Чтение онлайн

Когда жуткий день стал клониться к вечеру, Роэзия подумала, что не смогла бы справиться со своими обязанностями без помощи сестры Иоланты. Роэзия была разумной, хладнокровной настоятельницей. Как могло случиться, что сейчас она едва могла дышать, не говоря о том, чтобы говорить, не видя рядом с собой успокаивающей сестры?

Поначалу она стеснялась своей слабости, а потом стала просто смотреть вокруг широко раскрытыми глазами, как ребенок, ожидая, что сестра Иоланта все решит за нее.

Сестре Иоланте не пришлось отдавать много приказов. В течение нескольких дней четыре монахини были найдены мертвыми, и теперь всех ожидала печальная, но давно известная процедура.

Сестра Брунизента, пономарь, должна была подробно рассказать, где и при каких обстоятельствах она обнаружила мертвую Элоизу. Затем Иоланта, Роэзия и медицинская сестра отправились на место преступления.

Роэзия опустила голову на грудь. Ее сковала невыносимая боль. С тех пор как она узнала, что тело Элоизы находилось там же, где и высохшее тело Софии, найденное несколько дней назад, а именно — в потайной комнате рядом с криптой, она не могла ничего сказать.

Вне сомнения, она была свидетельницей этого страшного преступления. Медицинская сестра уже подтвердила, что Элоиза была задушена, как и остальные женщины. Привыкшая изгонять из памяти все неприятное, Роэзия ничего не помнила. Однако следы на ее теле говорили о том, что она участвовала в борьбе, которая имела место, когда она старалась спасти Элоизу и сама, судя по всему, едва избежала смерти.

Тем временем ее правый глаз так разбух, что она видела все вокруг будто сквозь узкую щель. У нее болели все пальцы, будто она отчаянно пыталась схватить преступника и оттащить его назад.

О, почему у нее не получилалось побороть черноту, скрывающую прошлую ночь? Почему не удавалось извлечь из лабиринта памяти место, где хранилась вторая хроника Софии?

Поглощенная этими мыслями, она не заметила, что ей задают вопрос.

— Уважаемая мать,— спросила сестра Брунизента.— А что вы делали в крипте?

Роэзия удивлено посмотрела на нее. Она уже давно догадывалась, что сестра Иоланта сказала сестрам не всю правду. Они знали или, по крайней мере, догадывались, глядя на ее раны, что она присутствовала при ужасном событии. Но они не предполагали, что она искала здесь хронику и что она нашла ее.

Взгляд Роэзии оживился. Он пробежался по глубоким стенам, будто искал что-то, и наконец остановился на задумчивой сестре Иоланте. Хотя она и вела себя очень сдержанно, но судя по ее серьезному виду ждала от Роэзии объяснений.

Роэзия ничего не могла объяснить.

«Тот, кто убил Элоизу, — думала она, — украл и хронику или перепрятал ее».

Облегчение, которое она испытала при этой мысли, было странным, но до того успокаивающим, что впервые за весь день ее лицо расслабилось. Опухший глаз больше не болел, пальцы перестали ныть.

Хотя все остальное затерялось в темных коридорах ее души, одно она знала точно: у нее были причины искать хронику Софии. Она хотела ее спрятать.

Потому что хронику Софии не должен читать никто.

Она опасна.

То, что она знала, по крайней мере, это, снова сделало ее хозяйкой положения. Вместо ответа, она приказала убрать труп и созвать сестер к молитве.

Медицинская сестра и пономарь тотчас же повиновались, только сестра Иоланта продолжала задумчиво смотреть на Роэзию.

— Вы можете вспомнить, что произошло?— спросила она, когда две другие сестры удалились. Перед этим они накрыли платком страшное лицо Элоизы, которая, вытаращив глаза, смотрела на своего убийцу.

— Что вы имеете в виду? — спросила Роэзия.

— Вы ведь пришли ко мне потому, что не помнили, что произошло, — настаивала сестра Иоланта. — А теперь вспомнили? Вы видели убийцу?

Роэзия опустила голову. Сестра Иоланта знала о хронике. Растерянная Роэзия рассказал ей, что нашла ее.

— Ну, — сказала Иоланта, решив не беспокоить настоятельницу, — я бы посоветовала вам немного побыть здесь одной. Может, это поможет вам вспомнить, что же здесь все-таки произошло.

Роэзия не предполагала, что она так быстро уйдет. Она удивленно смотрела ей вслед, благодарная за подаренную тишину, которая окутала ее после ухода Иоланты. Она не стала рыться в памяти, не стала задавать себе вопросы.

«Как хорошо, — подумала она, — наслаждаясь тишиной. Все хорошо, хроника снова надежно спрятана...»

Впоследствии она не могла вспомнить, что делала все эти часы — сидела, стояла или молилсь. Она не помнила, смотрела ли на труп Элоизы с покрытой головой или вовсе не обращала на него внимания.

Когда сестра Иоланта вернулась, она подумала, что все это время спала, не видя снов. Освеженная, она покачала головой.

— Почему... почему Элоизу никак не заберут, чтобы подготовить к похоронам? — спросила она.

Взгляд сестры Иоланты больше не был задумчивым, а мягким и немного сочувственным. Роэзия никогда не считала ее слишком чувствительной, но теперь она подошла к настоятельнице и, забыв о положенном уважении, с материнской заботой обняла Роэзию за плечи.

— Я знаю, где хроника, — сказала она вместо ответа. — И знаю, кто убил Софию и всех остальных.

София стояла перед ним, ее седые волосы были всклокочены. Она попыталась убрать пряди с лица, но ее белый чепец лежал в грязи возле стены.

София торопливо подошла к каменному камину, огонь которого хотя и обогревал холодную, скудно обставленную комнату, похожую на комнату брата Герина, но не мог сделать ее уютной. Она ожидала, что слабо тлеющий огонь обогреет ее, как незадолго до этого ужас от слов Бланш, что он успокоит ее, потому что теперь с ее плеч упала тяжесть тайны, хранимой много лет.

— Почему... почему вы не сказали мне, что эта злополучная ночь имела последствия и что эта девушка — моя дочь?

София смотрела на него равнодушно.

«Потому что вы не спросили меня об этом, — подумала она. — Потому что приказали сторожам вывести меня на улицу, прежде чем я успела сообщить вам что-либо».

Но какое это имело значение — теперь, когда ее собственная дочь с удовольствием смотрела на то, как Грета ее едва не убила, но она все равно не могла сердиться на нее? Теперь, когда она больше не препятствовала отъезду Теодора из Парижа?