Убийство Деда Мороза
Шрифт:
Затем в вестибюле послышался еще один голос.
— Эй! Есть кто-нибудь в этом балагане? Ох, простите, господин мэр!
— Что случилось, папаша Копф? Что вам угодно?
— Виркур сказал, что я найду здесь учителя. Мне надо составить письмо к сборщику налогов, а я не очень хорошо умею писать. Хотел попросить господина Вилара…
Маркиз прошел в дом священника. Каппель дежурил рядом со скончавшимся служителем церкви. Ставни были закрыты, горели две свечи. Смерть заострила черты аббата Фюкса, но лицо выражало удивительные спокойствие и умиротворенность. Священника обрядили в сутану, под голову положили подушку, руки сложили на груди, пальцы его были скрещены на распятии.
— Прибыл заместитель, — прошептал Каппель. — Бог мой, как же он молод! Он сейчас разговаривает в саду с мадемуазель Тюрнер.
— Я только что видел, как он выходил из машины.
— А!.. Не правда ли, он молод? Слишком молод! Правда, он здесь только на время, пока не назначат нового кюре.
Маркиз вышел. С соседней улицы из столярной мастерской доносился стук молотков — готовили гроб.
На центральной площади маркиз де Санта-Клаус в очередной раз встретился с мэром, чье дурное настроение все ухудшалось. В конечном счете, начинало казаться, что господин Нуаргутт врос в эту площадь из-за того, что она находится в центре города: таким образом он мог быть уверен, что с какой бы стороны полицейские ни появились в Мортефоне — если они вообще должны были появиться — он окажется на их пути.
Он метал громы и молнии перед доктором Рикоме и Виркуром. Его поношения прервал шум мотора.
— Ну, на этот раз!.. — вскричал он.
Он сделал несколько торопливых шагов в направлении той улицы, откуда должен был появиться автомобиль, но внезапно остановился и разочарованно отвернулся. Приехала вызванная позавчера по телефону из Нанси, чтобы отвезти в больницу аббата Фюкса, машина скорой помощи.
Вы припозднились, друг мой! — сказал Рикоме шоферу. — Скорая помощь больше не нужна. Сойдет и катафалк.
Мэра трясло от ярости.
Маркиз де Санта-Клаус заперся в своей комнате в «Гран-Сен-Николя», чтобы нацарапать несколько строк на визитной карточке. Он перечитал написанное:
шлет Вам свои приветствия. В силу прекрасных отношений, которые он поддерживал с Вами до сего дня, он позволяет себе сообщить Вам, что для него больше нет тайн в подоплеке недавних событий в Мортефоне. Он обращает Ваше внимание на то, что на этом основании способен лучше, чем кто бы то ни было из его коллег, обеспечить в случае необходимости эффективную защиту перед судом присяжных».
Он положил карточку в конверт и заклеил, но колебался. Заметив свое отражение в зеркале шкафа, он обратился к нему за советом:
Как решить, маркиз? Нужно ли отнести это письмо по адресу? Хорошенько подумайте. Я рискую своей благородной шкурой, а уж если ее продырявят, так и ваша пострадает… С другой стороны, жест получается довольно забавный! В целом, заманчиво! Дьявольски заманчиво! Что вы говорите? Вы полагаете, стоит отправить письмо? А! Я вижу, вы всегда останетесь человеком, склонным к опасным играм! Ну что ж, решено? Договорились? Чудесно!
Маркиз вышел, он пересек город и просунул конверт под некую дверь.
Колымага давно вернулась в Сирей, скорая помощь повернула обратно в Нанси. Было около пяти часов. В мэрии господин Нуаргутт сочинял полное яда и желчи письмо в адрес префекта, когда внезапный мощный рев задержал его перо в воздухе. Повелитель ные сигналы клаксона призывали прохожих уступить дорогу. Мэр как раз вовремя подбежал к окну, чтобы увидеть появление подобной шумному метеору длинной темной машины. Какой-то мальчишка заорал:
— Полицейские!
В тот же миг с полсотни ребят возникли из-под земли и бросились вдогонку.
Совершив под визг тормозов крутой поворот, машина остановилась у подъезда мэрии. Из нее вышли два толстых человека с трубками с зубах. Один из них сказал другому:
— Последние пятнадцать километров я держал скорость шестьдесят километров в час! При такой дороге это не шутка.
— Возможно, — будто с неба донесся саркастический голос. — Но пятьдесят километров за два с половиной дня — не очень-то выдающееся достижение. Зато по части того, как морочить людям головы вы можете гордиться поставленным рекордом!
Полицейские задрали головы и вынули трубки изо рта.
— Господин мэр, без сомнения?
— Именно мэр! Господа, я не любопытен, но мне было бы приятно узнать, каким образом, выехав из Нанси, который на севере от Мортефона, вы могли застрять в Баккара, на юге от Мортефона, чтобы в конце концов явиться с севера, то есть по той дороге, с которой начали! Если я правильно понимаю, вы сделали полный круг?
Теперь уже все население Мортефона толпилось на площади. Пробежали сдавленные смешки. Полицейские словно бы ничего не замечали.
— Сейчас я вам все объясню, господин мэр. Вы совершенно правы — мы сделали круг! Знаете, вплоть до Баккара нас преследовали все возможные несчастья — началась буря, мы все время сбивались с пути, у нас кончился бензин, лопнула шина, сломался мотор… ну и так далее…
— Но, Бог мой, а с нынешнего утра? От Баккара до Мортефона всего тридцать километров! Дороги сейчас свободны, буря улеглась, даже полные развалюхи проходят! А вам с вашими, не знаю сколькими, лошадиными силами понадобилось все утро и еще полдня, чтобы проехать тридцать километров?! Да еще последние пятнадцать вы ехали со скоростью шестьдесят километров в час! А первые-то пятнадцать, несчастные? С какой скоростью вы ехали первые пятнадцать? Да вас, должно быть, обогнали все улитки по дороге!
Один из полицейских молча чистил трубку. Второй ответил:
— С нынешнего утра, господин мэр, мы проехали почти двести километров.
Эти слова встретили радостный отклик в толпе. Господин Нуаргутт буквально взвыл у окна:
— А-а-а, двести километров! Все ясно! Очевидно, вы дали крюк через Швейцарию и Германию, и вас немного задержали формальности на таможне и паспортный контроль?
К крайнему удивлению мэра, полицейские не только не рассердились, но разразились смехом.
— Весело живете! Нет, господин мэр, все гораздо проще! Мы заблудились. Мы оба не знаем местности. Все дорожные знаки под снегом… Все поля безлюдны… На развилках никого, кто бы подсказал, куда ехать… Солнца нет, так что не сориентируешься…
— А дорожные указатели?
— От указателя-то и все беды, господин мэр! На одном перекрестке мы увидели указатель, сброшенный бурей на землю. По какой дороге поехать? Мы действовали методом дедукции.
— Дедукции?
— Да! По указателю! По его положению на земле, по направлению ветра, следам в снегу мы постарались вычислить, какое положение он занимал в стоячем виде. Сами понимаете, мы были не очень уверены в результатах. И, естественно, ошиблись. Эта дорога увела нас в Мольсгейм! Мы сменили направление, но, видно, сам нечистый вмешался, так как внезапно очутились в Саррбурге. Таким образом, мало-помалу мы в конечном счете попали на дорогу из Нанси в Мортефон.