Чтение онлайн

— Господин Браско?

— Прошу садиться, — проговорил Браско, все еще не понимая, чем обязан этим господам из полиции.

— Мы сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью, — сказал один из близнецов и они как по команде достали свои удостоверения. Браско уныло таращился на двуглавого орла, на кириллицу казенного шрифта и черно-белые фотографии. Близнецы дружно захлопнули удостоверения и синхронно положили их во внутренние карманы пиджаков. Наконец они присели в удобные кресла за широченным, дорогого африканского дерева, столом Браско.

— Чем могу служить? — спросил Браско и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мое предприятие и организованная преступность — вещи не совместимые, могу поклясться, потому, как лично занимаюсь кадрами.

— Ваша кадровая политика нам хорошо известна. Дело не в ваших работниках, — правый близнец сделал небольшую паузу, глядя на взволнованного Браско, и жестко сказал. — Дело в ваших гостях. Вы знакомы с господином Ризио?

Мадонна, начал молиться про себя Браско, все то, чего он так боялся, начало воплощаться в жизнь. Не позвонить ли своему адвокату? Пока не поздно? Да, эти молодчики решат, что он и впрямь в чем-то замешан, если из-за любого пустяка требует присутствия адвоката. Рискну справиться сам, в конце концов, с моими связями я вполне способен замять даже неприглядное дельце.

— Мне знаком господин Ризио, — стараясь успокоиться, ответил он, — Джованни мой соотечественник, и мой ресторан является не только островком итальянской кухни, но и культуры. Практически все итальянцы, посещающие мой ресторан, мне знакомы, так что господин Ризио не исключение.

— Ваши взаимоотношения с господином Ризио выходят за рамки сугубо деловых отношений? — вроде бы равнодушно спросил левый близнец.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил Браско.

— Общались ли вы с ним вне ресторана или обсуждали ли какие-либо темы помимо содержания меню? — правый близнец словно ненавидел Браско и говорил с ним весьма резко.

Только бы не наркотики! Ко всему, что связано с наркотиками, столичные власти проявляют нетерпимость, взятка, нарушения правил движения, даже дебоширство в каком-нибудь клубе — для Браско это сущая ерунда!

— Мы говорили о погоде, — попытался отшутиться Браско.

— Господин Браско, мы серьезные люди, — сказал, как пригрозил, правый.

— Скажите, какие темы вас интересуют, — попросил огорошенный таким напором Браско, — и я скажу, говорили ли мы об этом с господином Ризио!

— Не пытался ли господин Ризио занять у вас денег? — миролюбиво спросил левый близнец.

— Я никому не даю взаймы, — категорично ответил Браско, но сердце сжало ужасное предчувствие.

— Но попытка была предпринята? — опять вступил грозный правый.

Браско лихорадочно соображал, не понатыканы ли жучки в его кабинете и откуда им известно, что Джованни просил о кредите?

— Да, но я ответил отказом, — поспешил сказать полуправду Браско.

— Объяснил ли господин Ризио, зачем ему нужны деньги? — нежно обратился к покрывающемуся испариной Браско левый близнец.

— Нет, он сказал, что это важно и только, — с надеждой на скорое избавление от этого допроса, повернулся к нему Браско.

— Господин Браско, нет нужды напоминать вам, что нас интересует правда и только правда, — правый смотрел на Браско, и старому итальянцу казалось, что он видит его насквозь, знает всю правду и сейчас играется с ним как кошка с мышкой.

— Madonna mia! — вскричал потерявшийся от безнадежности Браско. — Вы что, уличаете меня во лжи?!

— Нет, но ваше сотрудничество с нами принесет пользу не только нам, но и вам, — обласкал его левый.

— Каким же образом, позвольте узнать? — спросил оседающий в кресле итальянец.

— Ваш ресторан останется, как вы выражаетесь, островком культуры, а не притоном контрабандистов и наркоторговцев! — ехидно заметил первый и всезнающе оскалился в жуткой улыбке.

— Мне очень жаль, дорогой друг, но, похоже, что вы не владеете ситуацией, — пожалел его левый.

— Не владеет?! С чьего благословения в этом шалмане совершаются сделки?

Итальянская мафия развернула свою деятельность в самом сердце России, — голосом телевизионного комментатора закончил свою обличительную речь правый.

Все, чего так боялся Браско, ради чего пошел на преступление — свершалось!

Потеря безупречной репутации, запятнанное славное имя рода Браско! Слухи разойдутся волнами — и на родине и далеко за ее пределами, где есть итальянские диаспоры, будут говорить о позоре Браско!

Сердце старика ухнуло, в глазах его побелело, будто он увидел саван девы с пустыми глазницами и остро отточенной косой, нестерпимой болью сжала она костлявой рукой больное упавшее сердце, свела судорогой горло, не позволив сказать последнее слово. Только и смог просипеть Браско:

— Не я…

Кулем он осел в своем кожаном кресле, испустив последний дух, пока близнецы удивленно посмотрели друг на друга, синхронно сорвались с кресел, обогнув огромный стол, стали трясти старика за грудки и рвать на нем галстук и рубашку.

Поздно. Ни звонки в скорую, ни искусственное дыхание рот в рот, проделанное милосердным левым не помогло бедному итальянцу. Душа его отлетела и смотрела с высоты на эту суматоху, на побледневший персонал, пожалевший не только своего хозяина, но и себя, ведь придется искать новую работу.

— Чего это старикан дал дуба? — спросил правый, когда дюжие медбратья унесли на носилках еще не остывший труп ресторатора.

— Сердчишко у него слабое было, доктор со «скорой» сказал, — скорбно ответил левый.

— Чего-то очень боялся старый перец Браско, — постукивая пальцами по столу, заметил правый.

— Я тоже так думаю. В таких случаях, «они», — выделил левый, имея в виду иностранцев имеющих дело с их управлением, — всегда приглашают адвокатов, а этот решил не дать нам повода усомниться в его благих намерениях, за что и пострадал.

— А вот невинно ли или нет пострадал господин Браско, нам с тобой Леха, придется доказать, — стукнул кулаком по столу правый. — Землицу рыть придется, а если ничего не нароем, дадут нам с тобой по шапке.

— За что? — лениво спросил Леха.

— За жесть, — усмехнулся правый. — Довели гражданина итальянской республики до кондрашки. Превысили, так сказать…

— Так мы его пальцем не тронули! — возмутился Леха.

— Вот если мы с тобой докажем, что не зря старика поприжали, — уже забарабанил пальцами правый, — тогда мы герои, а если нет — снимай штаны.