Чтение онлайн

Не было бы и в этом случае… Если бы однажды в такую обыденную для многих замужних избалованных дам игру не вступил я.

Какие только мольбы я не слышал за всю пятилетнюю карьеру.

«Я отдамся вам вся!»

«Я отдамся вам весь!»

«Забирайте моего мужа, ребенка, мать, но не меня!»

«Я буду вашим рабом, слугой, напарником!»

«Меня вынудили так поступать с детства!»

«Дайте пожить еще один день, а потом возвращайтесь!»

«Может лучше я угощу тебя призмой, и ты просто уйдешь?»

Но эта прелюбодейная парочка сумела всех превзойти и здесь. Впервые за долгое время нахождения рядом со связанными жертвами я заливался хохотом несколько минут. А унявшись, даже попытался побеседовать с ними на тему верности и супружеского долга. Чтобы понять, как они мыслят, почему так поступают с невиновным человеком. Однако все без толку. Мила винила мужа. Спустя годы брака он перестал за ней ухаживать, понимать ее и вообще сам во всем виноват. Сам виноват в том, что его жена – неблагодарная, похабная, неверная, жадная и эгоистичная стерва. Сам виноват в том, что взял на себя роль кормильца семьи, наивно рассудив, что его жена это оценит и полюбит еще сильнее.

Без всяких сомнений, многие мужья не лучше ее в любом из этих вопросов. Но по своему опыту я гораздо чаще сталкивался с женским, куда более мерзким случаем. Ведь девушки… Они прекрасные создания с непокушимыми телами. По крайней мере так было задумано природой. И узы таковой с мужчиной должны быть священными. Они могут разорваться, несомненно, по разным причинам. Но уж однозначно никак не должны быть порваны из-за падения девушки на путь стороннего распутства. И если особи готовы разрушить эту сакраментальность сами, предоставить свои тела на обозрение каждому попаданцу на улице или даровать их нескольким любовникам одновременно, то почему и я не могу попирать эту уже оскверненную мерзость тоже?

Так и не услышав от Милы достойного оправдания, я решил действовать не словами.

Воссоздание одной из самых вырвиглазных сцен, что мне не повезло лицезреть через их открытое окно с высокого дерева, удалось на славу. Я попрощался с ними и вежливо ушел в конце сегодняшнего дня, даже не убив. Но как же они умоляли меня своими мычаниями сделать это. Жесткие нитки теперь не разлучат их тела до самой смерти. Не выйти им больше из огня необожженными перед приездом мужа. Языки их столько раз сплетались в поцелуях, что я добродушно решил помочь им стать единым навсегда. С помощью нескольких ржавых гвоздей и молотка. Если бы не пульсирующая отовсюду кровь, то картина могла бы спокойно быть запечатлена каким-нибудь впечатлительным художником и позже выставлена в музей. К примеру тем, что нарисовал мою физиономию на плакате.

И вот спустя примерно два часа я стоял перед медленно пробуждающейся проституткой, почесывая свободное от брони и накидки место на шее. Стоял и раздумывал над извечным вопросом, что хуже. Измена или отдача собственного тела всем подряд. Неважно, за оплату или нет.

«Хотя с чего это я заклеймил ее проституткой? Многие «дамы» одеваются и блуждают ночами подобным образом, но официально таковыми не являются. Там другой частный случай».

– Что… Что случилось? – все тот же вздрагивающий тонкий голос наконец-то донесся из маленького рта. Одна ее рука схватилась за ушибленное место на лбу, а другая оперлась о скрипящий стул. Глаза только что родившегося котенка сквозь прищуренные веки пытались рассмотреть меня. – Как я здесь оказалась?

– Я спугнул того маньяка и принес вас домой. Все хорошо? – я изменил голос и акцент пока запирал дверь изнутри. Затем плавно отошел спиной в темный угол, чтобы она подольше не узнала меня.

– Голова трещит, – даже не поинтересовавшись подробностями столь смутной истории, она вдруг вскочила и резко продолжила: – О нет. Я же теперь не успею к ним! Мне нужно идти. Срочно.

Не успел я, добрый незнакомец, поразиться бесстрашию девочки перед возможностью снова встретиться с тем разгуливающим маньяком на улице. Как она осмотрела себя и с разочарованным стоном добавила:

– И почему я такая грязная?

Едва сдержав усмешку, услышав столь долгожданную от кого-либо из них самокритичность, я решил довести спектакль до конца. Вынести хоть толику развлечения из напрасно потерянного времени:

– К кому это вы собрались опять? Там же опасно!

– Вы даже не представляете, в какой я уже опасности за опоздание. Они… – блудница вдруг осеклась и снова внимательно посмотрела в мою сторону. Наконец-то с нотками подозрения. – А откуда вы узнали, где я живу? Как открыли дверь? Почему не принесли меня к страже или… – болтливость вновь прервалась, но причина в этот раз шокировала и меня. Настойчивый стук в дверь.

Я молниеносно среагировал, благо колоссальный опыт за плечами позволял сделать это, и приблизился к деве двумя беззвучными прыжками. В рот ее направилась заляпанная тряпка, которой я сегодня избавлялся от чужой крови на руках и удачно забыл выбросить. Все произошло так быстро, что она даже не успела закричать, а лишь захлопала растерянными глазенками. Стук не прекращался, поэтому я поднял ее на руки и чуть ли не швырнул на кровать лицом к стене. Затем укрыл рыжеволосую голову и некрупное туловище скомканным пледом.

Следующей ступенью напряженности оказалась звуковая прибавка грубого голоса к стуку:

– Тайана! Я знаю, ты дома. Свет из окна виднеется издалека. Открывай, и мы поговорим о том, почему ты еще не у нас, проститутка.

– Так ты и вправду блудница и шла на зов дикой природы? Ой, извини. Проститутка. Подрабатывающая блудница, – прошептал я ей в ухо через тонкий слой пледа. Наверное, она до сих пор не до конца узнала меня, ведь лежала тихо и не двигаясь. Наверняка гадала, кто из двух незваных гостей наглее, и кого бояться больше. – Услышу хоть всхлип и всажу стрелу прямо в твой ухоженный затылок.

В бесстыжей все-таки отыскалась частица здравого смысла. Девушка послушно сохранила молчание и лишь крепче вжалась в кровать.

– Открывай сейчас же, или я разнесу всю твою халупу!

Буян стал бить по еле выдерживающей того деревянной двери уже ногами. Я притаился сбоку от нее, присел на корточки и до локтя засучил правый рукав накидки. Прикрепленные ремнями к броне металлические пластины, скрывавшие под собой лучшее мое изобретение, вырвались на свободу и заблистали по всей длине предплечья.

«Застоялась уже наверное без дела?»

Но медленно поднимавшаяся в гору от любования моей малышкой уверенность тут же встретила мощный удар и кубарем покатилась обратно. Ударом этим была отлетевшая на несколько метров внутрь комнаты дверь, заставившая хозяйку в кровати вскрикнуть, а меня невольно приоткрыть рот. Вошел источник очередной и самой шумной проблемы. Он оказался куда внушительнее, чем можно было бы себе вообразить даже по его громогласному голосу. Здоровые мышцы еле помещались в черную кожаную одежду. То была скорее даже уникальная черная военная форма с фиолетовой повязкой на верхней части руки. Тусклый свет позволил увидеть изображенную на последней эмблему в форме зеленого скорпиона.