Чтение онлайн

Работает. Еще как работает!

И это не «их комбинация», а полностью заслуга Релдона. Он потратил не один месяц, наблюдая, исследуя, анализируя и препарируя черных крыс, разобравшись в их повадках, привычках и мышлении. А главное, почему практически никакая вибрация на них не действовала.

Магия Не-Города породила мутантов, приспособившихся к тяжелым условиям подземелий. Их мех сопротивлялся колебаниям магии Смерти, чувствительные глаза и уши улавливали магию Света и Звука, но блокировали диапазоны, которые могли причинить грызунам дискомфорт. Причем механизм защиты срабатывал даже в самых смертоносных сочетаниях. Поэтому отпугивали и ловушки не действовали. Даже Врата Смерти не сдерживали натиск крыс, распространяющих Черный Мор. Так что одолеть их можно только хитростью. У этих тварей есть лидеры, которые заставляют слушаться остальных и следовать за собой. Пора доказать им, что истинный лидер — это человек!

Релдон двинулся наверх. Моль — за ним. Свену ничего не оставалось, как посадить на плечо сопротивляющуюся Брысь, которая не хотела покидать его мягкие колени, и продолжить утомительное восхождение.

— Как ты назвал темпораль? — поинтересовался он, больше для того, чтобы собеседник немного притормозил.

— Никак. Это рекордер, — Релдон остановился и обернулся.

— Рекордер — это рекордер. Такой чудесной девочке нужно оригинальное название, чтобы подчеркнуть ее исключительность. Ведь если получится, то она и мы войдем в историю.

— Мы уже в нее даже не вошли, а вляпались. Если тебе так хочется, то можешь, конечно, придумать заковыристое имя. Но мне все равно. Главное, чтобы проклятые твари шли за ней.

Ненадолго Свен замолчал. Он задумался, но ровно до тех пор, пока Релдон не прибавил шаг.

— Может, иллесебра?

— Пусть будет иллесебра.

— Или как тебе….

— Да хоть крысоловка, — перебил он и, перешагивая через ступеньки, поторопился отделаться от малоинтересной темы. Еле плетущийся Свен с завистью наблюдал, как Релдон с легкостью преодолевает лестничные пролеты.

Оказавшись, наконец, во дворце, Свен первым делом устремился в столовую. Элоты уже убирали посуду за ним.

— А я рассчитывал, что мы вместе пообедаем.

— Увы. У меня срочные дела, так что я вынужден торопиться. Приятного тебе аппетита, — и Релдон ушел.

— Бедняга совсем не умеет получать удовольствие от жизни, — вслух посетовал Свен и с наслаждением принялся за еду.

Оставшись без присмотра хозяина, Моль набралась наглости зайти в столовую. Она преданно заглядывала в глаза, поскуливала и делала вид, что ее вообще никогда не кормили, чтобы заполучить что-то вкусненькое со стола. Свен бросил ей хрящик. Релдон не одобрял подобное, но только он и мог устоять перед ее жалким видом. Брысь же равнодушно понюхала предложенный ей кусочек мяса и даже не прикоснулась к нему.

Когда Свен покончил с десертом и тремя видами ликеров, то завершил трапезу сочным красным яблоком для того, чтобы очистить зубы и язык от сахара. Перед любым делом и после вкусной трапезы полагалось как следует отдохнуть и напитаться энергией от съеденного. Поэтому прокуратор направился в сад.

В императорском розарии Свену приготовили комфортабельную лежанку с множеством подушек и шелковым пологом для рассеивания губительных ультрафиолетовых лучей. На инкрустированном перламутром столике оставили несколько чайничков и пиалы из полупрозрачного фарфора, на блюдце красиво выложили крошечные ягодные пирожные и ореховое печенье. Выбрав в вазочке плотный шарик заварки с сердцевиной из бордовой хризантемы, прокуратор залил его кипятком из термоса и немного подождал, прежде чем слить первую заварку на фигурку муравья. Вторым проливом он позволил шарику полностью раскрыться и выпустить на волю цветочную сладость. Только после этого он наполнил пиалу и взялся за печенье.

Сад после разрушительного визита северян удалось восстановить лишь частично. Некоторые редкие сорта удалось приобрести у Брона. Например, васирийские розы с нежными бутонами в виде изогнутых бокалов из бархатных лепестков, которые внутри были темно-красные, а снаружи — белые. Безумно красивые и столь же капризные. Свен это знал, так как каждый год заставлял садовников их высаживать у себя в резиденции, но с наступлением осени они погибали по неизвестной причине. А в императорском саду они цвели аж до самой зимы.

А с черными розами было что-то не так. Не хватало пигмента, и на солнце они отливали бордовым. Огненный тигр явно не прижился — листья мелкие, чахлые, и не появилось еще ни одного даже крохотного бутона, хотя они должны были распуститься месяц назад. Их яркий аромат со смородиновыми нотками ассоциировался у Свена с родным поместьем, которое он не видел уже почти три долгих года. И, конечно, не хватало редчайших роз синего цвета — санторе. По легенде они растут только на могилах великанов, поэтому Победитель разбил сад на месте последней битвы. К этим розам насыщенного кобальтового цвета нельзя прикасаться без специального оборудования. Зато из их лепестков готовили сильнодействующее успокоительное, которое добавляли Дейону в пищу. Аконитум вызывал боль и неприятные последствия при пробуждении, а маковая настойка в сочетании с соком санторе действовала очень мягко.

Интересно, как же там Дейон?

Насколько он изменился?

Научился ли контролировать силу или окончательно подчинился ей?

И как они ладят со Сциором?

Эти вопросы не давали покоя Свену, как бы он не пытался гнать их из своей головы.

Прокуратор тяжело вздохнул, откинулся на подушки и закрыл глаза. Зря он вспомнил об Императоре, конечно. Теперь понадобится больше времени, чтобы расслабиться. Ведь именно за этим он сюда пришел, так как за серьезное дело всегда нужно приниматься в благодушном и безмятежном состоянии.

Брысь запрыгнула на лежанку и боднула его головой. Затем потерлась о ладонь и вытянулась рядом, радуясь солнцу. Не обжигающему, а ласково греющему чувствительную кожу лысого создания. Свен почесал Брысь за ушком и потеребил складочки на шее, прислушиваясь к ее ритму. Умиротворенное тарахтение заставляло переживания тускнеть и гаснуть. Император тоже всегда находил утешение в ее присутствии.

— Мне так жаль, Дейон, — прошептал Свен и обнял Брысь, положив ладонь на ее нежное пузико. Спустя некоторое время они оба погрузились в сладкую дневную дрему.

Легкий ветерок гулял среди цветов, чье шуршание в унисон с размеренным кошачьим урчанием ласкало слух прокуратора, блаженствующего на волнах полусна, и наполняло его энергией. Через пару часов Свен широко зевнул и аккуратно передвинул руку, чтобы не потревожить растекшуюся рядом и крепко уснувшую Брысь.

Он развернул шелк и погладил продолговатый футляр из темного дерева. Затем открыл крышку. На бархатной подложке аккуратно разместились части единственного в своем роде темпораля. Свен быстрыми, отточенными за месяц движениями собрал изящную изогнутую флейту с двумя наборами клавиш и тремя передвижными коленами. Вытерев сахарную пудру с губ платочком, он приложился к инструменту и подул. Темпораль издал тихую воздушную трель. Затем отрывистые хаотичные свистки в бешеном темпе слились в композицию без какого-либо подобия мелодии. Чистейшая Магия Звука с идеальной гармонией. Раньше ее старались привязать к нотам. Умели. А нынче больше полагались на темп и ритм.

Брысь встрепенулась и насторожилась. Кривые усы встали торчком, а спина покрылась мелкими складочками. Затем она испуганно мяукнула и притиснулась вплотную к Свену в поисках защиты.

Цветы мерно качали тяжелыми разноцветными головами на слабом ветру, словно зрители на концерте, когда на зов флейты явились главные слушатели. При их появлении Брысь зашипела, выпустила когти и выгнула спину. Задевая стебли и листья с легким шуршанием, они собирались вокруг лежанки и немигающим взглядом уставились на музыканта. Косматые шарики с чумными блохами темнели среди прекрасных роз. Жесткая шерсть надежно защищала не только их, но и паразитов от магии. Но не от Иллесебры.