Чтение онлайн

Представьте себе, этот мудила, который убил двух маленьких детей и одиннадцать женщин, признается в убийстве, только чтобы на меня не орали! Как вообще понимать этого парня?

Я пряталась у друга, и тут по телевизору сообщили, что копы поймали душителя. Я позвонила в отдел по борьбе с насильственными преступлениями, и дежурный сказал:

– Где ты, черт возьми, пропадаешь? Мы искали тебя два дня.

Это было первое, что я услышала. Я дала им свой адрес, и он сказал, что они будут на месте через десять минут.

Следователь Терри Коулман появился со своим напарником. Они сказали, что хотят, чтобы я посмотрела на шесть фотографий – нет ли на них Митча. Я выбрала его с первого раза. Терри сказал:

– Нет, ты посмотри на остальных!

– Мне не надо смотреть на всех. Это он.

– Что ж, ты попала прямо в точку, Джо Энн. Никто из нас не верил тебе, кроме Ленни. И все это время ты знала, кто этот парень.

Они отвезли меня в казармы полиции штата, чтобы опознать машину. Сзади на ней была вмятина, но это точно была машина Митча. На обратном пути в штаб-квартиру Терри спросил:

– Как у тебя дела в последнее время? Тебе что-нибудь нужно? – Он дал мне двадцать долларов. Некоторые парни умеют вести себя круто, даже если они копы.

Когда мы поднялись на четвертый этаж, я узнала, что сутенеры и проститутки выстроились в окрестностях Лейк- и Лайелл-авеню, скандируя:

– Все кончено, все кончено!

Проповедник устраивал благодарственный молебен, и все шлюхи в городе намеревались пойти на него. Другие детективы столпились вокруг, и я спросила одного из них:

– Митч сказал вам, почему он не убил меня?

– Да, он сказал, что с тобой у него был лучший в жизни секс, детка.

Я сказала:

– Пошел ты на хер.

Подумала, что он меня разыгрывает. Но Ленни подтвердил:

– Это правда, Джо Энн! Он так и сказал: «Барбара была лучшей».

Я была в шоке. Ты понимаешь? Сраный душитель решил, что я лучшая? Что это, деловая рекомендация, послание от Господа или что-то еще? Этот гондон был в шаге от того, чтобы убить меня и скатить вниз по склону. Я решила, что с меня хватит этого дерьма.

В полночь, после того как на Артура Шоукросса надели наручники и предъявили ему многочисленные обвинения в убийстве, представители закона решили отпраздновать это событие. Сразу за автострадой, в «Шилдсе», дородный шеф Эрлахер втиснулся в свою куртку «Нью-Йорк Янкиз» и сказал репортеру:

– Получите свое интервью прямо сейчас. Позже я буду не в той форме, чтобы разговаривать. – Он объявил, что угощает всех. Типичный для него широкий жест; шеф всегда платил за выпивку [24] .

В 12:15 пришел Терренс Рикард и заказал кофе.

Он проспал два часа из последних сорока восьми, больше, чем некоторые другие, и, пока стоял у дубовой стойки бара, его глаза то и дело закрывались. Через некоторое время он сдался и поехал домой на своей машине. Однако, забравшись в постель, он еще долго не мог уснуть.

Ленни Борриелло решил устроить себе вечеринку в честь самого крупного успеха в своей карьере.

– Первое, что я сделал, – рассказывал он позже, – это попросил двух парней отвезти меня домой. Хороший полицейский никогда не сядет за руль, если он под градусом. Потом я заказал пиво и узо.

Он чокнулся бокалами с Чарльзом «Чаком» Сирагусой, первым помощником окружного прокурора, и сказал:

– Слава богу, я не ушел в отставку в июне и не согласился на работу следователя, которую вы мне предложили. Я бы умер, если бы пропустил это. – Потом он заказал еще пива и узо.

– Мой напарник не отставал от меня, – вспоминал позже Борриелло, – но Билли может опустошить винокурню и ничего не почувствовать. Следующее, что я помню, – это как я сплю дома, и тут звонит телефон, прямо ни свет ни заря, и кто-то сказал, что мы должны пойти на пресс-конференцию. Я позвонил Билли и говорю:

– Сделай мне «Манхэттен» и поедем!

Он ответил, что нас отвезет его невеста. Все-таки дело важное.

В шесть утра я была дома в Рочестере и застилала постель. Мой маленький телевизор стоял на комоде, я слушала его вполуха. Диктор сказал что-то о серийном убийце. Я стояла спиной к телевизору, расправляла простыни, взбивала подушки. Голос диктора произнес: «Его зовут Артур Шоу…»

Я резко обернулась и чуть не упала в обморок. Я видела его восемнадцать лет назад в суде. Он постарел и прибавил в весе, но лицо было тем же самым.

Не сводя глаз с экрана, я опустилась на четвереньки. Я не могла поверить в то, что видела. Он выглядел на десять лет старше, чем я ожидала. Мне захотелось прикоснуться к экрану, убедиться, что это реально. Потом они упомянули Карен.

Я позвонила своему сыну Тому. Я что-то бормотала в трубку в истерике, и он не мог разобрать, что, черт возьми, я говорю. Я продолжала кричать:

– Он здесь. Он здесь!

Том спросил:

– Кто?

– Артур Шоукросс. Включи телевизор!

Он сказал:

– Мама, я тебя не понимаю.

Мне хотелось закричать: «Глупый, ты не слышишь, что мать говорит?» Мне хотелось схватить его и протащить сюда прямо через телефон. Почему он не может понять? Они поймали парня, который убил твою сестру!

Парня, которого должны были посадить!

Том сказал:

– Мам, я приеду так быстро, как только смогу.

Он жил в шестидесяти километрах, на другом конце автомагистрали, в Уотерпорте.

После него начали прибывать другие: моя мама и остальные мои дети. У меня дома собралась толпа народу.

Я никак не могла успокоиться. Я думала, что Шоукросс ушел навсегда, а он все это время жил в моем родном городе. Он мог убить еще одного из моих детей!

Я взбесилась. Меня била дрожь. Они уложили меня в постель, и у меня началась крапивница. Врач сказал, что это от шока. Потом был озноб и жар. Я не могла пошевелиться. Это был кошмар, ставший явью. Артур Шоукросс!

Потом мы услышали, что пресса связалась с моим бывшим мужем Бобом, отцом Карен, он взорвался и сказал:

– Пристрелите эту мразь. Повесьте его!