Чтение онлайн

— Я вижу тебе лучше, — категорично заявила Тина.

— Это обманчиво, — Виктор понимал, что у него последний шанс и старался изо всех сил. — По твоей милости герой войны подохнет в каком-то провинциальном отеле!

— Считай, что ты пристыдил меня, — сложив руки на груди и притоптывая мыском туфли, усмехнулась Тина. — Я-то, чем могу помочь герою войны?

— Ты должна лечь рядом и согреть меня своим теплом, терапия такая, — Виктор сам ошалел от своих слов, но остановиться не мог.

— Терапия… А у героя войны с нервишками все в порядке? Не каждый сможет вынести мою терапию.

— Я готов пойти на все! Тина-а-а… — Виктор схватил ее руку и стал покрывать поцелуями, призывая ее к состраданию. — Оста-а-анься… Я закажу еще шампанского…

— Хитрец, — покачала головой Тина.

— Ну что ты хочешь? — Виктор опустился на колено. — Я все для тебя сделаю!

— Сделаешь? — прищурила глаз Тина.

— Да! — темные глаза его сверкнули маниакальным блеском. — Говори.

— Люби меня, — приказала Тина, глядя в его удивленно раскрывшиеся глаза. — Не просто трахай, а люби.

Многоэтажный дом еще спал, еще не вещали хорошо поставленными голосами телевизионные ведущие, не пахло свежесваренным кофе, когда под утро в квартиру Давида позвонили. Давид впрыгнул в пижамные брюки, стараясь не разбудить спящую Ладу, и подошел к двери. На мониторе видеосистемы Давид узнал тоненькую фигурку Тины.

— Тина Андреевна?

— Да, это я, открывай, Давид.

Давид пощелкал дверными замками, звякнул цепочкой и открыл дверь. Вместе с Тиной в квартиру вошел мужчина. Вчерашний незнакомец, узнал его Давид. Незнакомец держал Тину за руку и улыбался ей глазами. Именно глазами, присмотрелся Давид, губы незнакомца были сжаты.

— Давидик, прости нас, мы раненько, но нам срочно надо переговорить с девчонками, — скороговоркой сказала Тина и сбросила туфельки. — Знакомься, Виктор Павлов из Москвы.

— Давид Коткин, — Давид протянул руку Виктору и всмотрелся в его лицо, «помощник» определил он. — Мы, кажется, виделись на киностудии. Обувь можно не снимать.

Проходите в столовую. Я умоюсь и сварю вам кофе.

Давид вошел в свою спальню, присел на край постели и потряс спящую Ладу за плечо.

— Лада, вставай, Тина Андреевна пришла.

— Да и черт с ней, — недовольно пробубнила в подушку Лада, — носит ее по ночам…

— Она не одна, — объявил Давид, сбрасывая пижамные брюки и оставаясь нагишом.

Он посмотрел на свое поджарое тело в огромных зеркальных дверях шкафа-купе и остался доволен увиденным. Повернулся к широкой кровати, на которой раскинулась, потирая заспанные глаза, самая красивая женщина. Звонко чмокнул ее в горячее бедро и сообщил:

— Срочный разговор. Надо разбудить Виолетту. Я в душ.

— О-хо-хо, — пожаловалась на тяжелую жизнь Лада.

Она опустила ноги на ковер, потянулась, накинула Давидову рубашку и направилась в гостевую спальню будить Виолетту.

Виктор сидел за большим круглым столом и глядел на Тину. Первые робкие солнечные лучи пробивались сквозь тончайший тюль занавески, и освещали небольшую столовую.

Утро казалось безмятежным. Тина позволила себе похозяйничать в Давидовой кухне, и раскрыв створки буфета нашла кофе. Потянувшись на цыпочках она вытащила медную турку с длинной деревянной ручкой. Виктор засмотрелся на ее ножки и вспомнил, какие они на ощупь. Гладкие и шелковистые от загара. Вспомнил смешной мизинец на левой ноге, он будто прятался за своими братьями. Яркий лак на правильной формы ноготках, впадинку под коленом, идеальной формы бедра и нежную кожу на их внутренней стороне. Короткий завиток золотистых волос на лобке, на кинопленке он кажется темнее. На кинопленке… ревность ударила Виктора в сердце чем-то острым и тонким, как шило, и повернула его в ране, принеся неизведанную ранее боль.

Кровь отступила, он побледнел, и пальцы его заледенели, словно вышел Виктор босиком на снег.

Тина не заметила перемены и беззаботно напевала под нос легкомысленную песенку.

Она всыпала ароматные зерна в кофемолку, и ее жужжание перекрыло все звуки, проникающие в открытое окно. Бодрый Давид, одетый в светлые брюки и легкую рубашку, пришел Тине на помощь и через несколько минут завтрак был готов. Виктор заметил, что Давид наблюдает за ними, и тут же спросил себя: что является причиной его любопытства? Ревность? Какие у них отношения?

— Пойду, подгоню этих нерадивых девиц, — сказала Тина и ушла в гостевую спальню.

Виктор встал из-за стола и подошел к окну. С высоты четырнадцатого этажа открывался вид на потрепанные пятиэтажки, трубу котельной и небольшой лесок с продолговатой поляной.

— Н-да, — промолвил Виктор.

— Согласен, — вступил в беседу Давид, — панорама, конечно, оставляет желать лучшего, но в перспективе пятиэтажки будут снесены, планируется создать благоустроенный район с развитой инфраструктурой. Да и природа здесь хорошая, за лесом есть небольшой пруд, летом там можно купаться.

— Котельную тоже снесут? — спросил равнодушно Виктор.

— К сожалению, нет, — вздохнул Давид, — экая мерзость, весь вид портит.

Виктор решил воспользоваться отсутствием девушки и задать несколько вопросов Давиду.

— Я часто вижу вас с Тиной, вы ее агент?

— Нет, — покачал головой Давид и расправил угол скатерти. — Я референт главы продюсерского центра.

— Значит, вы ее приятель? — спросил Виктор.

— Дядя просил меня заняться организацией досуга Тины Андреевны, — немного смущенно ответил Давид, эта «ответственная миссия» казалось ему несерьезной.

— Дядя? — удивился Виктор, не видя связи между Тиной и Давидовым дядькой.

— Роман Израилевич Бернс — мой дядя.

Виктор даже крякнул от Тинкиной легкомысленности, довериться племяннику Бернса!

Да он тут же узнает, что рыжая заявилась под утро в компании с мужчиной. Да по ней видно, что она не спала всю ночь! А может не видно? Может заниматься любовью всю ночь для нее привычное дело? Виктора бросило в дрожь. Привела его к племяннику своего любовника! А вдруг у них так принято? Она всех своих любовников приводит к Давиду? Может, и с ним она выделывала все эти штучки, от которых заходилось сердце Павлова?

— Давид… — решился Виктор. — Можно узнать, досуг Тины, в чем заключается?

— Первого сентября Тина Андреевна сядет за парту, и ее досуг будет заключаться в приготовлении заданных на дом упражнений, — отрапортовал Давид, сообразивший вдруг, зачем Виктор задает такие вопросы.

— А-а… — только и смог произнести Виктор. Когда же ему стало не все равно?

Зачем он мучает себя кадрами из просмотренных в полумраке гостиничного номера фильмов?

В столовую легким шагом прошла босая Тина, за ней неохотно появилась серьезная Виолетта и, наконец, сопровождаемая внимательным Давидовым взглядом принаряженная Лада.