Чтение онлайн

К полудню следующего дня мы прибыли в Тарант. Этот город был базой военно-морских сил Италии. Именно отсюда направлялись транспорты в Африку. Нас на три часа отпустили в город. Нас поразили узкие улочки — с одного конца на другой были протянуты веревки, на которых сушилось белье. Люди сидели у подъездов домов или в кафе за стаканчиком вина. Создавалось впечатление, что здесь вообще никто не работает, впрочем, какая работа в такое пекло? Нам очень понравились и вермут, и кьянти, так было решено прихватить по паре бутылочек с собой в дорогу. В поезде мы от души выпили за здоровье наших первых брауншвейгских командиров оберфельдфебеля Линднера и унтер-офицера Ауге.

Наконец наша конечная — станция Бриндизи. Какое-то время пришлось посидеть на вокзале, но затем подошел грузовик, мы погрузили на него наши вещи и погрузились сами. С песней, которая и мертвого подымет, мы направлялись на сборный пункт. Тогда мне казалось, что мы своим пением весь город переполошили. Прибыв к месту назначения, мы без сил завалились спать — до утра нас не трогай!

На следующий день после завтрака, это было уже 22 апреля 1942 года, мы вышли осмотреть город. Бриндизи оказался типичным портовым городом Италии — жарким, грязным, застроенным домами с плоскими крышами. В немногих парках росли пальмы и другие экзотические растения. Здесь не было ничего общего с чистыми городками северной Италии. Снова те же люди у домов и в уличных забегаловках, какие-то сонные, что наверняка можно было списать на счет жаркого климата.

Неподалеку от порта мы разговорились с полицейским. Тот был готов и свое оружие обменять на наши сигареты и с готовностью проинформировал нас, как и когда нас погрузят на корабль. Нас удивила столь подробная информированность стража порядка. Вот где воистину рай для агентов разведок, что, разумеется, не могло не отразиться и на судьбе нашего африканского корпуса.

Больше всего нас поразили огромные пальмы вдоль улиц и обилие невиданных субтропических растений.

Да и климат — влажный и жаркий — был для нас совершенно непривычен, но тогда нам было на него наплевать.

Два дня спустя нас снова погрузили на машину, и мы, отчаянно петляя по узеньким улочкам, понеслись в район аэродрома. В Германии за такую езду любого водителя стопроцентно лишили бы прав, но в Италии никто на это не смотрел. На аэродроме мы увидели несколько готовых к полету самолетов «Ю-52» — довольно больших машин, в которых мы разместились прямо на наших брезентовых вещмешках. Никаких сидений не было, стало быть, и пристегиваться не было нужды, впрочем, мы сидели, тесно прижавшись друг к другу.

Вскоре машины с натужным ревом поднялись в воздух, и в иллюминаторах далеко внизу замелькало бирюзовое море. кое-где были заметны темные пятна удлиненной формы, очевидно, потопленные корабли. Наш конвой следовал с истребителями сопровождения Люфтваффе «Me—109» на случай внезапного появления вражеской авиации.

Вдруг машина словно провалилась вниз. Мы застыли в ужасе и прилипли к иллюминаторам. И увидели, что под нами уже не море, а земля. Мы добрались до острова Крит. Самолет приземлился, и мы вышли наружу. Жара стояла неимоверная, было сухо, ветер пропеллеров гонял по летному полю песок. За аэродромом мы разглядели синюю полоску моря с великолепным песчаным пляжем, а с противоположной стороны зеленели апельсиновые и оливковые рощи, в которых виднелись белые домики местных жителей. Все выглядело весьма живописно. Вдалеке высилась вершина Левка Оре — 2452 метра в высоту с покрытой снегом вершиной. Но красотами природы зрелище не ограничивалось — прямо на территории аэродрома белели кресты, увенчанные стальными шлемами, — немецкое военное кладбище. Могилы павших десантников. И тут мы поняли, что нам предстоит отнюдь не развлекательная поездка.

Ночь провели, как обычно, в бараках, стоявших прямо в апельсиновых и оливковых рощах. В воздухе ощущался странный непривычный запах. Мы весь вечер просидели у бараков, созерцая закат солнца, которое пылающим шаром садилось за горизонт в море.

На следующий день мы летели дальше. На этот раз наши «мессершмитты» сопровождали нас до Дерны. Наши пилоты старались лететь незаметнее, прижавшись к воде. А когда наши «Me — 109» вступили в бой с британскими «спитфайрами», пришлось всерьез и немало поволноваться. Парашютов нет, внизу куда ни глянь море, а мы сидим в тихоходных «юнкерсах». И все-таки мы без происшествий добрались до континента! Африканского! Под нами в лучах вечернего солнца замелькали постройки города Дерны, расположенного вдоль берега Средиземного моря. Мы даже различали белую пену бившегося о берег прибоя.

Аэродром в Дерне располагался на горном плато за чертой города. Аэродром окружали каменные утесы высотой в несколько метров, вблизи не было ни селений, ни даже отдельных домов. Разве что бараки, склад ГСМ и насколько хватало глаз — равнина. Ни пальм, ни растительности — сплошь камень и песок. Мы ступили на территорию Африки, на которой нам предстояло пробыть не один месяц. Солнце исчезло в море, наступили сумерки. Нам было сказано устроиться на ночлег где-нибудь на краю аэродрома, а утром за нами должен был прибыть грузовик и отвезти в расположение части.

Я при полной форме пристроился в какой-то нише в скале и закутался в одеяло. Едва солнце успело зайти, как заметно похолодало. Подул поднимавший песок ветер. Натянув одеяло на голову, я тут же погрузился в сон. День выдался весьма напряженный — первый в жизни перелет на самолете, связанное с ним нервное напряжение и совершенно непривычная жара сыграли свою роль.

Проснувшись утром, я осторожно высвободил голову из-под шерстяного одеяла. Щурясь, я взглянул на уже взошедшее солнце и, оглядевшись, не сразу понял, что меня занесло песком. Попробовал пошевелить ногами — песок впереди зашевелился. Не без труда я выбрался из него и стал отряхивать песок с себя и с багажа. Над пустыней медленно поднималось яркое солнце. Быстро теплело. Уже несколько минут спустя температура увеличилась с 18 градусов до 45. А вокруг нет в помине и подобия тени.

Я огляделся в поисках товарищей. Наконец все были в сборе, и вскоре подъехал открытый грузовик. Мы погрузили вещи, уселись сами и поехали. Становилось жарче, даже ветер не помогал. Всю дорогу нас немилосердно трясло — дорога была усеяна камнями, собственно, и не дорога, а просто едва заметная колея в пустынном песке. Вокруг ни деревца, ни кустика, только песок, ярко-синее небо и раскаленный шар солнца. А у нас ни противоожоговой мази, ни солнечных очков. Мы даже толком и вспотеть не успевали — капли жидкости мгновенно испарялись, а обмундирование покрывалось белесыми пятнами соли.

Так 8 дней спустя мы прибыли из Берген-Бельзена в пункт назначения — в Африку».

Нынешняя территория Египта и Ливии в XVI веке входила в состав Османской империи. В 1517 году османы захватили Египет, а в 1551-м — всю Ливию.

В 1798 году французский экспедиционный корпус положил конец без малого 280-летнему господству турок над Египтом и Ливией. В тот же год власть в стране захватил Мухаммад Али-паша. С этого времени и ведется отсчет истории Египта. Несмотря на подобие суверенитета, и в дальнейшем Египет, по сути, находился под господством османов. После сооружения Суэцкого канала Египет стал сначала французской, а позже — британской колонией. Англичане обосновались в Египте всерьез и надолго. В 1882 году британские войска оккупировали Египет под формальным предлогом обеспечения безопасности торговых путей в Индию. В 1914 году Египет получил официальный статус британского протектората. И хотя, начиная с 1922 года, страна считалась суверенным государством — королевством Египет, хотя в 1936 году Британия официально провозгласила суверенитет этой страны, Египет, тем не менее, продолжал находиться в зависимости от Англии.