Чтение онлайн

Она ответила ему улыбкой, едва заметной в тусклом свете сторожки служителя.

— Проследите, чтобы он снова был положен как следует.

Она старалась держаться твердо, но ей было нелегко, да и для любой женщины в подобной ситуации это было бы непросто.

Уэскотт пошел за служителем по центральной дорожке, посыпанной гравием. Белый луч фонарика в руке его гида освещал им путь. Потом они свернули на узкую дорожку и пошли по ней один за другим, пока не увидели в свете двух стоявших на земле фонарей поджидавшую их мрачную группу могильщиков.

Могила была раскопана, вокруг нее громоздилась земля. Высохший погребальный венок отодвинули в сторону. Мид умер сравнительно недавно, и ему еще не успели поставить каменное надгробие.

Гроб уже был поднят из могилы и ожидал прихода Уэскотта. Рабочие отдыхали, опершись на лопаты, и, казалось, были совершенно равнодушны к происходящему.

— Все в порядке, — отрывисто бросил им Уэскотт, — вот разрешение.

Они подсовывали долото под крышку и ударяли по нему молотком, а потом подняли ее ломом и сняли. Зловеще скрипнули гвозди. Уэскотт прохаживался рядом, пока вскрывали гроб. Теперь он был доволен, что у него хватило здравого смысла оставить миссис Арчер в сторожке у входа на кладбище. Это было неподходящее место для дам.

Наконец наступила тишина, и он понял, что теперь его черед действовать. Один из рабочих сказал ему с невольным цинизмом:

— Все готово для вас, мистер.

Уэскотт отбросил сигарету с таким видом, будто она не понравилась ему. Прошел вперед и опустился на корточки возле гроба. Кто-то услужливо посветил ему фонариком.

— Вам хорошо видно?

Уэскотт невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки:

— Даже больше, чем мне требуется. Отведите свет от его лица. Мне нужно порыться у него в карманах.

Свет мерцал, создавая жуткое впечатление, будто тело в гробу шевелится. Стоящий у него за спиной служитель молча протянул ему пару резиновых перчаток. Уэскотт стал надевать их. При этом послышался какой-то неприятный скрежещущий звук, едва слышимый, но в мертвой тишине, царившей на кладбище, он показался необычайно громким.

Это все не заняло много времени. Уэскотт расстегнул на покойном двубортный пиджак и развел полы в стороны. Люди вокруг него невольно сделали шаг назад. Его рука решительно двинулась к верхнему левому жилетному карману. Если это и требовало от Уэскотта известных моральных усилий, то со стороны это не было заметно. В верхнем кармане он ничего не обнаружил и тут же запустил пальцы в нижний карман жилета. Оттуда он выудил сложенный вчетверо лист бумаги. Он хрустел, как сухой лист.

— Вот он, — сказал Уэскотт безразличным тоном.

Люди вокруг него, по крайней мере тот, что держал фонарь, видели все это. И тут же луч света вдруг скользнул выше. Уэскотт зажмурился:

— Не светите на его лицо. Я же сказал…

Рабочий поспешил исправить оплошность. Он не должен был освещать лицо покойного даже на мгновение.

И вдруг Уэскотт передумал.

— Ну-ка, посветите ему на лицо, — сказал он.

Тот самый выигрышный билет, который до этого момента был центром внимания, упал на жилет мертвеца и лежал, будто никому не нужный. Уэскотт не отрываясь смотрел на белое лицо покойного. Сделалось вдруг так тихо, будто жизнь остановилась и все вокруг застыло в неподвижности.

Наконец Уэскотт нарушил молчание.

— Угу, — произнес он, кивнув. — Необходимо вскрытие.

Это свое заявление он сделал уже после того, как взял вожделенный билет с совершенно безразличным видом.

Миссис Арчер стояла возле кладбищенской сторожки, сжимая в руке обретенный наконец ею билет. Мимо нее во тьме проносили гроб. Она увидела его в свете фонаря, который несли впереди.

Она вцепилась в рукав Уэскотта.

— Кого это они несут? Это же не он, верно? И что это за фургон, только что остановившийся у входа на кладбище?

— Это машина из морга, миссис Арчер.

— Но зачем? Что такого случилось?

И второй раз за эту ночь билет, выпавший теперь из ее рук, упал на землю.

— Ничего не случилось, миссис Арчер. Поедем, ладно? Мне надо поговорить с вами, прежде чем вы отправитесь домой.

Она уже готова была сесть в такси, ожидавшее их у кладбища, как вдруг передумала.

— Одну минуту. Я обещала Стефену купить вечернюю газету по пути домой. Вон там, на той стороне улицы, как раз газетный киоск.

Она пошла к газетному киоску, а Уэскотт остался ждать ее у такси. Интересно, подумала она, успел ли он уже что-нибудь написать насчет этого злополучного билета. Если не успел, то она постарается уговорить его ничего не писать.

— Дайте мне, пожалуйста, «Бюллетень», — сказала она, обращаясь к киоскеру.

Тот покачал головой.

— Никогда не слышал о таком издании, леди. Нет такой газеты в нашем городе.

— Вы уверены? — спросила она, словно пораженная громом, и посмотрела на человека, ожидавшего ее у такси.

— Конечно, леди. Я продаю все газеты, которые выходят в нашем городе, но никогда не видел «Бюллетень».

Вернувшись к Уэскотту, она сказала всего лишь:

— Я передумала, не стала покупать.

Потом посмотрела на пресс-карточку, выглядывающую из-за ленты его шляпы. На ней было отчетливо напечатано: «Бюллетень».

Всю дорогу, пока они ехали в такси, она не проронила ни слова. Только один раз чуть слышно вскрикнула, прикусив нечаянно щеку.

— Мне предстоит написать статью о вас, миссис Арчер, — сказал Уэскотт, когда они сели за столик в небольшом кафе, куда он ее привел. — Материал, несомненно, вызовет интерес, вы же понимаете. Вот почему я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Она смотрела на него молча.

— Мид умер совершенно внезапно, не так ли? Но при каких обстоятельствах?

— Он чувствовал себя неважно в течение нескольких дней… У него было расстройство желудка. Мы пообедали в тот вечер, и я убирала посуду. Он пожаловался на плохое самочувствие, и я посоветовала ему пойти подышать свежим воздухом. Он вышел в наш маленький садик, который он очень любил.

— В темноте?

— Он взял с собой карманный фонарик.

— Ну а дальше? — Он быстро записывал, пользуясь стенографией, чего никогда не делают репортеры.

— Прошло около получаса, и вдруг я услышала грохот где-то поблизости, но сразу же все стихло, поэтому я не пошла узнавать, что там случилось. Вскоре зашел Стефен, то есть мистер Арчер. Он часто заходил к нам в последние две недели, они, бывало, сидели в садике с Гарри и болтали за бокалом коктейля.

Спустя некоторое время я выглянула в сад, собираясь позвать Гарри в дом, и увидела валяющийся на земле фонарик. На мой зов он не откликнулся. Мы нашли его лежащим на земле в ужасном состоянии. Глаза у него буквально вылезли из орбит. Тело содрогалось в конвульсиях. Мы со Стефеном принесли его в дом, я сразу же вызвала врача, но, когда он пришел, Гарри был уже мертв. Врач сказал, что смерть наступила в результате острого отравления и сердечного приступа. Наверное, он упал, когда я услышала грохот, о котором я вам говорила.