного расслабились, она вжалась в своего спасителя, снова, и зашлась рыданиями. Мелкая дрожь переросла в бурную истерику, выплескивая наружу пережитый стресс. Он гладил девушку по волосам, и шептал всякие утешительные глупости, пытаясь отвлечь.– Да, ты была права, ты не суицидница. Ты просто чемпионка по влипанию в неприятности, а я, похоже, обречен вытаскивать тебя из них.

– Увези меня домой!– Всхлипнула девушка, не позволяя разомкнуть объятий. Мужчина заколебался на минуту, затем кивнул.– Саш, можно… пожалуйста, к тебе домой, я сойду с ума в одиночестве, если ты перестанешь меня обнимать. Только не подумай ничего такого,– поспешила уточнить Катя, увидев удивленно поднимающиеся брови собеседника,– просто по-братски, не раздеваясь даже… если можно.

– Можно, малыш, можно.

Ни до, ни после Катя больше не видела того нежного и заботливого Александра, который так ласково обнимал ее ночью, гладил по голове и называл “моя маленькая”. Девушка ругала себя последними словами, за то, что стоит ей сделать шаг, она оказывается в опасности. И, как всегда, рядом находится только Саша, оказываясь той единственной соломинкой, которая удерживает ее на плаву, при этом все глубже погружая ее в пучину безнадежной страсти. Она чувствовала себя наркоманкой, с каждой новой встречей она все сильней ждала следующей, и мучаясь, пока ждала. С тех пор, как Саша спас Катю от насильника, он стал относиться к ней с большим теплом, называл ее “детка” или ”малыш”. Конечно в этой теплоте присутствовала огромная доля подколок, тепло Саши было братским, и девушка прикладывала все усилия, чтобы не разрушить хотя бы это.

Но, как и все в мире, трехнедельная смена подходила к концу, а до следующей было еще две, и в этом промежутке Катя должна была возвращаться домой. Еще перед тем как уехать, девушка обещала матери провести с ней время между сменами. И самое ужасное, что директор лагеря, Аркадий Петрович, предложил ей остаться, обещал заплатить сверхурочно, чтобы она помогла с росписью стен после ремонта в клубе. После долгих терзаний и разговора с Аркадием, художница договорилась, что съездит к маме, но дней через шесть-семь вернется, и до начала следующей смены успеет закончить работу. В последний день Катя долго решалась на разговор с Александром. Она пыталась представить себе все варианты развития событий, ведь она даже не сказала ему, что уезжает завтра. Катя тянула до последнего, боялась увидеть равнодушие в его глазах. В очередной раз бросив взгляд на часы, Катя начала торопиться. По вечерам, Саша частенько уезжал в город, встречался с друзьями в баре. Спускаясь к дому Саши, Катя немного сбавила шаг, чтобы успокоить дыхание, он явно был дома, дверь открыта нараспашку, мотоцикл на месте. Хотя было странно, что он оставил его на улице, скорее всего мужчина все-таки планировал сегодня уехать. Девушка зашла в дом, осмотрелась, позвала, но хозяина нигде не было видно. Тогда гостья устроилась в кресле, и решила дождаться Сашу. “Может байк сломался и он уехал на машине?”, размышляла девушка, гараж был закрыт, и проверить наличие или отсутствие машины она не могла, но ей не давал покоя любимый Александром Харлей, стоящий на улице, под солнцем, даже не накрытый чехлом.

Проснулась Катя от звона будильника на телефоне, поняла, что уснула прямо в кресле у Саши дома. Девушка смущенно встала, осмотрелась, все тело затекло от неудобного ложа. Он не возвращался домой, с Александром такого никогда не было, он мог забавляться с девицами почти всю ночь, но спать он всегда возвращался в свою принципиально одноместную, постель. Иногда он шутил, говоря что в его постели не было ни одной девушки, но суть в том, что фактически это была правда. Саша занимался сексом на диване, в кресле, в душе, в саду, да где угодно, только не в своей кровати. “Он узнал что я уезжаю, и специально избегает меня!– с ужасом подумала художница,– он догадался о моих чувствах, и не хочет меня видеть!” Безуспешно сдерживая слезы Катя оставила ему записку, ничего особенного, просто “заходила, тебя не застала, через недельку вернусь, зайду”, потом подумала и подписала:”твоя мелкая Катюха”. Девушка заварила себе чай, но потом глянув на часы ахнула и поспешила назад. Катя опоздала на завтрак, хотя аппетита у нее все равно не было. Времени оставалось только на то, чтобы забежать в комнату за сумкой, хорошо, что она собралась еще вчера, и все ровно чуть не опоздала на автобус. До вокзала девушка добралась как в тумане, потом больше суток в поезде, Катя помнила, что с ней кто-то разговаривал, на соседних полках плацкарта кто-то шумел и веселился, но все это было как во сне. Есть девушке не хотелось, и когда голод начал причинять физические неудобства, она приняла их как благословение, хоть малость отвлечь мозг от саморазрушительной страсти. На вокзале художницу встречала мама. Наталья Валентиновна, женщина лет сорока, сохранившая львиную долю своей девичьей красоты: стройное тело, гладкая кожа, пышные кудрявые волосы цвета каштана, в общем ухажеров у нее было побольше чем у дочери. Хотя толку от этого было столько же, поскольку любые намеки на повторный брак, или хотя бы просто отношения категорически отвергались. Женщина радостно обняла дочь, потом нахмурилась.

– Катюш, ты выглядишь так, будто была не на море почти месяц, а на лесоповале круглые сутки лес валила!

– Меня просто укачало,– соврала девушка,– и я хочу отдохнуть.– Мама кивнула, расстроенно покачав головой, когда думала, что дочь не видит. Они поймали такси и поехали домой, всю дорогу молчали.

– Ну и что стряслось?– Спросила Наташа, как только женщины зашли домой и за ними захлопнулась дверь.

– Ничего, мам, я же сказала!

– Ты и так врать не умеешь, а мне и подавно! Так что?

– Ничего, правда.

– Ясно, это значит, что говорить со мной на эту тему ты не будешь. Это означает, что дело в мужчине, крепко тебя обидевшего! Что он сделал?– Вид у мамы был серьезный и решительный, отпираться было совершенно бесполезно

– Ничего. Абсолютно ничего! В том-то и проблема, что ничего он со мной не делал и делать не хочет, просто родился красавцем, в отличие от меня.– Лицо Натальи смягчилось.

– Кать, не глупи ты красивая, и твоя увлеченность пройдет. Ты всегда была романтичной натурой, любила рисовать красивые вещи, нарисуешь его пару раз, и все пройдет. Ты надолго?– Катя была рада смене темы, и решила не переубеждать мать насчет серьезности чувств к Александру.