Чтение онлайн

— Может быть, Виола действительно забыла это упомянуть. Она очень расстроена. Или, может быть, она была смущена. Я имею в виду, ей стыдно, что зять изменял ее дочери с женой своего делового партнера. Или, может быть, она не считала это таким уж важным. Так что, возможно, то, что она мне не рассказала, на самом деле ничего не значит. Но…

— Но что?

— Это кажется подозрительным. И я думаю, есть что-то еще, о чем она нам не рассказала. Она попросила нас помочь ей, так почему же она хранит секреты? Разве это не кажется тебе подозрительным?

Пенелопа пожала плечами.

— В этой жизни у каждого есть вещи, которые он предпочел бы сохранить в секрете. Например, постыдное или глупое, совершенное в молодости. Но, опять же, это не обязательно преступление или факты, о которых стоит беспокоиться. И еще, какой смысл не говорить нам, чья жена Бритни, если мы все равно узнаем? Конечно, она сделала это не нарочно.

— А вдруг… вдруг Виола специально не сказала, чтобы запутать нас. Мы можем все испортить, затруднить расследование карабинеров, а значит, Камиллу пока не обвинят в убийстве.

— Не знала, что у тебя такая богатая фантазия, Николетта Денизи!

— У тебя другие идеи?

— Забудь о бедной Виоле. Мы не должны подозревать в неискренности женщину, которая варит такой восхитительный сыр. Он не созреет у злого человека, а скиснет. Ты в Лукании, Летта Денизи! Мы должны подумать о новых лицах, о Микеле и Бритни.

— Микеле самый подозрительный. У него есть мотив, он наверняка знал любимый бренди Дечио, знал о друге Артуро. Черт! — Пенелопа поняла брови. — Он знал, что они не пойдут на вечеринку, наверняка знал. Дечио должен был его предупредить.

— Но зачем ему подставлять Камиллу? — Пенелопа сняла с окна расстоявшийся пирог и поставила его в духовку. — Камилла такая же жертва этой связи, как и он.

— Может, он и не хотел, это вышло случайно. Мы же не знаем, чем отравили Дечио. Может быть, Микеле использовал то, что должно было имитировать естественную смерть. Камилла подумала, что у него был сердечный приступ.

— Думаешь, Микеле настолько глуп, не сообразил, что карабинеры проверят бутылку?

— Кто знает, что он думал. Возможно, не ожидал, что Дечио сразу ее откроет. А если бы он упал после того, как убрал бутылку, все решили бы, что он умер от естественных причин. Тогда не стали бы проверять бренди.

— Ты снова фантазируешь.

— Микеле финансовый консультант, а не врач. Он мог ошибиться. А еще мог подумать, что раз бутылка прибыла, как подарок, карабинеры не станут подозревать Камиллу. Зачем ей тратится на упаковку, на пересылку? Она могла отравить его тихо и незаметно.

— И стать главной подозреваемой.

— Нет, она же могла травить его медленно, маленькими дозами.

— Ты описываешь монстра, а не невиновную женщину, которую мы взялись оправдать. Представь Камиллу, спокойно наблюдающую, как муж угасает изо дня в день. Для того нужны стальные нервы и хорошая актерская игра.

По дороге на рынок Николетта решила зайти в фитнес клуб. Небо прояснилось и воздух стал прозрачным, словно венецианское стекло. Внизу на площади шумел народ, но наверху стояла полная тишина. Казалось, даже свет фонарей стал нежнее, чтобы не нарушать эту чистоту и эту тишину.

Откуда-то снизу послышался шум большого автомобиля. Он словно нож разрезал шелковую тишину, напомнил, что мир вокруг никуда не делся. Наверное, приехали торговцы из столицы, говорят, в эти дни как раз обещались. Из самой некрасивой столицы регионов Италии, которая досталась одной из самых красивых земель. Но Николетта давно уже не упрекала Потенцу в уродстве, ей слишком много досталось за тысячи лет истории. Город разрушили римляне, потом по очереди захватывали почти все воинственные армии Северной Африки и Европы. А затем снова и снова его уничтожали terremoti del Vulture — землетрясения.

В Потенце действительно нечего смотреть кроме небольшой старой части на вершине холма, да и та хоть и выглядит благородно, но строилась в XIX веке. Приятная извилистая улица с магазинами- вот, собственно, и все. Но когда задумаешься о ее истории… нет, Николетте не в чем было упрекнуть Потенцу.

В кабинете Бритни царил хаос. Стол завален бумагами, тут же какие-то диски и постеры, видимо ее обычным методом организации было «свали все в кучу и ты безошибочно вытащишь нужную вещь!

— Я принесла вам немного чая на пробу.

Лицо Бритни засияло.

— О! Мне это нравится. Дайте-ка я подогрею немного воды. Вернусь через мгновение. Un attimo!

Она так элегантно пробиралась между кучами барахла и стопками бумаг, Николетте оставалось лишь восхищаться. Наверное, занятия йогой придают такую ловкость.

Женщина принесла две чашки с почти горячей водой.

— Мой чай не в пакетиках, его так не заваривают.

— У меня где-то был пакетик… — Бритни подошла к шкафу и точным жестом вытащила пустой пакетик для заварки.

— Вы продумали, где устроите буфет? — Поинтересовалась Николетта.

— Буфет? Я думала, они сами будут наливать себе чай. Я бы поставила бумажные стаканчики… самообслуживание.

— А как же сливки, лимон, мед, заварники для чая?

— О… — Бритни повяла. — Это большая работа… я не уверена, что хотела именно этого. Может, мы просто будем продавать упаковки, которые клиенты заберут домой?

— Да, но лучше дать им попробовать. Тогда они точно купят чай. Проверено! Кстати… я встретилась с вашим мужем.

Бритни напряглась. — С Микеле? Зачем?

— Я ищу финансового консультанта, кто-то посоветовал поговорить с Микеле Сортони и вчера мы встретились.

— Но… как вы узнали, что это мой муж?

— По фотографии в рамке на его столе. Я удивилась, это оказалось неожиданностью.

— Это старая фотография. с тех времен, когда я работала моделью.

— Ух ты. Моделью. Как интересно!

— Не настолько, как все думают. Много спешки и ожидания. К тому же, когда тебя фотографируют часами, это утомительно, но мне нравилось. После свадьбы я закончила с модельной карьерой. Думала, что у нас будут дети… Но это не входит в планы…

— Простите.

— Все нормально. Видимо, так и должно быть.

Николетта почувствовала болезненный укол где-то внутри. Когда-то и она мечтала о семье, детях, но не сложилось, а годы ухода за матерью сделали это абсолютно невозможным.

Она так счастлива сейчас, в желтом домике Пенелопы. Но у них почти двадцать лет разницы! Рано или поздно она снова останется совсем одна. Старуха с неженственной фигурой, мышиными седеющими волосами… Но что толку горевать, Николетта стряхнула печальные мысли и сказала: