Чтение онлайн

— Господи, я что, мешаю, что ли? У меня же важная информация! Вы ешьте и слушайте!

Грязнов убрал виски.

— Валяй, входи. Мы уже закончили.

Колобов пропустил вперед Маргариту Сергеевну Лисовскую, которая зашла в кабинет начальника МУРа запросто, как к соседу по площадке.

— Добрый день, Маргарита Сергевна. Садитесь, — поприветствовал ее Грязнов и сел на свое место.

— Здравствуйте, Вячеслав Иванович! И вы, товарищ Турецкий!

— День добрый. — Александр встал, пододвинул Лисовской стул.

— Благодарю вас. Боже, какие джентльмены! — закатила глаза Лисовская.

— Ну что, Колобов? Каковы ваши впечатляющие успехи? — пророкотал Грязнов.

— Они впечатляют! — с жаром откликнулся Колобов. — Маргарита Сергеевна на предоставленных мной снимках узнала человека, который накануне убийства Климовича привлек ее внимание во дворе их дома.

— Давайте снимки.

Колобов выложил на стол с десяток различных фотографий. Маргарита Сергеевна оглядела их и вытянула одну, а именно фотографию Дмитрия Круглова, изъятую из его личного дела.

— Это он.

— Вы уверены? — спросил Турецкий. — Здесь ведь только лицо видно. А вот посмотрите-ка на это фото: невысокий мужчина, джинсы, черная футболка. Вы ведь так и описывали незнакомца.

— Да, одежда похожа. Но лицо… Нет, абсолютно нет!

— Вы же показывали, что лицо толком не запомнили.

— Да. Но это потому, что оно очень невыразительное. Мне казалось, что я его не запомнила. А когда увидела, сразу узнала. Видите, у него взгляд такой… злобный, исподлобья. Он так смотрел и на нас с Вадимом. А этот мужчина, — она указала на фото Чечеточника, — он совсем другой. У него очень… выразительное лицо. И волосы такие черные. И взгляд — властный. Очень интересный мужчина, хоть и невысокий. Настоящий мачо. Знаете, он похож на Аль Пачино.

Колобов ревниво кашлянул. Лисовская тут же отодвинула фотографию Чечеточника.

— Я уверена, товарищ Турецкий, что видела во дворе, накануне убийства Вадима Яковлевича, именно этого мужчину! — Она опять ткнула наманикюренным пальцем в Круглова.

Лисовская-то держится как своя, как член оперативно-следственной группы, усмехнулся про себя Александр.

— Хорошо. Спасибо вам, Маргарита Сергеевна. А когда возвращается ваш сосед? Тот, чье место заняла вечером накануне убийства серая «копейка». На днях, должно быть?

— Да, в четверг. Я видела его мать, она приходит цветы поливать. Так она сказала, что Николай приезжает в четверг. То есть через два дня.

— Что ж, еще раз спасибо.

— Колобов, проводи милейшую Маргариту Сергевну в свой кабинет и оформляй протокол свидетельских показаний, — дал команду Грязнов.

Сладкая парочка исчезла.

— Этак придется брать Лисовскую в свой штат, — усмехнулся Грязнов. — Ну что, Саня? Что высвечивается?

— Высвечивается Круглов, однако. Исчезнувший электрик. Нужно обыск у него делать. Пока ничего другого не высвечивается. Танцор оказался ложным следом.

— Уверен?

— Конечно. Ты же видел, как он живет. Мы уже знаем, кем он стал в новой жизни. Преуспевающий бизнесмен. И как лихо он может раправиться с каждым, кто напомнит ему о прошлом, — тоже видели. В морге, на соседнем столике. Так что доктор Нестеров — это для него преданье старины глубокой.

— Так он же ему открытки слал?

— Блеф. Это Зои Дмитриевны выдумки. Так я думаю. Им нужен был мотив ревности…

— Кому — им?

— А-а, я ж тебе еще не рассказал о вчерашнем дне.

— Да, любопытно было бы послушать. Я тебе домой звонил. Ирина сказала…

— Ладно, некогда сейчас. Я к себе двинусь. Может, сегодня же успеем с обыском. Позвоню позже.

В приемной Саша послал Зиночке воздушный поцелуй, но девушка лишь с достоинством кивнула головкой и уставилась в компьютер.

Прибыв на Дмитровку, Саша ринулся прямо к Меркулову. Клавдия доложила, что начальник будет нескоро. Уехал в Думу.

— Я вам сообщу, Александр Борисович, когда Константин Дмитриевич вернется, — официальным тоном произнесла она.

— Спасибо, радость моя! — улыбнулся Турецкий.

— Ой, ладно… У вас нынче другие радости… — не глядя на него, съязвила Клавдия.

Чего это они все? Откуда? Не успеешь влюбиться, уже все всё знают. Однако!

Оказавшись в собственном кабинете, Саша решил попить кофе в спокойной обстановке. Пока закипал кофейник, он курил, глядя в окно.

Мобильник, включенный по выходе из кабинета Грязнова, опять зазвонил. Номер абонента был неизвестен Турецкому. Он снял трубку.

— Александр Борисович?

— Да, слушаю.

— Это Маша.

— Кто?

— Консьержка из дома девять. По Староконюшенному.

— Да-да, помню. Здравствуйте, Маша.

— Вы просили меня вчера сообщить вам, если Литвиновы уедут из дома.

— Да, просил.

— Так Марат Игоревич вскоре после того, как вы ушли, уехал на машине.

— А что же вы мне не позвонили?

— Я звонила. У вас мобильник был отключен.

— Как это? — Саша помнил, что не отключал трубку, находясь у Насти.

— Ну да, отключен. Я несколько раз звонила.

— Ну да, правильно, я был… Ну, неважно. А что, Литвинов вернулся?

— При мне — нет. Я сменилась в девять утра, он не возвращался.

— А Литвинова?

— Ой, про нее он сказал, что у нее подскочило давление, что ее нельзя беспокоить. Что он ей врача вызвал.

— И что? Был врач?

— При мне — нет. И еще… вы просили вспомнить про одиннадцатое или двенадцатое сентября. Я не знаю, нужно ли это…

— Маша, вы приходите, пожалуйста, в Генпрокуратуру. Это на Дмитровке. И все мне расскажете.

— Ой, я сегодня никак не могу, — испугалась девушка.

— А завтра?

— Завтра приду. Когда?

Саша прикинул, что утро могло быть занято какими-нибудь срочными делами.

— В четырнадцать ноль-ноль. Вас устроит?

— Хорошо.

— Ну, до завтра. Я выпишу вам пропуск.

Едва закончив разговор с Машей Белых и выпив первую чашечку кофе, Саша опять был вынужден взяться за мобильник, который подавал позывные.

— Але, это ты?

— Настя! Ты звонишь мне сегодня уже пятый раз!