Чтение онлайн

— И это, Леха, для него нехарактерно, — упрямо продолжил Амбросимов.

— Не значит ли это, Колян, что Браско не знал, что у него в холодильнике труп? — иронично спросил Наумов, и сам же ответил. — Не мог не знать. Знал, поэтому и смертельно боялся.

— Чует мое сердце, что без баб тут не обойтись! — со стуком поставил на стол опустевшую кружку Амбросимов.

— Не, без баб никак, — подтвердил Наумов.

Тина заметила «Лэнд Ровер» на стоянке у продюсерского центра, ее внимание привлекли московские номера. Может, кто-то из московских кинодеятелей решил заключить сделку с «Венус»? Тина знала наперед, что Бернс просто так ее не отпустит. Конечно, если сумма, предложенная за Тину московскими купцами, не покажется ему настолько заманчивой, что он решит расстаться с ней. Тина прекрасно осознавала, что через несколько лет ее конкурентоспособность на этом поприще сойдет на нет, и будет она еще одной стареющей звездой.

Чем вызван интерес московского гостя? А если фанат? Страстный поклонник? Тина слышала истории о сумасшедших поклонниках, забирающихся в дома звезд, «сталкерах» преследующих своего кумира и их подвигах, совершенных якобы ради одной минуты наедине с любимцем. А чем закончилась встреча с поклонником для Джона Леннона?

Убит выстрелом у собственного дома.

В тишине гримерной раздался тихий вибрирующий звук, и следом зазвучала заводная мелодия летнего хита.

— Слушаю, — сказала Тина.

— Здравствуйте, меня зовут Виктор Павлов, — прозвучал приятный мужской бас.

— Здравствуйте, Павлов, — ответила Тина, переставляя баночки с косметикой на плоскости трюмо, — простите за прямой вопрос, откуда у вас номер моего телефона?

— Небольшая хитрость, надеюсь на ваше снисхождение, — радостно ответил Павлов.

— Напрасно, я не имею привычек разговаривать с незнакомцами, — грозно зазвенел Тинкин голос.

— Но вы разговариваете, — усмехнулся он и тут же, одернув себя, попросил. — Пожалуйста, не бросайте трубку, я не поклонник, я по важному делу, касающемуся ваших подруг. Я личный телохранитель и помощник господина Браско.

— Я вас не знаю, и не имею понятия, чем могла бы помочь. Моих подруг нет в городе, — ответила Тина, пытаясь голосом не показать своего волнения.

— Вы уверены?

— Уверена, — как можно тверже сказала она.

— Дело не терпит отлагательства, — попытался убедить ее Виктор. — Произошли кое-какие изменения и от них зависит судьба ваших подруг, да и самого господина Браско тоже.

— Да, да, я поняла, — деланно засмеялась Тина. — Если вдруг они объявятся, я попрошу их связаться с вами. До свидания.

Тина вихрем ворвалась в квартиру Давида и застала подруг за очередной ссорой.

Скинув на ходу туфельки, она проследовала в столовую и открыла холодильник. Пыл ссоры немедленно угас, и подруги последовали за Тиной и стали наблюдать, как она сорвала с бутылки с минеральной водой пластиковую крышку и прильнула к ней губами. Глотая ледяную воду, Тина посмотрела на подруг. Вид у Лады был смущенным, а у Виолетты возмущенным.

— Ну, что на этот раз? — спросила Тина, отрываясь от горлышка бутылки.

— Не поверишь! — пообещала Ветка.

— Отчего же? — Тина снова приникла к холодному пластику.

— Пусти козла в огород, — снова начала возмущаться Ветка.

— Ты о ком? О Давиде?

— Бедняжка, — пожалела его Виолетта.

— Это единственный «козел», с которым вы пересеклись после возвращения в родной город, не так ли?

— Так-то, оно так, — подтвердила Виолетта и продолжила. — Но он действительно не виноват. А виновата вот эта сумасшедшая девица.

Виолетта ткнула пальцем в сторону Лады и поджала губы, демонстрируя обиду и возмущение.

— Подумаешь, какое преступление! — вступилась за себя Лада. — Да если бы я его не завалила, так бы девственником и остался. Можно сказать, я выполнила почетную миссию.

— Ты переспала с Давидом? — спросила поперхнувшаяся минералкой Тина.

— Ты слышишь, каким глаголом она характеризует свои отношения с мужчиной?

Завалила! Скотство какое-то!

— С каких это пор ты радеешь о правах девственников? — заметила покрасневшая Лада.

— Какая разница! — не сдавалась Виолетта. — Давид оказал нам услугу, не стоило в первую же ночь ставить его в неловкое положение!

— Не переживай, — заверила ее Лада, — его положение было удобным, а сам предмет наших споров весьма ловким, несмотря на отсутствие опыта.

— Стоп! — прикрикнула на разошедшихся подруг Тина. — Ладка, ты переспала с Давидом? Серьезно?

— И ты, Брут!

Тина схватила Ладу за талию и закружила по комнате. Лада смеялась и отбивалась от подруги.

— Красавица моя, — чмокнула Тина Ладкину щеку, — то-то он сегодня загадочный такой, раскомандовался, из-за руля меня высадил. Но не проболтался, партизан! Не зря говорят, что самые приличные мужчины охотнее всего валяются в грязи.

Виолетта удивленно смотрела на смеющихся девушек, и, не ощутив поддержки, громко произнесла:

— Господи, за что мне это все…

— Не обижайся, Ветка, — обняв ее за плечи, сказала Тина. — Завидую Ладке, евреи — самые лучшие любовники.

— Тебе ли не знать, — иронично заметила Виолетта.

— Бернсу шестьдесят три года, — напомнила Тина.

— И как кавалер он немного… сдулся? Так ведь, Тина? — осторожно поинтересовалась Лада.

— Ничего, — хмыкнула Виолетта, — она его поддует… через большой ниппель.

— Тина! — призывая девушку в свидетели, взвизгнула Лада — И она еще говорила, что у меня испортился характер!

— Эх, девочки, ничего нет противнее похотливого старика, — поделилась Тина, — слава богу, что пыл у Бернса поубавился.

— О чем бы ни начали говорить, всегда заканчиваете мужиками! — все еще дулась Виолетта.

— Еще немного о мужиках… кто такой Виктор Павлов? — спросила опомнившаяся Тина.

— Так он назвался. Личный телохранитель и помощник некого господина Бро… черт, забыла.

— Браско? — подсказала Виолетта.

— Да! Браско.

— Чего он хотел? — тихо спросила Лада.

— Сказал, что ему известны обстоятельства дела. И что хотел бы непременно встретиться. Якобы, в «деле» произошли перемены, и от них зависит ваша судьба и судьба Браско.

— А про Джованни Ризио, — Лада с трудом произнесла имя своего незадачливого любовника, — он ничего не говорил?

— Вроде ничего, — ответила, призадумавшись, Тина.

— Ловушка? — предположила Виолетта.

— И с чего бы это итальянцам беспокоиться? — спросила Тина.