Чтение онлайн

– Ага, – сказал Натаниэль. – Понятно. Я-то думаю, с чего вдруг Нисим имеет инвалидное свидетельство. А он, похоже, псих. Галлюцинации, раздвоение личности. Так?

– Ты будешь смеяться, – невозмутимо ответил Маркин, – но почти. В каком-то смысле, и галлюцинации, и раздвоение личности. Единственной реальностью тут, увы, является избиение двух девушек. Правда, Нисим сам об этом, естественно, не догадывается. Его доят по-настоящему, в последний раз он как бобик выложил крепким ребятам пять штук с обещанием выплачивать такую же сумму впредь ежемесячно. Для его заведения пять тысяч – не катастрофа, но и не сказать, чтобы пустячок.

– Так, – сказал Натаниэль. – Твой ответ на первый из моих вопросов уже двойственен. С одной стороны, ты говоришь – информация Нисима подтвердилась. То есть, рэкетиры его достали. С другой стороны, твои намеки насчет галлюцинаций и раздвоения личности… Как прикажешь понимать?

– А давай перейдем ко второму вопросу, – предложил Маркин. – насчет того, залетные эти ребята или местные. Все поймешь.

– Ну, давай перейдем, – согласился Натаниэль. – Валяй.

– Так вот… – Маркин не удержался и прыснул. – Так вот, ребята эти не совсем залетные и не совсем местные. В общем, это ребята Арье Фельдмана.

Вот тут Натаниэль действительно чуть не упал.

Ибо Арье Фельдман был не кем иным, как истинным владельцем борделя, в котором их клиент Нисим Шимонашвили, строго говоря, выполнял обязанности управляющего.

– Не понял… – протянул Розовски. – Ну-ка, объясни!

– Ничего непонятного. Я полагаю, Арье решил, что Нисим зарабатывает слишком много. В то же время, как ты знаешь, он любит оставаться чистеньким. И вместо того, чтобы открыто урезать долю Шимоношвили, подослал к нему липовых рэкетиров. Поэтому они такие неуловимые. Это ведь Фельдман пообещал Нисиму все уладить. А потом говорит озабочено: «Слушай, друг, что-то я никак не могу их выловить. Просто не знаю, что делать! Посылаю людей, а те отморозки как сквозь землю проваливаются». Кстати, бойцы Арье не в курсе, он их действительно посылает разбираться… Словом, во-первых, Арье пощипал как следует Нисима – руками липовых рэкетиров. И не его одного, кстати, но и других – ты же знаешь, что у Арье доля чуть ли не в двадцати борделях… А во-вторых – он теперь, возможно, и избавит Нисима и прочих своих компаньонов от лихих мальчиков, но изменит свою долю прибыли. Вот тебе ответы на второй, а заодно и на третий вопрос. Что же до четвертого – насчет рекомендаций Нисима – ну, это уже тебе решать.

– Ну и ну! – только и сумел выговорить Натаниэль. – Ай да Фельдман! Ограбить самого себя, да еще с такой прибылью!

– Молодец, что и говорить… Значит, так, – сказал Маркин, откладывая две аудиокассеты, – вот тут запись переговоров одного из этих якобы незнакомых налетчиков с Арье. Аккурат перед приходом в заведение Нисима. Тут, – он постучал по третьей аудиокассете, – его переговоры с Нисимом и еще несколькими управляющими. На этой кассете, – он поднял видеокассету, – один из этих «новеньких», сразу после наезда на Нисима, передает деньги Йораму, правой руке Фельдмана. А на второй – уже Йорам вручает деньги самому Арье.

– Лихо, лихо, – пробормотал Розовски. – Арье в своем репертуаре.

С Арье Фельдманом Натаниэль впервые столкнулся почти двадцать лет назад, когда еще служил в полиции. До сих пор, вспоминая о том случае, Розовски испытывал к этому вору и мошеннику некоторое уважение. Очень уж изобретательно поначалу действовал двадцатидвухлетний Фельдман, только-только демобилизовавшийся из армии.

Дело было так.

В час дня в полицейском управлении раздался телефонный звонок. Звонил управляющий гив'ат-рехевским отделением банка «Мигдалей-кесеф» Элиягу Бар-Он. В состоянии, близком к истерическому, он сообщил, что его банк только что ограбили на полмиллиона шекелей и что он требует полицию немедленно принять меры. Полицейская бригада, в составе которой находился и сержант Розовски, прибыла на место преступления через десять минут, что было почти молниеносным – с учетом состояния дорог между Тель-Авивом и Гив'ат-Рехевом.

Ворвавшись в операционный зал, вооруженные полицейские не нашли там никаких молодчиков в черных масках, собиравших в заранее припасенные мешки содержимое сейфов. Напротив того, в «Мигдалей-кесеф» царила атмосфера сонного спокойствия. Человек десять посетителей пенсионного возраста и вполне почтенной наружности стояли в очередь в кассу. Два окошка не работали.

Озадаченные стражи порядка переглянулись, спрятали ненужные пистолеты. Один в сердцах выругался. Ситуация более всего напоминала ложный вызов. Какой-то придурок, перегревшись на солнце, решил скрасить скуку собственного существования видом мчащихся с сиреной бело-голубых автомобилей. Или кому-то из клиентов банка отказали в ссуде, и он решил отомстить вот таким незамысловатым образом.

В то мгновение, когда Натаниэль с сослуживцами, не скрывая раздражения, собирались покинуть помещение банка, тут появилось новое действующее лицо, несколько разрядившее скопившееся было недоумение. Лицо было красным, скорее багровым. Обладатель его выглядел бы вполне благообразно: черный костюм, белая рубашка, – если бы не расстегнутый ворот и съехавшие набок галстук и ермолка, придававший человеку вид советского пионера-переростка в тюбетейке и галстуке же.

– Сюда, сюда! – закричал он. – Сюда, ко мне!

Это был настоящий крик СОС. Уже упоминавшиеся пожилые клиенты наблюдали за происходящим с вежливым интересом.

Натаниэль на всякий случай оставил у входа двух вооруженных патрульных, а сам, вместе с напарником, проследовал за съехавшей ермолкой, оказавшейся, как он догадался, тем самым Элиягу Бар-Оном, который и вызвал полицию.

– Меня ограбили! – повторил он уже сказанную по телефону сакраментальную фразу. – То есть, наш банк ограбили.

– Так, – деловым тоном сказал Розовски, извлек блокнот и приготовился записывать показания потерпевшего. – Давайте по порядку. Как это произошло? Сколько было грабителей?

– Сначала двое, – ответил управляющий. – А потом они привели еще одного.

– Стоп-стоп! – Натаниэль поднял руку. – То есть как – потом? Они что же – дважды грабили? Вчера и сегодня?

– Ограбили они нас один раз, – обреченно ответил управляющий. – Но этого хватит надолго.

– А что значит – сначала двое, а потом еще один?

– Сначала пришли двое, а потом их адвокат. То есть, на самом деле, он такой же адвокат, как я балерина! – взвизгнул господин Бар-Он. – Чтоб он подавился собственным дипломом!

Несмотря на работу кондиционера Розовски чувствовал сильный жар. Картина никак не выстраивалась. Грабители, которые таскают с собой на дело адвоката, причем появляются у ограбленного по меньшей мере дважды – с таким он пока не сталкивался.

– Давайте по порядку, – повторил он без особой надежды. – Значит, грабителей было трое.

Управляющий кивнул.

– Когда они появились в банке? В обеденный перерыв? Во время рабочего дня? Утром? Вечером?

– А что им делать вечером? – в свою очередь спросил управляющий. – Им же нужен был я, а я работаю только до обеда. Конечно, утром.

– Они были вооружены?

– Конечно! – снова взвился управляющий. – И еще как! Этот мерзавец, этот… – дальше последовала очередная порция проклятий на голову неизвестного адвоката. – Вы бы посмотрели, какую кипу выписок из законов он положил мне на стол сегодня!

Натаниэль спрятал блокнот. В голове его начало что-то прояснятся. Разумеется, никакого ограбления не было. Была нормальная афера. Весьма талантливо задуманная и исполненная.

Суть ее заключалась в следующем. Владельцами банка «Мигдалей-кесеф» были гурские хасиды, скрупулезно соблюдавшие все религиозные предписания. Еврейское религиозное законодательство категорически запрещает ростовщичество, то есть заем денег под проценты. Поскольку банк по сути та же ростовщическая контора, разве что процент поменьше, чем брал Шейлок, то подобный запрет ставил в банковском деле непреодолимую преграду перед религиозными людьми. Одной филантропией сыт не будешь.