Чтение онлайн

— Джози! Ты не знаешь, где мои пилюли? Я ушел без них.

— Стефен! Опять? — укоризненным тоном ответила она из ванной. — Я ведь спрашивала тебя перед уходом… А теперь, могу поспорить, ты опоздаешь на свой поезд.

— Какая разница, поеду в 9.22.

— Они на серванте, в столовой, ты же прекрасно знаешь.

Ее голос звучал отчетливо и громко, отражаясь от покрытых плиткой стен и пола.

— Плохо тебя слышу, — сказал он, поднявшись уже до половины лестницы. — Подожди минутку, я сейчас.

Шарканье его шагов по лестнице заглушило еще один слабый звук со стороны черного хода, будто вместо того, чтобы запереть, дверь оставили просто слегка прикрытой. Секундой позже Уэскотт оказался у двери, ведущей в подвал. Он быстро подсунул что-то под нее, чтобы она оставалась полуоткрытой, и побежал вниз по лестнице.

— Я же сказала, что они на серванте, — услышал он ее голос.

Но Арчер был уже в ванной комнате. Она полулежала в ванне, скрытая до подбородка голубовато-зеленой водой. Когда он вошел, стеснительность заставила ее опуститься еще глубже. Горящая ультрафиолетовая лампа с полированным рефлектором на высокой подставке создавала вокруг нее яркий ореол.

— А ты уверена, что они не в аптечке? — И он направился к аптечке прежде, чем она смогла ему ответить. Проходя мимо лампы, он незаметно, на какую-то долю дюйма, отвел в сторону локоть. Лампа на длинной подставке качнулась и стала медленно падать в ванну, словно под гипнозом.

— Стефен, лампа! — испуганно закричала она.

Он стоял спиной к ней, роясь в аптечке, как будто вовсе ее не слышал.

— Лампа! — завопила она еще пронзительнее.

Но было уже поздно.

Описывая при падении дугу, лампа меняла свой цвет. Из ярко-белой она стала оранжевой, потом красной. И вот уже она с ядовитым шипением упала в воду. Но, видимо, ток отключился прежде, чем она достигла воды.

Наконец, услышав всплеск, он обернулся и взглянул на жену с абсолютно индифферентным видом. И только когда он увидел, что она стоит в ванне, обернувшись полотенцем и пытаясь держаться подальше от шипящей лампы, на его лице отразилось изумление.

Он со злобой и удивлением посмотрел на розетку в стене. Лампа была включена. Он вытащил вилку из розетки и снова вставил ее, как бы пытаясь восстановить контакт, если он был нарушен. А она все еще продолжала стоять по колено в воде. С широко раскрытыми глазами. Потом стала пытаться свободной рукой поднять лампу.

Его лицо приняло зловещее выражение. Он скрючил пальцы, словно готовясь во что-то вцепиться. Он шагнул вперед, пытаясь дотянуться руками до ее шеи.

И тут услышал у себя за спиной голос:

— О’кей, у вас был шанс, но вы его упустили. А теперь давайте руки вот сюда, вместо того чтобы тянуться к ней, а то я быстро высажу вам часть передних зубов.

Это Уэскотт стоял в дверях ванной, одной рукой он поигрывал парой наручников, как люди обычно делают с кольцом для ключей или цепочкой от часов, а другая, слегка отведенная в сторону, нависла над металлическим предметом у него на бедре.

Арчер сделал непроизвольный шаг вперед, но быстро понял, что к чему. Металлический предмет оказался револьвером с коротким стволом. Тогда он отступил назад, насколько позволяло малое пространство ванной, и уперся спиной в зеркало, висевшее на стене.

Реакция миссис Арчер на человека, который только что спас ей жизнь, была чисто дамской.

— Как вы смеете врываться сюда таким образом? Вы что, не видите, что я не одета? — И она задернула штору для душа.

— Извините, маленькая леди, — сказал Уэскотт, по-джентльменски тактично отводя взгляд в сторону, — но иначе было нельзя. Этот человек хотел вас убить.

Один наручник хищно защелкнулся на запястье Арчера, другой — на его собственном. Уэскотт подошел к окну ванной и просигналил кому-то, кто находился в непосредственной близости от дома.

— Убить меня! — задыхаясь, воскликнула миссис Арчер, она вся превратилась в два огромных изумленных глаза, смотрящих поверх занавески от душа.

— Конечно. Если бы я не отключил электричество во всем доме главным рубильником на распределительном щите в подвале за долю секунды до того, как услышал ваш крик, он бы убил вас электрическим током. Вода в ванне вокруг вас — хороший проводник тока. Вот почему он пытался каждый раз повалить эту лампу… А вы не знаете, что бы произошло, если бы лампа упала в ванну, когда вы там находились? Барьер ванны, наверное, пару раз спасал вас, потому что лампа стояла слишком далеко и, упав, оставалась в наклонном положении. А сегодня он был уверен, что осечки не произойдет, потому что измерил расстояние между основанием лампы и барьером ванны и поставил ее достаточно близко для того, чтобы лампа накаливания непременно упала в воду. Я наблюдал за ним через окно в ванной. Спускайтесь к нам вниз, как только оденетесь, миссис Арчер.

Они сидели, ожидая ее, внизу, в гостиной. Она спустилась немного погодя, ноги явно не повиновались ей. Халат был плотно запахнут, словно ей было холодно. На ее окаменевшем лице застыла скорбь. Рядом с Уэскоттом был еще один человек, тот самый его помощник, который помогал ему вести наблюдение вечером накануне.

Как только она вошла в комнату, Арчер мрачно обратился к Уэскотту:

— Вы что, в самом деле рассчитываете на то, что убедите мою жену поверить всему тому вздору, который вы нагородили там, наверху?

— Она уже сама во всем убедилась, — ответил Уэскотт. — Вы только взгляните на ее лицо.

— Верно, Стефен, — произнесла она безжизненным голосом, тяжело опускаясь в кресло, прикрыв рукой глаза, не в силах справиться с охватившей ее дрожью. — Это повторялось столько раз, что не могло быть простым совпадением. Ты хотел что-то сделать со мной. Почему ты всегда забывал что-то и возвращался как раз тогда, когда я принимала ванну? Почему лампа всегда падала? И почему этот сантиметр из моего набора для шиться оказался сегодня утром в ванной? Я не относила его туда.

Говоря это, она не могла заставить себя взглянуть на него.

Лицо Арчера потемнело, а губы скривились в глумливой ухмылке.

— Что ты за человек, если готова поверить первому же встречному копу? — Он сердито взглянул на Уэскотта и злобно прорычал: — Ну хорошо, вы настроили ее против меня и перетянули на свою сторону, но что это вам дает? Вы не можете обвинить меня в преступлении, которое не произошло!

Уэскотт подошел к своему помощнику.

— Вам удалось что-нибудь найти?

Тот молча передал ему листок бумаги, на котором было что-то написано. Уэскотт пробежал его глазами, а потом, слегка улыбнувшись, сказал:

— Я не могу обвинить вас в преступлении, которое вы собирались совершить, но которое мы только что предотвратили. Но я могу обвинить вас в другом преступлении, которое вы совершили, и даже не знаете об этом. И вот здесь-то вы попались! — Он помахал перед ним листком. — Некий Тим Макрэй, работавший рассыльным в винном магазине «Идеал», умер в агонии, придя домой после работы, 21 декабря 1939 года — так сказано в рапорте следователя. Считается, что это произошло случайно, от недоброкачественного спиртного, и делу не был дан ход.