Чтение онлайн

София не поняла, о чем он говорил. Однако первоначальное удивление, вызванное его словами, быстро улетучилось.

— Пусть так, — сказала она. — Но я пришла сюда для того, чтобы обсудить с вами мою проблему, которая заключается в том, что...

— И вы осмеливаетесь беспокоить меня? — взревел он, не дав ей договорить. Она вся сжалась. — Вы осмеливаетесь занимать мое время пустяками?

Именно потому, что подобный всплеск эмоций не был ему свойственен, он имел удвоенную силу.

— Но... — попробовала возразить она, однако тут же замолкла.

— Я даже не помню вашего имени...

— София.

— Как бы вас там ни звали: я, если не ошибаюсь, помог вам с приданым и нашел вам мужа, то есть сделал для вас гораздо больше, чем полагается такой женщине, как вы. Разве вы не знаете, что сейчас происходит в мире?

Она слабо покачала головой. Она никогда окончательно не теряла связи с миром и по обрывочным сведениям следила за тем, что происходило, особенно, что касалось войны с Англией. Но последнюю неделю ее внимание было полностью посвящено магистру Жану-Альберту.

— Король Англии Ричард мертв, — холодно ввел ее в курс дела брат Герин. Казалось, он говорил с ней только потому, что монотонный разговор помогал ему вернуть самообладание. — В него попала стрела, его охватил жар, и он испустил дух на руках своей матери Элеоноры.

София смутно вспомнила, что Николас де Витри говорил про королевского гонца, сбившего несчастного Жана-Альберта. Значит, он нес такую срочную весть, что не обратил внимания на невнимательного пешехода.

— Но ведь это же повод для радости, — сказала она. — Старый враг наконец повержен.

— Но уже нашелся новый! — мрачно прошипел брат Герин. — Брат Ричарда Иоанн осмелился передать владения на материке своему маленькому племяннику Артуру, как было уговорено, а его мать наслаждается браком с Гидом Турсом, вместо того чтобы позаботиться о Филиппе. Каждый день можно слышать, как она его восхваляет, как он удовлетворил ее страсть всю ночь...

Он прервался, но не из-за того, что почувствовал стеснение за свои неприличные речи, а потому, что не желал говорить об этом с такой, как она.

— Но как это связано с тем, — спросила София, все еще не понимая всего до конца, — что вы хотите поговорить с Гретой?

— О, несчастные времена! — воскликнул он. — И не только потому, что конца не видно войне Франции с Англией. У нас еще появился новый папа, и этот Иннокентий III в отличие от своего предшественника не желает мириться с тем, что французские епископы самостоятельно приняли решение о расторжении брака Филиппа и Изамбур.

— Но ведь это было так давно! — недоверчиво воскликнула София. — Да и король уже снова женился!

— Агнесса... — сказал брат Герин горько, но в то же время раздраженно. — Несчастная Агнесса после рождения маленького Филиппа-Гупереля впала в депрессию. Она уехала в Фонтенбло, испугавшись, что здесь, в Париже, может встретиться с посланниками папы. А король Филипп находится с ней и пытается убедить ее в том, что никакая сила — даже церковь — не сможет разделить их. Они похожи на двух детей, которые верят, что сбудется все, если только этого страстно захотеть.

В его голосе совсем не чувствовалось снисхождения, а только лишь скука.

— Но почему... почему папа вступился за Изамбур? — спросила София.

— Конечно, не потому, что он настоящий христианин, — пробормотал брат Герин и только тогда поднял глаза на Софию. — О, все намного хуже, чем я когда-то представлял себе... случилось нечто, чего я никак не мог предвидеть... нас всех ожидает большое несчастье...

Он прервался, так и не объяснив, что имел в виду. Но из его голоса исчез гнев. Он задумчиво посмотрел на нее, будто ему в голову пришла какая-то идея, как можно получить выгоду из ее неожиданного, неуместного появления.

— Но... — начала она.

— Нам всем грозит наказание, — мрачно сказал брат Герин. — Самое ужасное и губительное наказание из всех, какие только можно себе представить. Дай Бог, чтобы оно нас все же не коснулось!

Из его груди вырвался невольный стон. В голове у Софии пронеслась та же мысль, что в свое время в Амьене. «Он ненавидит короля, — подумала она. — Ведь тот пытается везде и всюду исполнить свою волю, и это злит Герина, поскольку он, не будь короля, смог бы в последние годы принести Франции намного больше пользы».

Он встряхнул головой, будто пытаясь избавиться от мрачныx мыслей. — Но раз уж вы здесь, — продолжил он уже деловито, — то, вероятно, сможете помочь предотвратить самое худшее...

До избрания папой Иннокентий III звался Лотарио Конти, графом Сеньи, и был знаменит своим честолюбием. Теперь он делал все, чтобы усилить власть папского престола, и воспользовался расколом, образовавшимся в Европе.

Умер не только Ричард Английский, которого называли Львиное Сердце, но и император Генрих. Его сын был слишком мал, чтобы принять бразды правления, и поэтому преемником был назначен его брат Филипп Швабский. Он принадлежал роду Гогенштауфе-нов, а не менее властные Вельфы не желали подчиняться представителю этого рода. Они выдвинули собственного кандидата, Оттона Брауншвейгского, и с тех пор немецкие князья разделились на две партии. Их ссора длилась несколько месяцев, они никак не могли решить, кого же следует назвать королем.

Это было на руку папе. «Если они не придут к соглашению,— угрожал он,— то он сам— наместник Бога на Земле— решит исход ссоры».

Этот раздор касался не только немецкой земли, но и Франции и Ангевинской державы: одна была в союзе с Гогенштауфенами, а другая— с Вельфами. Так что теперь каждый мог представить себе, что произойдет, если папа Иннокентий примет решение в пользу Вельфов! Он унизит Францию, маленькую, нищую, потрясенную войной и настроенную враждебно к Вельфам Францию перед всем миром. Но чтобы добиться этого, чтобы доказать королю Филиппу и всей Европе, как велик преемник папы и какой светской властью он обладает, папа решил прибегнуть к помощи Изамбур Датской.