Чтение онлайн

Панели потолка были заполнены прекрасными фресками, изображающими семь свободных искусств — арифметику, геометрию, музыку, грамматику, астрономию, риторику и диалектику. Почему я вспомнила все это, было выше моего понимания.

— Ты собираешься просто смотреть в потолок? — спросила Этна, стоя на одной из витрин в центре комнаты.

Я отвела взгляд от женщины на одной из фресок… или это мог быть мужчина, иногда трудно было сказать на картинах. У женщины над головой парила корона, а религиозные люди с бородами и в епископских шляпах окружали ее. Однажды Афтон решила нарисовать для класса. У нее она была почти такой же, а у меня искусство фигурного катания, то есть отвратительная.

Я скучала по Афтон. Скучала по Нику. Скучала по тому давно потерянному времени, когда самым большим страхом для нас было получение оценок.

— Где вход в убежище? — спросила я, подавляя тоску по дому, которая все сильнее сжимала мою грудь.

Этна оторвалась от витрины и зависла перед портретом мужчины королевской наружности.

— Вот он.

Я подошла и посмотрела на него.

— Ammettere il pura, — сказала я.

Но ничего не произошло.

— Ammettere il pura.

По-прежнему ничего.

— Ты уверена, что это он?

— Да, — ответила Этна. — Похоже, кто-то изменил заклинание входа.

— Ты не знаешь, есть ли здесь поблизости Талпарский туннель?

Этна приземлилась мне на плечо, тяжело дыша.

— Почему ты думаешь, что я знаю, где находятся их туннели?

— Потому что книжные фейри знают в библиотеках все. — Я вытянула шею, чтобы увидеть ее. — Разве не ты мне это говорила?

Она подняла голову и нахмурилась, глядя на меня.

— Ну, тебе лучше никому об этом не говорить. И тебе это не понравится. Нам нужно спуститься в подвал.

— А почему мне это не понравится?

— Вот увидишь. Сюда. — Она показала пальцем.

Я поспешила вниз по длинной лестнице, прижимая сумку к груди, Этна подпрыгивала в воздухе передо мной. Она привела меня в комнату с черным мрамором, красной яшмой и позолоченными украшениями, с двадцатью шестью мраморными шкатулками, сложенными в четыре ряда на полках, окружающих комнату. На одной из стен висел алтарь с крестом над ним.

— Что это за место?

— Королевский склеп. Здесь хоронят королей и королев.

— Мне это не нравится, — сказала я.

— Я же говорила.

Она подлетела к одному из золотых купидонов, висевших на стене и державших над его головой подсвечник.

— Потяни за него.

Я положила руку ему на голову и потянула. Панель в стене скользнула в сторону. Я шагнула в грубо вырытый туннель и повернулась лицом к Этне. Она ждала снаружи.

— Ты не пойдешь со мной?

— Нет. Мне нельзя выходить из библиотеки. Я могу входить только в царство фейри. — Ее улыбка была такой же маленькой, как кончик ногтя. — Просто иди, пока не сможешь идти дальше, и это приведет тебя в Сантару.

— Ладно. Спасибо. — Я не слишком радовалась тому, что оказалась в страшном туннеле одна. Панель скользнула на место, и темнота окутала меня, как плотный бархат, ощущение обреченности повисло во влажном, заплесневелом воздухе.

Глава 19

Свет от моего шара проникал в туннель, пока я не добралась до конца. Все, что там было — кирпичная стена в деревенском стиле с черными пятнами по всему периметру. Я поискала какой-нибудь рычаг, чтобы открыть вход. Справа на земле лежала большая куча использованных свечей.

Я посветила световым шаром на кирпичи. Ни один из них не был лишним.

— Как же туда попасть? — спросила я, как будто стена могла ответить мне. И тут я заметила. Над дверью что-то было написано. Это было не на том языке, который я понимала, но одно слово выделялось. Fuego. Огонь.

Я перевела взгляд на свечи, потом на сажу на стене.

Огонь приводит в действие дверь.

Я сомкнула пальцы на световом шаре и подняла открытую ладонь.

— Accendere il fuoco, — сказала я, и на моей ладони образовался огненный шар. Я коснулась им кирпичей, и стена разошлась и открылась.

Местность была зеленой, с множеством деревьев. Я натянула капюшон на голову и пошла по дороге, протоптанной в траве. Она привела меня в деревню с белыми оштукатуренными домами и красными черепичными крышами. Некоторые из них рассыпались или сгорели в огне. Люди выходили из своих домов, когда я шла по дороге. Вдалеке на склоне высокой горы возвышался красивый замок.

Мой взгляд остановился на разрушении вокруг.

Похоже, там произошла битва. Слезы жгли глаза, когда я думала о том, как, должно быть, страдали мужчины, женщины и дети, выстроившиеся вдоль дороги. Они смотрели на меня… но не с ненавистью. Не с отвращением. С чем-то, надеждой в глазах. Ко мне подошел пожилой мужчина с грязными штанами на коленях, обветренной кожей и белыми, как хлопок на ветру, волосами и протянул чашку.

Я изучила воду внутри, прежде чем выпить ее и вернуть ему чашку.

— Что здесь произошло?

— Наши мятежники потерпели поражение, — сказал он. — Ты — это она? Джианна?

Я кивнула, слезы скатились с моих ресниц и покатились по щекам.

Он поклонился и заковылял по середине дороги.

— Джианна Бьянки, — крикнул он. — Джианна Бьянки! Nuestra salvaci'on!

Еще больше голов склонилось, когда я проходила мимо.

Последнее слово прозвучало как спасение. Я была всего лишь девчонкой. Как я могу быть такой для них? Это было слишком велико для меня. Я вытерла глаза лоскутом плаща и с трудом сглотнула, собираясь с духом, чтобы продолжить.

Когда приблизилась к концу улицы, Бастьен вышел из одного из домов. Он прикрыл глаза рукой от солнца. Судя по состоянию его одежды, парень выглядел так, словно только что выбрался из грязной ямы.

Он был прекрасен во всем своем грязном великолепии, и это было так, будто все мое тело поднялось, как будто я могла взлететь и парить в небе. И я не могла медлить. Не могла сдержаться. Я подбежала к нему, и он подхватил меня на руки.

— Ты здесь, — пробормотала я ему в плечо, дыхание было тяжелым, руки дрожали. Одной рукой он обхватил мой затылок, а другой прижал меня к себе.

— Джианна, ты меня напугала, — прошептал он. — Почему ты не осталась в Мантелло?

— Я отправилась в Тирманн, чтобы получить кровь наследника. — Я вдохнула его запах. Никто никогда не пах так хорошо, как он, даже покрытый грязью. — Я думала, что вернусь раньше…

Он отпустил меня, сдвинув брови и изучая мое лицо.

— Ты была неосторожна. Почему ты ушла одна? Тебя могли поймать.

Гнев на его лице заставил меня отойти от него.

— Мне пришлось уйти.

— Но почему? Ты могла бы подождать нас.