Чтение онлайн

Она открыла отчет и быстро пролистала его.

– Вы знаете, что пишете это дерьмо для капитана Харта. Он будет в участке только завтра, а я хочу послушать, что скажете вы. Хочу услышать все: не только факты, но и предположения, догадки, – все, что вы думаете, что подсказывает вам опыт и интуиция. Кстати, об опыте. Сержант Данн, потрудись объяснить, какого черта в следственной группе делает офицер Вудроу.

– Кэт, ты и сама хорошо знаешь, что опыт не всегда показатель, – попытался оправдаться Стив. Он заметил, как Ким встрепенулась и опустила взгляд.

– Позже поговорим об этом. Ребекка, что ты скажешь? – Китч сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла, которое не скрипело, в отличие от кресла в их с Мэттом кабинете.

– В результате экспертизы трупа была обнаружена странгуляционная борозда на шее, – сухо начала Ребекка, когда в кабинет вошли еще несколько сотрудников убойного отдела. Лейтенант Китч машинально кивнула прибывшим. Ребекка встала с дивана, подошла к магнитной доске за спиной начальницы и стала развешивать фрагментарные фотографии тела, продолжая вести отчет:

– Крупные геморрагические пятна в соединительных оболочках век, экхимозы под легочной плеврой, а также острая эмфизема легких. Сначала жертва была задушена. – Молодые полицейские чуть было не отвернулись, когда она повесила на доску фотографии со вскрытия.

– Что насчет резаной раны на горле? Есть анализ по брызгам крови?

– Ребекка предположила, что рану нанесли уже после, – вмешался Стив, поняв, что Бекка в замешательстве от того, что ее прервали.

– Предположила я вчера, а сейчас я знаю, что это так. Скорее всего, глубокий порез нанесли, чтобы убедиться в наступлении смерти или ради сексуального удовлетворения. Резаная рана на шее имеет ровные края и острые концы – такие остаются после скальпеля. Повреждены щитовидный хрящ, надгортанник, кивательная мышца. Также обнаружены различные резаные раны с ровными краями в области наружных половых органов: у основания полового члена, на мошонке слева и справа.

– Он пытался вырезать органы жертвы, но ему словно что-то помешало, – высказал предположение Мэтт.

– Все признаки говорят о том, что это убийство на сексуальной почве, другого мотива я не вижу. Поэтому резонный вопрос: мальчик был изнасилован? – Стив присел на край лейтенантского стола.

– Акта изнасилования не установлено, – Ребекка пожала плечами и продолжила говорить о повреждениях на теле жертвы: – Странгуляционная борозда на шее в ширину достигает шесть миллиметров, она идет параллельно складкам кожи. Я предполагаю, что она была нанесена, когда мальчик стоял спиной к нападавшему.

– К убийце, – поправила ее лейтенант.

– Согласно мнению моей команды, смерть наступила от механической асфиксии в результате сильного сдавливания органов шеи, в промежутке между девятью и десятью часами утра в четверг, тринадцатого ноября.

Ребекка вернулась на место, посчитав, что мелкие подробности сейчас ни к чему, но ее ординатор решил немного дополнить отчет.

– Резаная рана на шее и резаные раны в паху причинены посмертно, гематома на левой руке ввиду поперечного закрытого перелома лучевой кости говорит о том, что перелом мог быть причинен прижизненно. Кровоподтеки и синяки в области запястий – следствие связывания рук за спиной. Также имеются ссадины и продольные царапины на передней поверхности бедер, на животе, что может свидетельствовать о том, что жертву волокли по земле лицом вниз, поэтому в парке Дискавери до сих пор продолжается поиск улик. Еще хочу отметить, что на теле жертвы не обнаружено следов ДНК убийцы.

– Сержант Данн, что ты собираешься предпринять для установки личности жертвы? – спросила Китч.

– Мэтт отслеживает звонки, заявления о пропаже мальчиков-подростков, в том числе старые. Если в течение суток никто не обратится в полицию, скорее всего, ребенок из неблагополучной семьи или беспризорник. В таком случае Ким обзвонит все семьи, с которыми работают социальные службы, а мы вместе с детективом Купером начнем опрашивать подростков, живущих на улице.

– Не забудь об отчетности, ты знаешь, капитан Харт…

– Знаю, – Стив мягко ей улыбнулся и вышел из кабинета.

Когда между ними завязались отношения, на работе об этом никто, кроме, пожалуй, Мэтта, не знал. Они вели себя как обычно: Китч отчитывала его точно так же, как и остальных, и хвалила не больше, чем он того заслуживал. Она и сейчас не подавала виду, что между ними что-то было, – за это Стив был ей благодарен, потому что ему не хотелось доказывать всему участку, что он получил значок сержанта за хорошую работу, а не за то, что спал с лейтенантом.

Дождливый влажный день мягко обнимал Сиэтл, будто укутывал пледом, ложась мелкой изморосью на автомобильные стекла, размывал очертания, сглаживал углы и тени. Полуденное солнце неярко светило сквозь плотную пелену облаков. Дорога до школы Криса не должна была занять много времени, поэтому Стив решил подбросить напарника домой.

Стив остановил машину на обочине и провел ладонями по рулю. Старый «Шевроле Сильверадо» тихо урчал под руками трижды перебранным мотором. В салоне пахло кожей, мятной жвачкой, порохом и табаком. Однажды Крис сказал, что так пахнет безопасность. Но так ли это теперь? Осталось ли в этом городе безопасное место для его сына? Стив знал, что не должен думать об этом, он понимал, что эти мысли делают его уязвимым, но, когда у тебя ребенок, ты по-другому смотришь на такие вещи.

От того ли, что он полностью погрузился в свои мысли, большую часть которых занимало новое дело, от того ли, что в салоне автомобиля действительно стояла тишина, но мужчина вздрогнул, когда Мэтт нарушил тишину.

– Порядок, друг? – спросил напарник и улыбнулся. Или ему это только привиделось – Стив часто ошибался на этот счет, потому что уголки губ Мэтта всегда были приподняты.

– И почему мне кажется, что будут еще тела? Он… словно не закончил. Это было очень эмоциональное, спонтанное убийство.

– Нужно проверить, не выпускали ли в последнее время особо опасных преступников из тюрьмы или из психбольницы.

Дом, в котором жил Мэтт со своей Рози, был очень старым, словно не из этого квартала. Подобные дома Стив видел в престижных районах Бостона, Нью-Йорка или Вашингтона, во время командировок, но здесь, в Сиэтле, он выглядел странно. Сиэтл весь – изумрудная, сочная зелень, которая осенью расстилается по земле плотным желто-оранжевым ковром и опьяняет пряными влажными ароматами. Кирпичный дом с белоснежным фасадом стоял на небольшом пригорке, а за низким забором был виден ухоженный внутренний дворик. Стив сразу понял, когда только он в первый раз пришел на ужин к напарнику, что этот дом не был просто жилищем для семьи Мэтта – он был их достоянием, гордостью, наследием.

Рози развешивала белье во дворе, не замечая припаркованную машину у подъездной дорожки, а у ее ног вился упитанный дикий кот, которого она несколько раз пыталась приручить, но тот был слишком свободолюбив. Рози была красивой женщиной: светлые волнистые волосы, полные губы и большие глаза цвета бутылочного стекла, но, если присмотреться, видны были темные круги под глазами, кожа была слишком бледной, а под ней, в височных областях, виднелись голубоватые венки.

Такой Стив и представлял хозяйку этого дома. И сейчас она выглядела до смешного беззащитной – такой же, какой была Дебра, когда ее отняли у него. Таким же был сейчас Крис.