Чтение онлайн

Свен приоткрыл глаза, полюбовался на собравшуюся публику и оторвался от темпораля. Наваждение спало. Грызуны ринулись во все стороны. Первые ряды, привлеченные сладким запахом, устремились к столику, на котором еще оставались пирожные и печенье. Металлические ножки были гладкими, поэтому сообразительные твари решили взбираться по лежанке.

Как только первая крыса оказалась рядом, Брысь с воплем подскочила и кинулась к Свету за защитой. Он запустил в черную тварь подушкой. Но тут подоспела еще одна. А за ней уже лез с десяток ее товарок. Тогда Свен сграбастал перепуганную Брысь, подхватил Иллесебру и очень проворно выбрался с другого края ложа, оставив наглых захватчиков пировать на столе.

Свен испытывал к черным крысам особую ненависть. Они отравляли жизнь всей Империи и вообще портили одним своим присутствием все прекрасное вокруг. Он никак не мог примириться с тем фактом, что где-то рядом существует нечто столь отвратительное и мерзкое!

Сциор подошел к столу, на котором его дожидалась разложенная аккуратными стопочками корреспонденция. Первым делом прокуратора интересовали донесения из столицы. У него еще оставались преданные люди в Риу, которые скрупулезно писали о происходящем в Сентории любом значимом событии в Запретном Городе. Вот уже два года как Релдон и Свен перестали отчитываться о состоянии дел и творят, что вздумается. Они посмели назначить двух новых прокураторов, даже не проконсультировавшись со Сциором. Затем сместили большую часть его сторонников, а вместо них поставили своих людей.

Сверху лежали конверты с красной пометкой — очень важные и срочные новости. Сциор разрезал верхний конверт и достал покрытый сверхтонким слоем металла пергамент. Чтобы проявить текст, прокуратор выставил на расшифровывающем темпорале комбинацию наложенных друг на друга частот в определенной последовательности, известной только ему и отправителю. Затем принялся читать.

— Полоз, я придушу тебя собственными руками. И жирдяя, с которым вы так спелись. А твоих новых прокураторов вздерну прямо на Главной Площади, — прорычал Сциор, когда ознакомился с содержанием документа. Скомкав пергамент, он швырнул его в камин.

Известие о том, что Релдон объявил себя Главным Прокуратором, не стала неожиданной. Однако это не делало ее менее неприятной. Руки чесались вернуться в Риу и наказать всех предателей. Если бы не Черный Мор, то Сциор бы давно выдвинулся в столицу. Как же надоело ждать.

Он декодировал следующее донесение. В нем говорилось о том, что столичный особняк Бронов полностью ушел под землю и на его месте появилось огромное озеро.

— Всесвет, этого только не хватало, — простонал Сциор. Эта новость точно не обрадует Брона, очень привязанного к своему семейному гнезду, и особенно роскошному ботаническому саду.

Прокуратор откинулся на спинку кресла, прикрыл веки и сжал пальцами переносицу, пытаясь отсрочить нарастающую мигрень. Подступающая головная боль и тошнота свидетельствовали о том, что скоро должно зажечься Северное Пламя. Кто-то находил эти ярко-зеленые и иногда розовые всполохи прекрасными. Вертийцы к ним привыкли и не обращали внимания. А Сциор, каждый раз, когда небо взрывалось огнями, проваливался прямиком в Бездну. Вибрация его тела выходила из равновесия, и никакие знаки, процедуры или темпорали не спасали от пагубного влияния этого безумства природы. А после еще требовалось несколько дней, чтобы полностью восстановиться.

Прокуратор дернул за сигнальный шнур и появился слуга.

— Через полчаса пусть начинают допрос Рады. Я буду присутствовать, — необходимо успеть прежде, чем его самочувствие ухудшится.

В Тронном Зале механики уже заканчивали раскладывать инструменты. Брон довольно скалился, когда красные привели Раду и затолкнули в центр обездвиживающего круга. Сциор отвел взгляд, стараясь не замечать следы побоев и свежие кровоподтеки на теле, что много ночей согревало его.

— Экcелант Суг, вы позволите? — спросил Брон. — Экcелант Суг?

— Она твоя, — с запозданием отозвался прокуратор.

Рада — сильная. Была по-настоящему сильной. Но после той злополучной ночи, когда она потеряла ребенка, Сциор видел в ее взгляде лишь пустоту. Но уже ничего не мог с этим поделать. И не хотел. Если бы он исподтишка подстроил несчастный случай так, чтобы у нее случился выкидыш, то иллюзия счастья продлилась бы чуть дольше. Но рано или поздно все закончилось бы подобным образом. Сциору не нужна любовь Рады, не нужна ее нежность и забота. Ему никто не нужен. Потому что это обман. Его любовь мертва, и он ни на мгновение не забывал об этом в чужих объятиях.

С плотоядной улыбкой на лице Брон приблизился к Раде и замер, оценивая ее стройное нежное тело со следами побоев.

— Нравится, Крыс? — усмехнулась она.

— Да, очень. Наконец, ты на своем законном месте.

— Будь проклят, стервятник. Будьте вы все прокляты, — теперь Рада не скрывала отвращения ни к бывшему любовнику, ни к Брону, ни ко всем сенторийцам.

— Уже. Ваш вонючий Север и есть наше проклятье. И с ним очень скоро будет покончено, как и с тобой. Я с удовольствием выжму тебя до капли…

— Захлебнешься.

— Да как ты смеешь, сука? — она тихо рассмеялась, Брон активировал магический контур, и Рада тут же обмякла.

Работа мага Гипноза, обычно выглядела для стороннего наблюдателя довольно занятно. Все люди разные, поэтому каждого необходимо раскрывать своей уникальной комбинацией. Кто-то больше поддавался визуальным вибрациям, кто-то реагировал глубже на звуковые, а имея дело с магами приходилось собирать невиданные конструкции из самых различных материалов и задействовать множество темпоралей. Рада не обладала силой, поэтому для нее Брон не приготовил ничего из ряда вон выходящего. Ее предел — обычный пион.

Брон послал импульс, активируя устройство. Пион ритмично загудел и начал раскрываться. Каждый лепесток медленно отклонялся назад то разгораясь, то затухая, в такт сердцебиения Рады. Она не отрываясь и не моргая смотрела на цветок, постепенно успокаиваясь.

— Повторяй за мной. Суккулент, — произнес Брон ключ для фиксации сознания Рады.

— Я ничего тебе не скажу, Крыс.

Он скорректировал положение темпораля. И каждый слой лепестков пиона пришел в движение, вращаясь в противоположном друг от друга направлении, усыпляя бдительность и ослабляя защиту разума. Подобно алкоголю темпораль подавлял способность анализа у объекта воздействия и выводил его на чрезмерную искренность, чтобы в состоянии «сумеречного сна» человек говорил все, что приходит на ум. Секреты и ложь, долгие годы хранившиеся в глубинах души, беспрепятственно всплывали на поверхность.

— Повторяй за мной. Суккулент.

Рада промолчала. Тогда Брон вдел в пазы дополнительные преобразователи колебаний.

— Повторяй за мной. Суккулент.

— Суккулент, — однако в глазах Рады все еще читался вызов. Тогда он добавил еще несколько цветных подвесок.

— Повторяй за мной. Суккулент.

— Суккулент, — наконец, проговорила она полностью бесцветным голосом.

— Назови свое полное имя.

— Радана Велар.

Первый круг с контрольными вопросами прошел быстро и уверенно.