Чтение онлайн

Тут мимо меня пробежала девушка-рабыня, и трое, казалось, уже отрубившихся и ни на что не годных парней неожиданно ожили и, кряхтя, оказывая друг другу братскую помощь, каким-то чудом ухитрились подняться на ноги и даже попытались поспешить за девушкой следом. Она, очевидно, по достоинству оценила предпринимаемые ради неё мучительные попытки и на секунду остановилась, но, когда один из наиболее ретивых нашел в себе силы протянуть к ней руку, она рассмеялась и снова припустила по улице. Однако не успела она сделать и пары шагов, как откуда-то из-за угла вынырнул ещё один мужчина и, к изумлению девушки, схватил её в охапку и притянул к себе. Она взвизгнула в притворном ужасе, но уже через секунду снова оказалась на свободе, так как подхвативший её незнакомец, к явному своему разочарованию и удовольствию девушки, заметил надетый на неё ошейник.

– С Кейджералией!
– смеясь, крикнула она незадачливому искателю приключений, продолжая свой путь.

От дальнейшей судьбы девушки меня отвлек врезавшийся прямо над моей головой в стену здания сочный плод. Стена, помимо расплывающегося по ней свежего пятна, была вся испещрена надписями и рисунками в

адрес хозяев этого квартала и отнюдь не прославляющими их.

За углом дома послышались чьи-то раздраженные крики и радостные голоса девушек.

Не в добрый час я выбрался на улицу. Было бы лучше как можно скорее вернуться в дом Кернуса.

Я поспешно свернул на соседнюю улицу. И неожиданно оказался в объятиях двух десятков мигом окруживших меня девушек, визжащих и хлопающих от радости в ладоши. Вот когда я по-настоящему пожалел, что владельцы не вешают на Кейджералию своим рабыням на щиколотки колокольчики. Такое могло прийти в голову только врагу. И как я сразу не сообразил, что тишина на этой улице означает, что они устроили здесь засаду! И ведь, наверное, у них где-то были и свои разведчики!

Девушки по праву громогласно гордились своей победой.

– Пленник! Это наш пленник!
– вопили они.

Я почувствовал у себя на шее веревку; её петля немилосердно стягивала горло. Конец её держала в руке темноволосая девушка, длинноногая, с ошейником, естественно, и в короткой тунике рабыни.

– Поздравляем тебя, воин, - сказала она, угрожающе затягивая и без того готовую удушить меня веревку.Теперь ты - раб девушек с Горшечной улицы, - поставила она меня в известность.

Тут же невидимые руки опутали меня всего веревками и стянули ноги так, что я едва мог стоять, не говоря уже о попытке к бегству.

– Как мы поступим с нашим пленником?
– обратилась темноволосая к своим подругам.

На неё посыпался град предложений.

– Раздеть его!
– потребовал чей-то звонкий голос.

– Клеймить!
– перебил его другой.

– Плетей ему! Плетей!
– неистовствовал третий.

– Надеть ему ошейник!
– советовал четвертый.

– Ну, хватит!
– потребовал я.
– Послушайте!

Слушать они, однако, не стали, а вместо этого пошли по улице, таща меня за собой

Шествие наше продолжалось недолго, и вскоре меня втолкнули в большую комнату, заваленную корзинами и увешанную кожаной упряжью, - очевидно, подсобное помещение какого-нибудь малопримечательного цилиндра. Центральная часть комнаты оставалась свободной, и здесь на покрывающую её солому были брошены несколько репсовых подстилок. У дальней стены стояли связанные по рукам и ногам два человека - воин и молодой приятной наружности тарновод.

– С праздником, - криво усмехнувшись, приветствовал меня воин.

– С Кейджералией, - хмуро ответил я.

Темноволосая, уперев руки в бока, внимательно оглядела меня, прошлась перед моими товарищами по несчастью и снова вернулась ко мне.

– Неплохой улов, - заметила она.

Ее подруги радостно взвизгнули, едва усидев на месте от распирающего их ликования.

– Теперь вы будете нам прислуживать, - объявила темноволосая.

Нас развязали, оставив лишь веревки на шее и на ногах, концы которых поручили держать одной из девушек.

Нам выдали жестяные банки с разбавленным, наверняка украденным где-нибудь на кухне ка-ла-на.

– Но прежде, чем они начнут нас обслуживать, - не унималась темноволосая, - мы сделаем из них настоящих рабов для наслаждений.

И нам на шею тут же надели гирлянды таленд.

Затем каждого из нас обучили, как следует подавать вино, спрашивая при этом: "Не хочет ли госпожа немного вина?" - и дожидаясь, пока девушка, едва сдерживаясь от хохота, не найдет в себе силы ответить: "Да, хочу!" - Ты, раб, будешь подавать вино мне, - заявила мне темноволосая. В своей короткой тунике она выглядела просто восхитительно, а её ноги казались ещё длиннее.

– Да, госпожа, - ответил я как можно более почтительным тоном.

Затем я наклонился к ней и протянул жестяную банку с вином.

– На колени!
– приказала она.
– И обслуживай меня как рабыня для наслаждений!

Девушки затаили дыхание. У обоих мужчин вырвался негодующий крик.

– Так не пойдет, - ответил я.

Тут же петля у меня на шее затянулась. Две девушки рванули за веревки, связывающие мои лодыжки, и я тяжело повалился на каменный пол, расплескивая вино из жестяной банки.

– Раб неуклюжий, - фыркнула длинноногая.

Остальные девушки прыснули со смеху.

– Дайте ему ещё ка-ла-на, - распорядилась темноволосая.

Мне всунули в руки новую жестяную банку с вином, однако их идиотские шутки уже начали мне надоедать.

Эта длинноногая, очевидно, из наиболее низкой категории рабынь, кажется, хотела подвергнуть меня унижению в качестве реванша над своим хозяином, чье место я сейчас занимал.

– Налей мне вина, - сурово приказала она.

– С Кейджералией, - услужливо произнес я.

Она расхохоталась, поддерживаемая смехом своих товарок. Я тем временем быстро обежал взглядом складское помещение, в глубине которого я заметил небольшую, заставленную ящиками и коробками комнату.

Смех постепенно затих.

Я низко склонил голову и протянул жестяную банку длинноногой.

Девушки наблюдали за мной не дыша.

Длинноногая с довольным смешком потянулась за банкой, и тут я быстро схватил её за руку, рванул к себе, вскакизая на ноги, и опутал её связывавшими меня веревками, стянув руки у неё за спиной. Затем, пока остальные девушки визгом отмечали столь неожиданный для них поворот событий, а длинноногая яростно пыталась высвободиться из моих объятий, я одним махом сгреб её в охапку, выскользнул в соседнюю комнату и, опустив девушку на пол, закрыл за собой дверь на задвижку. С минуту до меня доносились снаружи удары